- Наши люди проверили Глухова, Камиль. Он чист. На него они совсем ничего не нарыли. Понимаешь? Ни-че-го!
- Я так и знал.
- Но от этого не легче. Женька Глухов теперь сам поднял такой кипишь. Он на нас вину спихивает. Груз, который пропал, включал в себя и его долю. Более того, он всё вешает именно на нас, Камиль. Открыто заявил, паскуда, что это мы с тобой его киданули, а груз припрятали, перегнав.
- Ты объяснил ему, что мы сами не в курсах, куда девался груз, Дамир?
- Объяснил, но я не уверен, что до него дошло. Он не верит, Камиль. Он всех своих парней переполошил, всех тех, с кем сотрудничает. Развёл такой балаган, придурок чёртов.
- Выплати ему его долю от груза и пусть заткнётся.
- Что? – Дамир часто заморгал, смотря на Камиля, как на полоумного.
- Я чего-то не догоняю, Камиль, или ты сам совсем того? – он у виска пальцем демонстративно прокрутил. - Что значит долю отдай, там пятнадцать лимонов. Или для тебя эта сумма уже ничего не значит?
- Я не думаю, что наше дело от этого сильно обеднеет, - сухо процедил Булатов.
Дамир уже просто весь кипел от бешенства.
- А отчего оно обеднеет? Когда мы ещё по десять лимонам выплатим каждой пострадавшей стороне? Потеряв один волос, Булатов, ещё не становишься лысым, потеряв второй волос – тоже, так когда же начинается лысина?
- Дамир!
- Нет, Камиль. Так не пойдёт, это плохой план.
- Планы бывают хорошие и плохие, но и реализующие их люди бывают грамотные и безграмотные, Дамир.
- Мы не будем отдавать ему долю и точка! - упёрся Дамир.
- Чудненько. Значит вечером я сам лично потолкую с Глуховым, всё с ним обмозгуем, а сейчас я должен идти. Мне уже пора, я и так здесь задержался, - он бросил взгляд на часы.
- Куда это? К девке своей? Совсем рехнулся, Булатов! Тут такие дела происходят, а ты к ней бежишь. Сейчас надо дело делать, а не вечером.
- Да! – Камиль вызывающе посмотрел на Дамира, - я еду к ней и не вздумай хоть как-то мне мешать. Узнаю, что за моей спиной вольностями занимаешься, придушу, Дамир.
- Камиль, я тебя не понимаю, если у тебя такой сперматоксикоз и тебе так необходимо в какую-то дырку в срочном порядке присунуть, так я могу девок вызвать, хоть десяток, наиграешься и забудешь. Начерта тебе та целка сдалась?
Камиль обдал Дамира недобрым взглядом, молча повернувшись к дверям.
- Ну и вали к ней! – крикнул разгневанно Дамир, наблюдая, как друг вертит ключи от авто в руке, - совсем чердак поехал.
Камиль ушёл, а Дамир яростно грохнул кулаком по столу.
- Проклятая баба, всё из-за неё! – прошипел мужчина, срываясь с места.
Сев в машину, Камиль пытался прийти в себя, но, вместо этого, пребывал в полном замешательстве мыслей и чувств. Наверное именно так можно было охарактеризовать то, что он испытывал сейчас.
Этот властный мужчина всегда привык управлять и держать под контролем каждую свою эмоцию и любые чувства.
Он всегда контролировал свою жизнь, а сейчас…
Необходимо было что-то делать с наваждением, и той неразберихой, которую внесла в его жизнь всего лишь одна маленькая и хрупкая девчонка.
Но отпустит эту пташку Камиль не мог, и это единственное, что он твёрдо знал и понимал, в чём был уверен.
Она принадлежит ему. А ещё он твёрдо знал, что никогда не сможет её обидеть, да и не хотел он этого. Никогда не принуждал женщин силой к близости, они сами на него липли. А эта… эта разожгла азарт.
Подъехав к медицинскому центру, Камиль набрал Диму. Через пять минут тот уже подошёл к нему.
- И, что выяснил?
- Девушка всё ещё там. Какие-то проблемы с её сестрой, - произнёс Дима.
- Ладно, дальше я сам, а ты, Дим, позвони Петру, я хочу, чтобы он раздобыл мне всю информацию на родственников Марины. Я хочу знать всё о её сестре, а так же всё до мелочи на этого Вадима Дорогина. Я хочу знать о нём всё, что ест, пьёт, где живёт, его счета, финансовое положение, кого трахает. Одним словом, полный расклад.
- Всё организуем, - произнёс Дима.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Камиль кивнул и направился в центр. Подмазав администратору, он быстро узнал на каком этаже и в какой палате сейчас находится Алёна Дорогина.
Поднявшись на третий этаж, Камиль сразу же увидел свою Колибри. Она сидела, облокотившись головой о стенку, кутаясь в куртку.
Её глаза были закрыты, пухлые губки слегка надуты, светлые волосы обрамляли хорошенькое личико.
Он улыбнулся, отметив, что уже возбудился лишь от одного взгляда на неё.
Что же это за страсть такая дикая и неудержимая?
Что же эта девчонка вытворяет с ним? Со взрослым мужиком, чьё сердце давно очерствело и не никогда не испытывало никаких чувств, кроме черствости и жесткости!
Наверное это и есть одержимость, какая-то болезнь, от которой он сейчас не в силах избавиться.
Смотря на неё такую сейчас, адреналин уже зашкаливает.
Камиль приблизился, девушка была всё в том же платье, в котором ходила с ним в ресторан. С её бёдер, кое как прикрытых тканью платья, его взгляд поднялся выше, поморщился, видя, что она надела на себя свою старую куртку. А потом острый взгляд остановился на её лице. Фиолетовая отметина с отпечатком от пятерни пальцев на скуле привлекла внимание мужчины.
Сначала он решил, что ему это кажется, всё-таки свет в больнице может ещё ту шутку сыграть, но, присмотревшись внимательней, понял, что нет. Не кажется.
Ярость, бешенство затопили всё его существо и, в одночасье – поглотили. Моя! – кричало всё внутри него. Только он имеет право трогать её, целовать, бить, ругать, трахать и распоряжаться. Он и больше никто!
На скулах мужчины заходили желваки, а руки с такой силой сжались в кулаки, что костяшки пальцев захрустели.
Он убьёт того, кто посмел тронуть то, что принадлежит ему.
Именно в таком взбешённом состоянии и увидела его Марина, когда внезапно открыла глаза.
Камиль возвышался на дней, словно демон, возникший из самого адского пекла. Глаза, чернеющие от ярости, перекошенное от гнева лицо и сжатые руки.
Она невольно вздрогнула, потрясённо смотря на мужчину.
- Кто. Это. Сделал? – прошипел хрипло он.
Глава 16.
Глава 16.
Марине в первую секунду показалось, что ей этот мужчина лишь кажется.
Она не спала всю ночь, устала, очень переживала за сестру, с Вадимом всё время пререкается, да и, вообще, последние дни в её жизни были сплошной чередой стрессов.
Но, услышав его хриплый голос, до неё дошло, мужчина реален.
- Камиль! – она тут же отодвинулась от стенки и широко распахнула глаза, смотря на него.
Опять эти огромные голубые глаза, так настороженно смотрящие на него. Камиль сделал глубокий вздох.
- Кто, я тебя спрашиваю!?
Марина не понимала почему он так зол. На что?
Что она не так сделала, чтобы он мог настолько прийти в бешенство?
Неужели взбесился, что она не осталась дома, как он велел и не стала дожидаться его человека днём, который должен был привезти ей шмотки, купленные Камилем специально для неё?
Марине стало страшно, вот сейчас вид у этого мужчины был по настоящему грозным и устрашающим.
Он стоит и смотрит прямо в её голубые глаза, не отрываясь, пристально, проникновенно, словно какой-то колдовской силой удерживает взгляд Марины, которая хоть и хотела отвернуться, но просто не могла, он будто магнитом притягивал её к себе.
Она знала, что не должна так откровенно смотреть в его глаза, в эти два бездонных чёрных омута, там лишь один мрак, совсем нет света и не будет, но продолжала смотреть, как очарованная.
Напряжение между ними, казалось, достигло своего максимума.
Марине стало страшно за сестру, она не хотела ослушаться Камиля, мало ли что он может сделать с её семьёй за её непослушание.
Прозрачная капелька внезапно побежала по щеке девушки.
Рука Камиля мгновенно обхватила её щёку и стёрла эту капельку. Его большой палец аккуратно и нежно провёл по едва заметному синяку на щеке, словно поглаживая, слегка задевая её губы.
