его на каждом занятии. Не знаю, что заставило сделать крюк — обойти конюшни с торца, пройдя рядом с плацами.
Один из них был занят только одной парой — видимо, начинающим всадником — мужчиной и незнакомым мне тренером — женщиной. Что-то меня в них смущало. Может, джинсы и кроссовки на всаднике, или некоторая нервозность лошади. И в момент, когда тренер как раз отошла к ограде, чтобы поговорить с еще одной женщиной, раздался грохот. И гнедая, взвизгнув, резко припустила с места.
— Ну твою ж дивизию! — процедила сквозь зубы я, понимая, что долго мужчине не усидеть. Как это еще он удержался — то? Поднырнула под ограждением и бросилась на плац. Ну идиоты! Кто же берет для новичка Баттерфляй? Она же хуже дикого кролика — до того пугливая.
Мужчине повезло — я довольно долго работала Батти и знала, как успокоить нервную кобылу.
— Батти, на — на! — выставила вперед руку с лакомством — раньше всегда срабатывало. Больше чем пугаться, кобыла обожала только лакомства. Повернув ко мне уши, Баттерфляй уже целенаправленно бежала в мою сторону. Поймала за повод испуганную кобылу, облегченно выдохнув. Ну слава богу! Пронесло.
— Ох, извините, пожалуйста! — принялась извиняться перед мужчиной я. И пускай вины на мне не лежало, но стоило заранее сгладить острые углы. Конфликты и проблемы клубу не нужны. Тут и подбежала тренер — видимо, новенькая, молоденькая. Может, даже и не тренер, а так помощница. Не удержалась — грубо огрызнулась на нее и отправила вон — позвать того, кто назначил ее на это занятие.
— Не стоит извинений, — знакомым голосом заявил мужчина. Да не может быть? Посмотрела на всадника — слепившее солнце не давало разглядеть лицо. Пришлось прищуриться. — Мне даже понравилось.
— Максим? — выдохнула я, когда всадник снял шлем.
— Неожиданная встреча, Кира. Неожиданная, но приятная. Учитывая, что ты игнорируешь мои звонки.
Громко фыркнула и неожиданно для самой себя заявила:
— Не надо было ловить Батти. Знала бы, что это ты, так…
— Это месть, Кирюш? — резко выдохнул Максим.
Как раз подошли девушка и знакомая мне тренер. Я угадала — та девушка была помощницей. С тренером мы были во вполне хороших отношениях, и потому я не преминула высказать все, что думаю по этой ситуации. Конечно, после того, как Максиму помогли спешиться, а Батти отправили шагать. Зацепила меня эта ситуация. А уж, как человек, предотвративший травму клиента, право имела возмущаться.
Разобравшись с ситуацией, сжав кулаки, подошла к Максиму.
— Никакая это не месть, — огрызнулась. — Я только что спасла твою задницу.
— Не будь такой грубой. Я же извинился за вчерашнее!
— Засунь ты свои извинения в кхм… — не договорив и развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошагала в конюшню.
На этот раз Максим несколько задержался — что же это он делал у меня за спиной? Заминка оказалась недолгой — далеко уйти не успела, мужчина быстро догнал.
— Да ладно тебе, Кир! Я ведь тебе теперь должен. И ты не можешь не принять моей благодарности.
— Для человека, которого впервые в жизни понесла лошадь, ты слишком спокоен! — высказала все, что думаю.
— Ну и что бы со мной было? Грунт, как вы говорите, мягкий. На голове — шлем. А падать в случае чего я умею. Я даже сам удивлен, что удержался, когда лошадь испугалась.
Я недоверчиво остановилась.
— Ты вообще не боялся? — глупо, конечно, жить без страха нельзя. Но только за свою уверенность Максим достоин уважения. Не каждый мужчина спокойно переживет такое потрясение. Упасть и свернуть шею — легче легкого.
— Боялся, конечно, но что сделаешь — то? Батти не виновата. Испугалась. Вот и все.
Раздражение, поднявшееся в душе, улеглось. Ну хоть это он понимает. Радует. Один «плюсик» Максим заработал.
— Так почему ты не отвечала на звонок? — чуть недовольно задал вопрос Максим.
— Некогда было, — уже спокойно пожала плечами. Не говорить же, что и не собиралась?
— И ночью? — как-то двусмысленно произнес мужчина.
— А ночью, уважаемый, я сплю, — заявила я. — Слушай, если ты собрался отвлекать меня, то не стоит. Правда. Меня Мишка заждался. Ты же, наверное, торопишься, да?
— Нет, — хмыкнул Максим. — Как раз сегодня я никуда не тороплюсь. Тем более что Судьба снова свела нас вместе. Ты же будешь не против, если я посмотрю на тебя?
Я открыла рот, чтобы ответить, но оказалась грубо прервана:
— Я знал, что ты не откажешь, — и снова эта самодовольная улыбка.
Не сказала ни слова, недовольно поджав губы. А, к черту его! Все равно не отвяжется. Пускай смотрит, мне не жалко. Может, и правда интересно? А там гляди и втянется — сам ездить начнет.
Пока чистила и седлала Михмалли, русоволосый все время находился рядом. Все спрашивал, интересовался, даже попросил позволить помочь ему. Отказать я не смогла. Мне показалось, что увлеченность Максима была искренней.
Рассказывала о статях и экстерьере лошади, используя ахалтекинца, как живой пример. Как-то незаметно для себя расслабилась в обществе нового знакомого. Он улыбался, смеялся над моими историями. Смахивать мягкой щеткой лошадиный бок у Максима не получалось — неуклюжие движения заставили расхохотаться.
— Ну что ты машешь, как мельница крыльями? Дай сюда и иди ко мне, — без задней мысли решила преподать мастер — класс я.
Мужчина встал мне за спину и я, увеличив ремешок щетки, продела в него руку:
— Давай, суй руку, клади на мою. И расслабь! Почувствуй мои движения. Не думай ни о чем. Просто чувствуй. Это легко!
Поняла, что сказанное прозвучало двусмысленно… и вообще не стоило настолько погружаться в процесс, лишь тогда, когда Максим прижался к моей спине и уткнулся носом в шею. Его ладонь сжала сильнее, чем нужно, мою руку. Мужское дыхание щекотало нежную кожу.
— Я понял, — низким хриплым голосом заявил новый знакомый. — Теперь расслабься ты. Проверь, правильно ли я делаю?
Левая рука мужчины вдруг оказалась на моей талии. А правой он действительно начал легко смахивать пыль, как будто делал это тысячу раз. Стоп. Так это он притворялся, чтобы, извините, прижаться ко мне?
— Максим! — зашипела я. — Отойди от меня.
— А то что? — промурлыкал мужчина, как ни в чем не бывало, продолжая управлять моей рукой и чистить бок ахалтекинца.
— Мишку натравлю, — гаркнула я, чувствуя, что происходящее переходит все рамки. Слишком… интимно. И слишком откровенно, хотя ничего такого Максим и не делал. Михмалли как раз недовольно топнул ногой, отгоняя мух.
— Боюсь — боюсь, — рассмеялся этот гад и отстранился.
Дальнейшую чистку закончила я сама. Больше мужчина не вмешивался. Только спиной чувствовала его внимательный изучающий взгляд.
