На дне бухты были найдены амфоры, греческие и римские монеты, украшения, предметы быта и, главное, стены и фундаменты зданий. Под водой провели детальные обмеры этих сооружений, был составлен план затонувшей части города: его внешние стены простирались метров на 50 от берега и уходили на глубину до 15 метров. «Всего нам удалось найти одиннадцать стен. Кое-где они опирались на ложе из темно-серой глины, покрытое местами лишь тонким слоем песка, — рассказывает Фалькон Баркер в книге «1600 лет под водой». — Другая наша группа исследовала дно неподалеку от того места, где мы выкопали самую первую пробную траншею. Они тоже нашли три стены, которые как-будто бы составляли стены одного дома. Одна из них расположилась с востока на запад, зато две другие — с севера на юг. Чем больше расширялся район исследований, тем яснее становилось, что вся эта площадь была когда-то тесно застроена зданиями, которые начинались сразу же за городскими воротами».
На суше археологам уже давно были известны могучий акведук Эпидавра Иллирийского, кладбище эпохи древних римлян, руины амфитеатра, бань, мастерских и других зданий. Раскопки под водой показали, что основная территория города находится не в земле, а под водой. Удалось установить и дату катастрофы, в результате которой Эпидавр Иллирийский ушел на дно залива Брено. Анонимный средневековый летописец сообщает о чуде, совершенном святым Илларионом: «В этот год случилось во всем мире землетрясение, вскоре по скончании Юлия Апостаты. Море покинуло берега свои, словно господь наш бог снова наслал на землю потоп, и все повернуло вспять, к хаосу, который и был началом всех начал. И море выбросило на берег корабли и разметало их по скалам. Когда жители Эпидавра увидели это, то устрашились они силы волн и убоялись, что горы воды хлынут на берег и город будет ими разрушен. Так и случилось, и стали они взирать на то с великим страхом. Тогда вошли они в дом к старцу и привели его на берег, как делали всякий раз, когда начинали войну».
Старец Илларион «начертил три раза крест на песке и простер к морю руки, и застыли все, кто видел это, и в изумлении и в радости, ибо море остановилось у ног его, и стало бурлить, словно гневалось на берега свои, а потом медленно отступило и затихло. И тем прославился он в городе Эпидавре, и как и повсюду в этой стране, где идет слава его от отцов к детям, и живет этот рассказ меж людьми здесь».
Если отставить в сторону чудеса святого Иллариона, то речь идет о событиях вполне реальных. Юлий Апостата — лицо реальное, умер он в 363 году. А средневековые хроники говорят о том, что в 365 году — «вскоре по скончании Юлия Апостаты» — в Иллирии, Италии и Германии произошло сильнейшее землетрясение. Оно то и послужило причиной затопления Эпидавра Иллирийского.
На дно Адриатического моря города уходят не только из-за сильных землетрясений. Причиной их гибели может быть медленное, но неотвратимое понижение участка суши, На котором воздвигнут город. Мировая общественность бьет тревогу: каждый год «жемчужина Адриатики», один из красивейших городов мира — Венеция — погружается в воду. А кроме того, ей постоянно угрожают наводнения.
Если не принять срочных мер, Венеция может разделить участь других городов, ушедших на дно Венецианского залива, в первую очередь — своей предтечи, города Метамауко, наследницей традиций, архитектуры, торговли которого и стала «жемчужина Адриатики».
О Метамауко в пору наивысшего расцвета после краха Римской империи, сообщают хроники раннего средневековья. В его стенах искал убежища епископ
Падуанский, спасаясь со своей паствой от воинов «бича божия», Аттилы. Городом, как впоследствии и Венецией, правили дожи. И, как в Венецианской республике, здесь возникали интриги, распри, заговоры. Воспользовавшись этим, король франков Пипин Короткий захватывает Метамауко и учиняет городу-республике разгром, от которого тот уже не оправился. Жители города переселяются на остров Риальто: так начинается жизнь Венеции — «Нового Метамауко» — и кончается жизнь Метамауко, «Старой Венеции».
Море, неуклонно наступающее на берега Венецианского залива, постепенно поглощает городские строения, но еще в прошлом веке рыбаки в хорошую погоду могли видеть остатки затонувших зданий на дне лагуны. В поисках статуй и других ценностей под воду опускались ныряльщики, предметы со дна поднимали и сети рыбаков. Сейчас разграблению Метамауко положен конец, и затонувший город изучают археологи. Особый интерес представляет для них тот период истории средних веков, который называют «темным», — период между закатом античности и расцветом средневековой культуры.
На дне Венецианского залива, неподалеку от устья реки По, археологам посчастливилось найти руины еще двух городов, затопленных водой. Правда, от одного не осталось ничего, кроме остатков порта, — каменной стены, воздвигнутой в античную эпоху. Зато другим подводным городом оказался знаменитый город и порт Спина, построенный «учителями римлян» — этрусками. И если Метамауко по праву можно назвать «отцом Венеции», то город Спина — ее «дед»: здесь также существовала республиканская форма правления, как и в Венеции. Спину, за тысячу лет до рождения города дожей, называли «королевой Адриатики».
Этруски исчезли с лица земли, унеся загадку происхождения своей культуры и языка, не имеющего родства среди других языков мира. Во мраке веков исчез и город Спина. Страбон, живший около двух тысяч лет назад, писал о том, что Спина стала древней, но когда-то это был знаменитый город и, по свидетельству греков, именно жители Спины «покорили море». Однако, несмотря на то что поиски древней «королевы Адриатики» велись на протяжении нескольких веков, найти руины никому не удавалось. Многие ученые стали сомневаться в том, существовала ли Спина в действительности. Может быть, Плиний и Страбон, упоминавшие о Спине, просто-напросто поверили легендам, а на самом деле она была захолустным городком? И только в 1956 году итальянскому археологу Нерео Альфиери удалось разгадать загадку Спины оказалось, что город поглощен водами и илом дельты реки По.
Но даже грязная болотная жижа не смогла скрыть от подводной археологии погибший город. После открытия Спины начались раскопки, которые продолжаются и по сей день. Археологам приходится вести упорную борьбу с водой, которая просачивается в раскопы даже после осушения болот в долине реки По. Из воды и грязи извлечены многие тысячи ваз и горшков, красочно расписанных античными мастерами, изучен некрополь Спины.
На дне Венецианского залива скрывается еще один исчезнувший город Бибион, где, как утверждают летописцы, спрятан клад Аттилы. Под предводительством «бича божия» полчища гуннов ограбили многие города Центральной и Западной Европы. Незадолго до своей смерти Аттила велел закопать награбленную добычу в Бибионе, своей резиденции на берегу Адриатики. Приказ вождя гуннов был исполнен, а затем, гласят легенды, волны поглотили город, и он оказался на дне морском.
Профессор Фонтани, итальянский археолог, занялся настоящим «сыском» пропавшего города, проследив путь Аттилы от Равенны к берегам Адриатики. Там, где этот путь делает изгиб на север у берегов Венецианского залива, дорога обрывалась. А возле устья реки Тальяменто она уходила прямо в лагуну. Видимо, тут и надо было вести поиск Бибиона.
Фонтани заметил, что дома рыбаков, живущих в окрестностях Тальяменто, построены из камней, поднятых со дна лагуны. Находили рыбаки на дне и старинные монеты. Изучив их, Фонтани обнаружил, что монеты эти отчеканены в середине V века, в эпоху нашествия гуннов. Поиск под водой привел к успеху: в километре от устья Тальяменто на песчаном дне были найдены лестницы и стены башен, здания, погребальные урны, домашняя утварь, монеты. Затонувшая крепость, несомненно, была легендарным Бибионом. Правда, отыскать клад Аттилы пока не удалось — или, может быть, он просто является выдумкой?
Поиск «атлантид Адриатики» далеко еще не завершен.
Там, где Адриатику отделяет от Ионического моря «шпора» на «сапоге» Апеннинского полуострова, плещутся воды залива Таранто, на дне которого находится одно из «кладбищ кораблей» Средиземноморья. В 1962 году, проводя аэрофотосъемку этого обширного залива, на дне его обнаружили геометрически правильные очертания каких-то объектов — вероятнее всего, затонувшего города. По мнению ряда ученых, это — Сибарис, родина «сибаритов», прославившихся своей роскошью и богатством. По словам античных авторов, Сибарис был самым богатым городом из городов, построенных греками у себя на родине и за морем. Сибариты одевались в шелка, украшали себя золотом и пили вино, «как воду», пользуясь специальными «винопроводами», тянувшимися из виноделен прямо в дома. Чтобы не тревожить покоя обитателей, в Сибарисе запретили шумные ремесла, запрещалось также держать — во избежание шума петухов. Именно здесь были изобретены… ночной горшок и система патентов на кулинарные рецепты. А само слово «сибарит» стало в наши дни синонимом изнеженности и чрезмерной роскоши.
