Читаем без скачивания В ожидании Любви - Семина Ирина Константиновна

А вскоре случилось страшное. Мы поссорились.

Я пришла расстроенная, опять полаялась на работе с начальством, и в голове кипели возражения, обвинения и планы мести. В таком вот агрессивном состоянии я кое-как побросала одежду в прихожей и рванула на кухню что-нибудь съесть, а заодно покормить и Солнечного Пса.

Когда я вышла с миской, полной вкусненького рыбного супчика, я обнаружила, что подлая собака вероломно доедает мою новую французскую сумочку. И даже урчит от удовольствия, животное!

На мой отчаянный крик он поднял голову и преданно гавкнул.

— Ты что наделал? — в гневе кричала я. — Как ты мог? Кто тебе разрешил???

Кажется, я его даже пнула. Не помню. Я ненавидела его в этот момент. Сумка стоила мне почти всей зарплаты — немаленькой, надо сказать. И я ее только что купила. И даже не все еще успели высказать восхищение. Или зависть. В общем, потеря сумки в мои планы не входила.

Остаток дня прошел в страданиях. Я переживала потерю сумки. А Пес переживал потерю моего расположения. Он дисциплинированно лежал в углу, на своей подстилке, свернувшись в клубок, мордой к стене. Не прыгал, не лаял, не просился гулять и не лез на диван. Спина его выражала обиду и заброшенность. Первой не выдержала я.

Я пришла в прихожую и села рядом.

— Ну ладно, не обижайся, — попросила я. — Ты же понимаешь, что сам виноват.

Пес молчал.

— Конечно, я на тебя наорала, и это неправильно, — извинилась я. — В конце концов, я сама ее здесь бросила.

Пес дернул кончиком хвоста.

— Понимаешь, сумку я еще могу купить, — объяснила я. — А дружбу не купишь. Ведь правда? Ну, не дуйся. Давай мириться.

Пес неохотно повернулся. Он был все еще обижен.

— Ты пришла злая, — сказал он, — и я подумал, что надо тебе помочь. Я просто всегда так сбрасываю агрессию. Грызу что-нибудь. А то ведь и кусаться начать недолго. А кусаться уж совсем нехорошо. Я подумал, что тебе надо тоже сбросить агрессию, а то она порвет тебя изнутри. И дал тебе повод. Только и всего!

— Я сбросила агрессию, — призналась я. — На тебя. И теперь страдаю.

— Я уже не обижаюсь, — вздохнул Пес. — Хотя сначала было очень обидно. Я же сделал это для тебя. Мы с тобой почти одно целое, и мы зеркалим друг друга. Когда ты злая — и я злой. Когда ты переполнена любовью — и я переполнен. Когда тебе грустно — и мне грустно. Я думал, ты понимаешь…

— Теперь понимаю, — тихо сказала я. — Я как-то не думала об этом раньше. Но ты говоришь правильно. Все так и есть! Спасибо тебе, дорогой!

И я обняла его, а он меня. Мы сидели на полу в прихожей в обнимку, и были переполнены любовью, и я думала о том, что мой муж столько раз давал мне поводы сбросить агрессию, и мы с мужем столько раз отвечали злостью на злость и непониманием на непонимание, что уже и со счету сбились. И никогда не попытались понять — почему…

И снова потекли дни, в каждый из которых мы строили Отношения, кирпичик за кирпичиком. Иногда нам приходилось разбирать неудачные куски, и тогда мы складывали кирпичики заново. То, что получалось, нам обоим нравилось.

…Однажды мы с Солнечным Псом, выйдя на прогулку, поздним вечером стояли и любовались заснеженным городом.

— Скоро весна, — сказала я. — Снег растает, и мы с тобой сядем в джип и поедем к морю. Ты знаешь, оно здесь совсем недалеко.

— Скоро весна, — эхом отозвался он. — У меня начнется гон. И я захочу убежать надолго, чтобы найти себе пару и продолжить род.

— Как — убежать? — испугалась я. — Куда убежать? И ты сможешь? Сможешь оставить меня???

— Это жизнь, — сказал Пес, глядя вдаль. — Иногда надо оставлять друг друга, чтобы потом стать еще ближе.

— А если я не захочу принять тебя??? Ты ведь будешь шляться неизвестно где, неизвестно с кем, и придешь грязный, помятый, может, даже заразный! — возмущенно сказала я.

— Я же вернусь к тебе! — возразил Пес. — Это Зов Природы, я не могу ему противостоять, ты должна понять! Но я люблю тебя и вовсе не хочу уходить навсегда. Я выполню то, что велит Зов, и снова буду с тобой.

— А что же делать мне, пока тебя не будет? — спросила я.

— Ждать, — тихо ответил Пес. — И простить меня заранее, потому что я не могу по-другому.

— Но я знаю много других псов, которые никогда не убегают от своих хозяек! Они слушаются и беспрекословно выполняют все команды! — вспомнила я. Мне очень не хотелось, чтобы он ухолил.

— У многих псов Зов подавлен, — грустно сказал Пес. — Это уже не Свободные Псы. Это Комнатные Собачки. Они хорошие, добрые, веселые, они несут радость, но не несут Уроков. И с ними нельзя строить Отношения — они всегда со всем согласны, а это уже не диалог, а монолог.

Я глянула на Пса с уважением. Он был очень умный, мой Солнечный Пес. Гораздо умнее меня.

— Но ты всегда сможешь заменить меня, заведя себе комнатную собачку, — предложил он.

— Я не хочу комнатную! Я хочу тебя! — возразила я.

— Тогда жди. Я тебя очень люблю, и мне хорошо с тобой. Мне интересно строить наши Отношения. И я обязательно, обязательно вернусь. И снова буду валяться на диване, а ты меня ругать. И ты снова будешь варить мне витаминные собачьи супчики. А я снова смогу обнимать тебя и засовывать голову тебе под мышку. Чтобы не дышать от счастья.

Я молчала. Это было знакомо. Это было больно. И это было неизбежно.

И я вдруг поняла, почему до сих пор не могу простить мужа. Просто он обещал мне хранить верность — и обманул. Предал, значит. И ничего не объяснил мне про Зов Природы. И мы построили свой дом на шатком фундаменте недомолвок, обмана, обвинений и прочих хлипких материалов. Если бы знать… Тогда, в самом начале! Может быть, я уже тогда сказала бы ему: «Нет, это мне не подходит». А может быть, просто заранее бы простила ему все его недостатки. По крайней мере, это бы не было для меня ударом. «Мой Солнечный Пес, где же ты был раньше?» — печально подумала я.

Он прижался к моей ноге, а я положила руку ему на голову. Мы не смотрели друг на друга, но смотрели в одном направлении. Перед нами простирался скверик. Город. И вся жизнь. И возможность научиться наконец строить Отношения, исходя из Любви, — так, как умеют только Свободные Солнечные Псы.

Светка была вся в слезах и переживаниях. Анхель сидел в глубокой задумчивости, нервно ломая пальцы. Я перевела дух и кинула журнал на стол. Мне тоже было как-то… странно. Очень грустная история. И в то же время очень светлая. Но она не давала однозначных ответов, и это меня расстраивало. Меня обуревали самые противоречивые чувства.

— Ну почему так? — горестно вопросила Светка, утирая слезы. — Почему такой неправильный конец? Так нечестно!

— А как честно? — спросила я.

— Он должен был понять. И раскаяться. И больше никогда, никогда так не делать.

— Кто, пес? — уточнила я.

— Нет, муж! — поправила Светка.

— Но подожди… Речь ведь идет о собаке!

— Ну да, о собаке… Но почему-то кажется, что все равно о муже! У него, видите ли, Зов Природы. Но ведь мы же люди, а не собаки! Мы же должны как-то сдерживать свои инстинкты?

— О да, человек есть разумный особь, — подал голос Анхель. — Но тоже разный. В данный слючай мы иметь то, что иметь! И надо с этим как-то жить. Это Урок для этой милой фрау из рассказ. Она должна сделать свой выбор, так? Я умолять вас, Светляйн, не надо плякать!

— Я уже не плачу, — трагически сказала Светлана. — Но все равно расстраиваюсь. Какая-то безнадега прямо… И что, ничего нельзя сделать? Ведь она же его любит! Мужа, в смысле.

— Знаешь, Светка, по-моему, тут есть несколько смыслов, — призадумалась я. — Она его, конечно, любит, но как-то очень по-собственнически. Помнишь, она своей собаке говорит: мол, «знаю много других псов, которые никогда не убегают от своих хозяек! Они слушаются и беспрекословно выполняют все команды». То есть она от мужа того же хочет. Чтобы слушался и беспрекословно выполнял команды: «Сидеть!», «Лежать!», «Рядом!».