сродни развлечению: эти могли принести на прилавок вещь, не зная ее истинной ценности. Купцы с Великого тракта, знающие расписание всех барахолок Иттарии и делающих на том знании неплохие деньги. Блошиный рынок кипел в площадной кастрюльке, окруженный особняками зажиточных горожан, и временами казалось, будто это разноцветное месиво — всего лишь горячечный бред. Ну не могут люди так орать!
Орали со всех сторон, толкались, яростно торговались; вступив на площадь Трех Королей, я была подхвачена местным безумием и через десять минут обнаружила себя присматривающейся к шляпке, которая мне даже не нужна. Схватив за плечо Сета, который уже открыл рот при виде заморских сладостей, я потащила его в сторону ювелирных рядов. Впрочем, нужные мне вещи могли найтись где угодно: иногда на прилавке с дюжиной тикающих часов обнаруживалась россыпь брошек, и тут-то подстерегала меня погибель. Уникальные вещицы я любила преданно и самозабвенно.
У торговцев украшениями было потише. Я медленно шла вдоль рядов, то и дело останавливаясь, а Сет зорко поглядывал по сторонам, чтобы ко мне никто не мог подступиться. Мальчика я взяла с собой покупки таскать и теперь порадовалась собственной дальновидности: проведший всю жизнь на улицах, он мог выделить карманника из толпы и знал систему тайных знаков, в которой присутствовал и «эту не трогать». Теперь для воровской братии я была некоторым образом неприкосновенна. Полагаю, лишь в те моменты, когда рядом со мной крутился Сет…
Блошиный рынок Райстона меня порадовал. Глаза разбегались, так хотелось унести с прилавков это, это и вон то, но я предусмотрительно взяла с собой немного денег, чтобы не увлекаться. Мне требовались лишь элементы, которые разнообразят коллекцию к открытию, а дальше разберемся. Все покупки складывались в зачарованный ларчик, и когда я решила, что хватит, Сет вывинтился из толпы и побежал в «Лазурит», унося улов. А я решила потратить еще полчаса и пройтись вдоль рядов: вдруг присмотрю нечто для магазина, оригинальное кресло для посетителей или же часы в спальню…
Я брела по проходу между лотками, присматриваясь, прицениваясь и иногда касаясь, однако пока ничего не попадалось на глаза. Я уж было решила уходить, когда взгляд мой остановился на черепаховом гребне, инкрустированном разноцветным перламутром. Продавал безделушку тщедушный старичок, который при вопросе о цене лишь поднял на меня глаза и грустно покачал головой.
— Сколько дадите.
Не успела я выяснить, отчего странный торговец готов отдать такую вещицу чуть ли не задаром, меня резко дернули за локоть, и не успела я ничего сообразить, как оказалась в узком переулке за лотком.
Глава 10
— Вы в порядке? Извините за дерзкое похищение. Я уже давно искал удобный момент, и вот он наступил.
— Здравствуйте, Людвиг, — пробормотала я, поворачиваясь к нему. — Рада вас видеть.
Мужчина тепло улыбнулся мне.
— И я рад нашей встрече, Марика. Как вы?
Те, кто впервые видел Людвига Отеро, отмечали его несомненное сходство с принцем Эдвардом. Светлые волосы, спускающиеся чуть ниже плеч и кокетливо вьющиеся, яркие голубые глаза — леденцовые льдинки… Однако мне было доподлинно известно, что эти двое даже в отдаленном родстве не состояли. Зато по молодости, когда сходство было еще более очевидным, Людвиг, по его рассказам, нередко подменял принца на официальных церемониях. Мог вместо него отправиться в театр, к примеру, где полутьма скрадывала различия, а настоящий Эдвард тем временем посвящал часы изучению языков и чтению книг. Все это с полного попустительства королевской семьи, разумеется.
Сейчас, по прошествии многих лет, такая подмена уже была невозможна. Черты лица обоих мужчин изменились, а вот дружба — нет. Насколько мне было известно (хотя мы с Людвигом об этом практически никогда не говорили), Отеро по-прежнему был частым гостем во дворце. Он никогда не выступал на первый план и вообще, на взгляд многих, чересчур уж скромничал. Мог бы заполучить все, чего захочет, — а от милостей отказался и добивался желаемого сам. Мог бы уже ходить в помощниках у главы магической полиции — а до сих пор прозябает начальником небольшого отдела. Где это видано, где это слыхано… Так думало большинство. Лорд Отеро тщательно заботился, чтобы подобные мысли не иссякали.
Я огляделась. Переулок, в который Людвиг меня затащил, оказался узок, пахуч и облюбован кошками. Несколько полосатых мурлык райстонской подзаборной породы бродило вдалеке, опасаясь приближаться к людям. Я глянула вниз: не успела ли испачкать чем-то неподобающим подол платья? Вроде чисто.
На Людвига я старалась смотреть пореже. Однако, пришлось.
— Все хорошо, благодарю. Пытаюсь успеть открыться как можно скорее. Когда вы появитесь в «Лазурите»?
— А вы полагаете, там есть нечто, необходимое к осмотру? Вы отыскали что-то новое? Я бывал в магазине после кончины леди Галбрейт, но…
— Да, ваши выводы я помню. — Я помолчала, не зная, стоит ли озвучивать мои крохотные подозрения. Рано. — Пока ничего. И мы по-прежнему не знаем, что ищем.
— Мы пытаемся выманить противника на свет, и я очень прошу вас быть осторожной, миледи. — Людвиг кончиком указательного пальца отвел от моего лица выбившийся из прически локон. — У вас всегда рядом невидимая поддержка, помните об этом.
— Стараюсь. А вы? У вас есть какие-нибудь новости?
Отеро покачал головой.
— Исключительно наблюдения. Сейчас вы понемногу стягиваете к себе тех, кто общался с леди Галбрейт. Дейв Линден, Зельда Ханниген… Даже инспектор из ИМД к вам пришла та же.
— Она похвасталась дружбой с тетей. Меня не одобрила, но бумаги подписала.
— Мы за ней пристально наблюдаем.
— Думаете, она замешана?
— Знать бы, как именно замешана, миледи. Пока ясности нет.
Я вздохнула.
— С самого начала — очень много тумана. И мы с вами понятия не имеем, куда бредем.
— Понятие имеется. — Людвиг оглянулся на вход в переулок: никто не обращал на нас внимания, райстонцы занимались своими делами. — Но говорить об этом здесь небезопасно.
— Неужели вы наконец решите открыть мне карты, лорд Отеро? — насмешливо поинтересовалась я. Конечно, я осознавала власть магполиции, право хранить тайны и выдавать неблагонадежным участникам дел (вроде меня) лишь крупицы информации. Однако тут вопрос был напрямую связан с моей тетей, и временами меня бесило, что Людвиг рассказывает мне только то, что необходимо. По его мнению, разумеется.
— Сегодня вечером, — сказал Отеро, проигнорировав насмешку, — отошлите вашего охранника на час с поручением. Скажем, около девяти. Мисс Ханниген должна уйти еще раньше. Я приду, и мы побеседуем.
— Хорошо, — согласилась я. — Только постарайтесь пройти незаметно. Лавандовая улица — это глаза и уши в любое время дня и ночи, и всем до всего есть дело. Ежели поползет слух,
