Темно и сыро. Мимо пробежало несколько стаек мышей нисколько не боясь быть раздавленными. Длинные коридоры с решетками, через которые проходило множество грязных мужских рук, пытаясь ухватиться за одежду. Преступники. Убийцы и воры. Вслух пошли нелестные комментарии касаемо моей личности, но тут страж подошел к ближайшему каторжнику и ударил горящим факелом.
— А ну заткнулись, собаки! Знайте, перед вами стоит ваша госпожа. А ну закрыли рты! — Жестоко, но… лучше так, чем слышать помои в свою сторону. Шум немного поутих, мы прошли по коридору и дошли до одиночной камеры. В отличии остальных, тут руки никто не просовывал и никаких слов не говорил. Во тьме показался скрюченный человеческий образ, который был неестественно худ.
— Госпожа. Не заходите сюда. Он опасен и может навредить. — Посмотрела на стража. А разве я не высший вампир? Не думаю, что мне кто-то сможет навредить, кроме меня самой. — Он не ел две недели, поэтому ничего не соображает. Его бы бросить в другую камеру, чтобы он хоть немного пришел в себя, но тогда он нарушит ваш приказ.
— Это какой?… — Попыталась сосредоточиться на словах стража, но никак не могла оторвать взгляд от Хелиса.
— Не убивать людей. — Прозвенели ключи, и открылась клетка. Тощее тельце вампира начало двигаться. Мужчина поднялся на две ноги и посмотрел на нас голодным взглядом.
— Боже мой, Хелис. Во что ты превратился. До чего тебя довели… — Передо мной стоял монстр, который забыл полностью свою человечность и смотрел на нас, как хищник, но не смел подходить.
Ноги сами пошли вперед, мужчина уставился на меня, а потом напал. Страж не смог его вовремя поймать, он уже впился в горло. Мужчина подошел и хотел уже оттащить обезумевшего вампира, но я остановила его рукой. Пусть пьёт. Хоть какая-то ему компенсация. Хелис… что я с тобой сделала?
Тело повалили на пол, сверху нависал мужчина, прижавшись к груди. Больно… Очень больно… Перед глазами заплясали черные мушки, появилась слабость, ноги начали коченеть. Попыталась произнесли хоть слово, но с прокушенным горлом сделать это было сложно.
— Хе…ли… — Обхватила голову руками, тем самым демонстрируя, что трогать блондина не надо. Это из-за меня он сидел в тюрьме. Из-за меня он голодал две недели и теперь в таком состоянии. И только я ответственна за него, и никто более.
Мужчина отпустил шею и посмотрел на меня бордовыми глазами, в которых появился разум.
— Госпо…жа? — Прохрипел мужчина и привстал. — Что я наделал… — Он начал отползать от того, что сделал и приткнулся к стенке, но потом посмотрел удивленно на меня. — Вы живы… охх…
— Твоя госпожа жива. Но вот тебя можно назвать трупом. — Страж начал подходить к мужчине, но я остановила его рукой, едва подняв её.
— Не… надо… — Из горла вырвались еле слышимые слова. — Помо… — Не успела договорить, как мужчина подорвался ко мне, дрожащими руками поднял на руки и вышел из подземных казематов. На поверхности меня передали в руки служанок и те отнесли меня прочь, восстанавливать силы. Какие же тут сильные мужчины…
***
Мужчина в камере сидел, уткнувшись в угол и обхватив голову руками, и то и дело постоянно подрагивал. Его тело трансформировалось и изменялось, принося с разрядами сердца полное оцепенение и боль. Но вскоре всё прекратилось, теперь он не выглядел как раньше, он стал намного больше в размере, исчез тот худощавый силуэт. Теперь это был сильный крупный мужчина.
— А ты изменился… Если бы я знала, что так выйдет, дала бы тебе больше крови и… ты не голоден? — В пустынных холодных коридорах прозвучал тихий женский голос. Мужчина поднял голову и уставился на девушку.
— Госпожа? Вы… — Он подорвался и схватился за прутья. — Как вы? — В его голосе были слышны нотки сочувствия и вины. Ведь из-за него снова пострадала Марго.
— Со мной всё в порядке. Но… ты так изменился. Стал таким бугаем… хах, думаю, теперь за тобой будут увиваться все девушки во дворце.
— Не говорите ерунды, госпожа. Я ведь преступник.
— Я освобожу тебя из заточения. Ведь это я виновата в том, что тебя заключили в темницу… — Вынула ключи и открыла решетку. — Пойдем, Хелис. — Протянула руку, мужчина взялся за неё, и мы пошли на выход.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
20
— А ты действительно изменился. Мускулатура стала больше и сам ты выглядишь крупнее. А ещё у тебя снова изменился цвет глаз. — Проговорила, смотря, на мужчину. За этими изменения должно быть что-то ещё. Не просто так же он раздулся. Сила должна возрасти, скорость или что-нибудь ещё. Но испытать вампира я не могу, потому что они по природе своей очень сильны. И я никогда не видела, чтобы он проявлял силу, кроме внезапных исчезновений. Вру, при мне он когда-то убил человека, но это было единожды, и больше демонстраций я не видела. — Ты чувствуешь какие-нибудь изменения в себе? Ну, кроме того, что вырос?
— Конечно, госпожа.
— Ну, и что это?
— Дышать стало намного легче.
— …Ты издеваешься? Или просто не хочешь говорить?
— Госпожа, я пока не узнал о своих новых возможностях, но как только я узнаю, я вам скажу. — Мужчина склонился в легком поклоне и исчез.
***
— Айолант, а где вы ещё были?
— Госпожа, не двигайтесь, пожалуйста. — Произнес шатен, накладывая новый мазок. — Где я был? Да много где. Как вам известно, я пришёл с востока. Сам родился в княжестве Келассии. Там балом правят вампиры, а людям нет места в верхних слоях общества. На востоке всё не так, госпожа. Это первое графство, где я встретил, что к людям относятся не так жестоко.
— Вы меня удивили. Я думала, что в графстве всё очень плохо, но, оказывается, кто-то уже пробил дно… Что ж, могу вам сказать, что если вы пойдете на запад, то встретите княжество, в котором престол занимает человек. И оно намного больше, чем графство.
— Благодарю, но я думаю здесь на некоторое время задержаться. Я ещё не всех посетил и не все обо мне узнали.
— Вы хотите стать известным художником?
— Любой бы хотел стать известным, и я не исключение. Но лелеять эту мечту я могу только одному, заперевшись в темной комнате.
— Думаю, у вас получится, всё же ваша картина, которую вы пишете, превосходна. Извините, я мельком подсмотрела.
— …Госпожа, это не вежливо. Она же ещё не закончена, чтобы на неё смотреть. — Мужчина улыбался, кажется, ему понравилась похвала в свою сторону. И это не преувеличение, картина действительно прекрасна.
***
— Госпожа, может вам следует отдохнуть? Вы слишком много учитесь.
— Хелис, а что мне ещё делать? Меня лишили цели, я не смогу вернуться домой. Чем ты предлагаешь мне заняться кроме учёбы?
— Есть множество развлечений помимо этого. Прогулки, катание на лошадях, полёт. Есть более сдержанные занятия, как вязание, вышивание, рисование, пение, игра на музыкальных инструментах.
— Скучно и не интересно, хотя… принеси-ка мне пишущие инструменты и бумагу. Давно я не рисовала. — Мужчина исчез и появился спустя час, протянул мне стопку бумаги и графит. Взяла его из рук и принялась творить.
— Красивые цветы, госпожа. Если их раскрасить, то получится картина.
— Ты думаешь? Незачем тратить краску, это же не холст. Листочек на стену не повесишь, а бумага в рамке выглядит не очень. Тем более это не очень походит на бумагу. Что это?
— Их делают из кожи животных, госпожа. — Так, что-то такое я припоминаю на уроках истории. В средневековые времена люди не знали, как делать бумагу из дерева, поэтому пользовались пергаментом, который изготавливали из кожи животных. И вот такая бумажка, которую я сейчас разрисовала, стоила много денег, и ей могла пользоваться только знать. Может попробовать наладить производство? А получится ли у меня, ведь, как делают бумагу, видела только из редких видео в интернете?… Ну, экспериментировать никто не запрещал. Всё же жалко бедных зверушек. А ведь и в книгах тот же самый материал…
— В следующий раз лучше неси холст. — Села снова на подоконник и продолжила читать.
Прошло минут десять, как Хелис снова открыл рот.
