– Что же это за кошмар такой? - спросила сама у себя, все ещё будучи не в силах отдышаться и взять эмоции пoд контроль.
Мне не требовался свет, чтобы рассмотреть в зеркале не только абсолютное oтсутствие хоть малейших повреждений, но и диқо расширенные зрачки, практически не оставившие места для радужки. По обнаженной спине то и дело прокатывались волны озноба, заставляющие встать дыбом все волоски на теле. Поднятая перед собой рука тряслась, как у заядлой алкашки, страдающей тяжким похмельем. Но хуже всего было это мучительно-вязкое ощущение внутри за ребрами. Как будто туда залили густую клейкую жидкость, которая мешала нормально вдохнуть, но при этом делала трепыхание сердца чрезмерно интенсивным, отдающимся в каждой клетке повсюду.
– Глеб! – позвала я, отлепившись от раковины, и помчалась искать моего вампира. - Глеб! Со мной что-то случилось! Глеб!
Но в огромной квартире царила полная тишина, хотя откуда-то снаружи, явно из-за стен, до меня доносились звуки. Больше всего это напоминало чьи-то вопли при скандале. Женские.
– Значит, ты еще не вернулся, - констатировала я зачем-то вслух.
После пережитого только что собственный голос действовал успокаивающе, за неимением ничьего другого.
Сколько же времени прошло?
Я не помнила, во сколько ушел мой любовник и кормилец, но судя по тому, что небо за окнами начало приобретать намек на серый оттенок вместо густо-черного, рассвет был близко. Выходит, времени прошло немало? С Γлебом все в порядке? Это для него нормально – пропадать так надолго? Или в понимании вампиров это не такой уж и продолжительный отрезок времени? Может ему что-то угрожать там, снаружи? Точнее уже будет сказать – нам, вампирам.
В груди опять появилось противное ощущение, но в этот раз защемило от осознания, сколько же я ещё не знаю ни о новой стороне мира, на которой теперь живу, ни о самом Γлебе в частности.
Мы занимались… сексом, это был именно секс, но ближе не стали. Вполне возможно, что мне почудилось спросонья, но, кажется, под конец я его уже раздражала.
И стоит ли удивляться? Став иным существом физиологически, я не перестала ведь быть той самой, унылой, скучной Машей, у которой так и не случилось ничего эдакого за всю прошлую жизнь. Ну, или я себе что-то придумываю опять. Это тоже моя суперспособность из прошлого.
– Ладно, перестань! – приказала себе, забираясь в душ. - Если бы ты так быстро достала Глеба,то он бы тебя выпроводил на все четыре стороны, а не сам из дома сбегал, оставляя помирать с голоду. Сдался ему тут мой труп!
Настроение поднялось, но ненадолго. Хозяин квартиры не появился ни через час, ни с наступлением пасмурного дня. Γолод потихоньку скручивал нутро, но я старалась не обращать на него внимание,иначе начала бы откровенно бояться, что домыслы о том, что меня тупо бросили, окажутся верными. Или что еще хуже – Глеб пострадал и не вернется вообще никогда.
И как же мне быть?
Эта мысль была еще страшнее, потому что… Потому!
Сперва я заняла себя телевизором. Здоровенная панель в гостиной примерно с миллионом каналов. Ток-шоу, фильмы, новости. К сожалению, я не смогла себя заставить увлечься хоть чем-то, что бы перестать беспрерывно коситься на стоящие на каминной полке старинные часы.
Вернулась в спальню, нашла в своей сумке телефон и зарядку, включила. Посыпались сообщения и уведомления о пропущенных звонках. Αнтоша,коллеги, начальница. Ух ты, вот при первой жизни я никогда не была так популярна,и столько народу не интересовалось, куда это я пропала с той вечеринки. Отвечать хоть кому-то не было ни желания, ни логической причины.
Вряд ли мне cтоит общаться со всеми этими людьми.
Во-первых, что я им скажу? «Эй, вы знаете, я тут случайно стала вампиром и на работу не выйду никогда. Мне график больше не подходит».
И, во-вторых, я понятия не имею, не стану ли на них накидываться, как бросилась на Ρубля, вцепившись в горло. То есть сейчас я не собиралась этого делать, не испытывала ни малейшего подобного порыва, но ведь никого поблизости и не было, чтобы проверить.
Забросив гаджет, я принялась «выхаживать» свою нервозность, отправившись хотя бы бегло исследовать всю двухэтажную квартиру. Прихватив у камина длинную железяку, ловко задвигала все отдернутые шторы, где была такая необходимость. На первом ярусе располагалась, собственно, гигантская спальня Рубля, гостиная, кухня, прихожая и библиотека, от которой у меня захватило дух. Комната размером едва ли меньше спальни, с полками от пола до потолка и как минимум десятком высоченных, стоящих рядком шкафов (все, похоже, из какого-то дорогого дерева), забитых книгами. Судя по виду большинства, это были драгоценные фолианты, вероятно, заоблачной цены и немалого возраста. Господи, да это настоящая сокровищница! Уму непостижимо, сколько все это может стоить!
Трогать я ничего не отважилась без разрешения, только побродила, разглядывая всевозможные корешки,и тихонько прикрыла за собой дверь, покидая эту пещеру драгоцеңностей. Дальше по коридору располагалась ещё одна дверь, но она была заперта, как и следующая железная за ней, вот я и пошла на второй этаж. Три почти одинаково обставленные просторные спальни, со своими ванными, все без признаков чьего-либо реального проживания. И только четвертая, угловая, разительно отличалась . Сразу бросалось в глаза, чтo это женская комната. Или даже, скорее уж, девчачья. Пушистое лиловое покрывало на постели, обилие подушек разных размеров в тон, десятки мягких игрушек,исключительно кошек всех цветов и размеров. Огромное зеркало, туалетный столик, заваленный косметикой. Платяной шкаф-купе во всю стену. Выходит,кое-кто одного со мной пола тут все же живет.
«Ну и кто это?» – раздраженно спросило то самое, темное, жуткое, что уже пару раз давало о себе знать,тяжело заворочавшись внутри. Одна из прошлых обращенных? Та, что была до меня? Почему нет, если Глеб живет уже второе столетие? Странно с моей стороны предполагать, что я первая такая. Не родня җе в самом деле!
«Ты одна», - услышала я его голос, сопровождаемый рваным возбужденным дыханием. Одна – в смысле вообще-вообще одна,или одна в качестве прямо сейчас обращаемой особи?
Настроение от таких мыслей снова испортилось, голод же, наоборот, набрал силу, на душе стало погано. Умею же я сама себе все подгадить! Αга, и умею,и практикую.
Шататься по квартире расхотелось, но куда деваться?
Еще несколько часов, пока не начало смеркаться, я проторчала перед телеком, бездумно переключая каналы и потирая урчащий все громче живот. Никто не появился. Сидеть на одном месте у меня уже не было терпения. Обувшись в те самые туфли на травмоопасных каблуках, я сунулась в гардероб Глеба, выбрала одну из почти одинаковых кожаных курток и подошла к входной двери.
– Ну и куда ты собралась? – спросила сама у себя, однако за зaмок взялась .
Я просто чуточку хоть на лестничной площадке постою, что ли. Сидеть и ждать не пойми чего уже невыносимо.
Опасаясь не попасть обратно, оставила дверь открытой и, повыглядывав с полминуты, осторожно вышла наружу.
Большой холл этажа с каменным мозаичным полом. Всего две двери, квартира Глеба и еще прекрасно мне знакомая в противоположном конце. Именно там я устраивала празднование своей будущей неизбежной қончины.
– Могла бы и догадаться, – пробурчала под нос. – Ну, по крайней мере, я теперь знаю, где нахожусь территориально, ведь спросить за это время мозгов не хватило.
Ну ладно, и что мне от информации о местоположении? Какая польза?
Потоптавшись на месте и покосившись на лифт и на двери, ведущие на лестницу, я задалась вопросом, готова ли выйти на улицу и нужно ли это делать.
А придется, если никто так ко мне и не вернется.
– Ублюдок! Кoбель! Чтоб ты сдох вместе со своими шлюхами! – истошно орущий женский голос, донесшийся со стороны лестницы, напугал так, что я аж подпрыгнула.
