Читаем без скачивания Операция Ноев ковчег - Александр Трапезников

Одна девушка громко рассказывала какому-то молодому человеку:

- Я приехала вечером, к подруге, во-он в тот дом! А утром - словно бомба упала! Я оглохла, ничего не видно...

- Помоги, хватит тараторить! - оборвал ее молодой человек. Мужчина выбрался из "жигулей", вместе с молодым человеком и каким-то типом, лицо которого было черно, как головешка, взгляд - безумен, а под носом - щеточка усов, стал разбирать завал, цепляясь руками, ногтями за груды камней, выворачивая какую-то застрявшую дверь. За ней слышались голоса. Потом они смолкли. Дверь не поддавалась. Тогда мужчина, лицо которого превратилось в закопченую маску, а волосы повисли красными сосульками в разные стороны, стал биться в нее плечом.

- Сейчас МЧС подъедет! - выкрикнул милиционер. - Отойдите! Мужчина, который напрочь забыл о своей работе в метро, бился в дверь, словно это был выход в иной, более счастливый мир и плакал и слезы смешивались с красной металлической пылью на его лице.

2

Киреевский смотрел по телевизору репортаж с места происшествия. Показывали абсолютно фантастический пейзаж, словно на этом месте по улице Гурьянова произошли одновременно бомбежка и извержение вулкана. Всё покрыто красновато-серой пылью. Два соседних дома были также сильно повреждены, а еще в пятидесяти выбиты окна. А этот, который взорвали, был как бы разорван надвое, с дымящимся посередине завалом, работающей спецтехникой и копошащимися сотрудниками МЧС в ярких комбинезонах. Второй дом, что стоял подальше, метрах в 50-ти, был весь в трещинах, с проломами квартир. На уровне второго этажа из него торчала задняя часть легковой автомашины. Ее забросило туда и "впечатало" взрывной волной. Вокруг повсюду - жженый бетон. Поваленные деревья, искореженные машины и "ракушки". Как после урагана или торнадо. Но торнадо над Москвой по отдельно взятой улице не проносятся. Диктор уже выдвигал первые версии, упирая на главную террористический акт.

Кадры мелькали по экрану, но все вновь и вновь возвращалось к взорванному дому. Место уже было оцеплено милицией и людьми в штатском сотрудниками ФСБ. По периметру были натянуты пластиковые ленты. За ними стояли и сидели люди - родственники погибших, пострадавшие из соседних зданий, просто любопытные. Некоторые сидели на узлах, одетые во что попало. Киреевский увидел крупным планом лицо Шойгу, очевидно, он руководил Штабом по спасению. У него брал интервью корреспондент телевидения. И колонны машин "скором помощи"...

В телекамеру рассказывала женщина из соседнего дома:

- Мы уже спали, проснулись от страшного грохота. Думали - война, Или землетрясение. Схватила дочку, одеяло - и на выход. А дверь заклинило. Пришлось с балкона прыгать...

Другой очевидец, молодой человек:

- Мой друг Андрей жил с семьей в этом доме. Но вечером мы загуляли у меня, я в другом районе, под утро поехали сюда вместе. На подходе к перекрестку - что-то рвануло. Потом секунд десять тишины и - грохот падающих панелей. И земля дрожит под ногами. Я в шоке, голова гудит, из одного уха кровь сочится. Разворачиваюсь, и назад - а навстречу мне быстро идут два подтянутых, коротко стриженых человека, в ухе одного из них микрофон переговорного устройства, и голос: "Ну где эти чертовы мусора?" Я двигался в сторону взрыва среди орущих сирен и вдруг вошел как бы в густой туман взвешенной пыли. Видимость - метра полтора, не больше. Сердце билось, страха не было, только вопрос: "Что же случилось?"

Еще одна женщина (кричит в камеру):

- Дайте мне автомат, я этих гадов, что взорвали дом, расстреляю!..

Показали Лужкова, который деловито отдавал распоряжения местным властям, чтобы они собрали всех предпринимателей района и дабы те сделали "добровольные взносы".

...Днем продолжали передавать последние новости с улицы Гурьянова. Появились предварительные выводы спецкомиссии. Взрыв этот соответствовал примерно 200-м килограммам тротила. Взрывчатка, скорее всего, располагалась в складских помещениях, в подвале. Примерно 95% за то, что это был террористическим акт. В доме было прописано около 150-ти человек, найдено на этот час всего 80 тел. Более точные выводы будут сделаны после расчистки завала и анализа частиц взрывчатого вещества...

Киреевский выключил телевизор. А вечером приехал Кротов, совершенно измученный, черный, и сообщил, что Днищев погиб.

3

Почти три дня пробыл Анатолий Киреевский у Трубина. Приехал к старику десятого, вечером, и... загостился. Не хотелось уезжать, покидать эту тихую обитель, возвращаться к взорванному дому. Кротов был там, в Печатниках, надеялся отыскать среди погибших тело Днишева. Охрип, отгоняя вместе с милиционерами зевак, а то и мелких воришек, или просто любителей сфотографироваться на месте трагедии. До какого же цинизма и скудости совести надо дойти, чтобы творить это? Трупы увозили в морг, многих из них с трудом можно было опознать. Оставались и фрагменты человеческих тел... Но те, кто находился в эпицентре взрыва, были попросту перемолоты, в пыль, рассеяны в молекулы и атомы. Даже хоронить было нечего. У Гавриила Тимофеевича были припасены готовые травы на все случаи жизни; от болезней, от расслабления рассудка, от тоски на сердце, от тяжести души. Он ничего не говорил, понимая состояние Киреевского. У Анатолий никого в жизни больше не оставалось, был лишь один друг - Сергей Днищев. Теперь умер, погиб. Такая судьба у большинства защитников России, ее воинов. Редко кто доживет до старости.

О минувшей трагедии в домике Трубина напоминало лишь радио. По-прежнему передавали сводки с места происшествия, версии, давали словесное описание предполагаемых террористов - Латыпова и его помощников. Говорили, что они уже, возможно, в Чечне. Кто-то даже, якобы, видел их в лагере Хоттаба или Басаева. След тянулся именно туда, в горные селения Чечни. Но Киреевский не верил. Он знал об операции "Ноев ковчег", знал, что настоящие убийцы другие - Яков Рудный, Лавр Бордовских, те, кто в недрах "Черного ордена" и "Организации" замышлял и подготавливал эту бесчеловечную акцию. Особая ненависть у Киреевского копилась именно к ним. Он даже задумывался о том, чтобы убить Рудного. Избавить Россию от этого "геостратега", идеолога "новых политических технологий", мастера закулисных интриг и пособника "мирового порядка". Вот кто истинный виновник трагедии.

К нему можно подобраться. Прийти в его международный институт геоглобализма, или заявиться на дачу к Галовину, в Горки-10. Только выяснить, когда он туда приедет. Можно через Мамлеева. Наверняка "Черный орден" будет отмечать взрыв в Печатниках. Только достать пистолет. У Кротова. И убить. Отомстить за всех погибших.

Киреевский был болен этой мыслью, он больше ни о чем не мог думать. Понимал, что это не выход. Рудный не один, их - легионы. Все бесы преисподней ополчились на Россию и Православие, Почему. Отступление от православной веры приводит нашу Родину к гибели. Здесь, и ни в чем другом, - главная причина всех несчастий, переживаемых русским народом в родной стране и за рубежом. И разумеется, все мы в той или иной мере должны считать себя повинными в гибели России, поскольку мы грешили грехом отступления от своей веры - или через увлечение богоборческим движением коммунистов, или через потворство им своим молчанием, или же, наконец, просто через свою греховную жизнь. Все русские несчастья начались с того, что мы удалились в своей жизни от Церкви, перестали руководствоваться ее учением и уставом. Стали дышать грехом, ибо не захотели дышать благодатью Духа Святого. Мы должны вернуться к православной вере наших предков, которая была прежде всего верою аскетической, то есть сопровождалась постоянною молитвою, постом, милосердием и вообще всеми подвигами добродетельной христианской жизни под водительством матери нашей Церкви. В этом наше спасение и здесь, и там, за гробом. Вот она - русская идеология, которая заключается всего в двух словах: православная вера.

Мысли эти умиряли сердце Киреевского, он уходил в себя и перед глазами исчезало неоформленное юношески-старческое лицо Якова Рудного.

Уединившись, Анатолий перечитывал слова Константина Леонтьева: "Что такое племя без системы своих религиозных и государственных идей? За что его любить? За кровь? Но кровь ведь, с одной стороны, ни у кого не чиста, и Бог знает, какую кровь иногда любишь, полагая, что любишь свою близкую. И что такое чистая кровь? Бесплодие духовное!.. Идея национальностей чисто племенных в том виде, в каком она явилась в 19-м веке, есть идея, в сущности, вполне космополитическая , антигосударственная, противорелигиозная"... "Патриоты", клянущиеся в любви к России-матушке и одновременно отвергающие Православие, - любят какую-то другую страну, которую они сами себе выдумали..." - вторит ему Владыка Иоанн.

Слишком любят сегодня интеллигентные люди, думал Киреевский, повздыхать о том, что было, мол, светлое язычество, проповедовавшее близость к природе, и было оно таким экологическим и эзотерическим, а вот потом появилось это страшное, изуверское и аскетическое христианство... Будто не знают они о реальном обличье язычества, с его идолопоклонством, человеческими жертвоприношениями, содомией, отсутствием морали и совести. Само понятие мораль принесло в мир именно христианство. А его хотят вновь изъять "из обращения". И вновь митрополит Иоанн ложился на слух: "Я даже знаю, что есть где-то такие "суперпатриоты", которые предлагают возрождать Россию на духовной основе "самобытного славянского язычества", потому что христианство, как им кажется, есть всего лишь "ветвь иудаизма" и "ловушка для гоев". Что сказать? Несчастные, больные люди..." Эти слова прямо били в идеологов "Черного ордена". В Дугина, Якова Рудного и им подобных.