Она подала ему руку, ощущая себя некоронованной королевой бала.
Это было так приятно — кружится, плыть по волнам музыки, порхать, не заботясь о том, что о ней думают другие, просто наслаждаться моментом и слушать рассказы Меллона о крае, в котором он вырос. Заре впервые хотелось слушать, впервые захотелось подарить кому-то второй танец, и она это сделала, а потом упорхнула к Бланш, с восхищением следившей за подругой у столика с шампанским.
— Он такой красивый!
— Ну тебя, Бланш, неужели это первое, что пришло тебе в голову?
— А тебе?
— То, что он баронет Аидара, — девушка сделала несколько глотков и поставила бокал на стол. — Для поднятия репутации — самое то.
— Зара, неужели он тебе не понравился?
— Почему не понравился? Милый, обходительный молодой человек. И, заметь, ни разу не сделал избитого комплимента по поводу цвета моих глаз.
— А другие делал?
— Нет. И правильно — зачем напрасно сотрясать воздух?
— Но это же так приятно, — неуверенно возразила Бланш.
— Я не люблю ушами, — подмигнула ей Зара. — Меня такими штучками не проймешь. Ну, а как у тебя дела с твоим красавчиком?
Подруга сделала неопределенный жест рукой — значит, все также.
— Он смотрит на тебя, — потянувшись за своим бокалом, прошептала она.
— Ну и что? — пожала плечами девушка и поздоровалась с проходившим мимо учителем. — Чужие взгляды, Бланш, — это такая мелочь! Кстати, тебе как этот без пяти минут консул?
— Он симпатичный, — зарделась Бланш.
— Как, неужели лучше твоего блондинчика?
— Ну… — что-то невнятно пробормотала подруга.
— Сеньор Аидара, можно Вас на минуточку, — прежде, чем Бланш успела остановить ее, Зара оказалась возле Меллона. Широко улыбаясь, она уже влекла его к столику с шампанским. — Моя подруга, сеньорита Бланш Одели, жутко хочет познакомиться с Вами. Это ведь наш единственный шанс, да, всего один год — и мы Вас больше никогда не увидим, во всяком случае, так близко. А это так обидно: Вы хорошо танцуете!
— Вы такая забавная, Зара.
— Забавная? — удивленно вскинула брови девушка. — Забавной меня еще никто не называл.
— А как Вас обычно называют?
— По имени или фамилии — как же иначе? — пожала плечами она и развернула его к Бланш. — Разрешите представить: графиня Бланш Одели. Она обожает танцевать.
И хорошеньких мужчин. Словом, Меллон Аидара, Вы — это то, что нужно, отличное противоядие от успевшей поднадоесть платонической привязанности Бланш к высокомерному пустоголовому красавцу, который не в состоянии отличить эльфа от гнома. Но как же, у него богатые родители, они делают щедрые пожертвования школе, выучили здесь своего старшего, а теперь пристроили младшего оболтуса. И он еще смеет делать ей комплименты, будто Зару Эзита могут заинтересовать его пустые слова? Да даже если и не пустые, то какие дивиденды это может принести? Вот Меллон — совсем другое дело, при случае можно было бы воспользоваться знакомством.
— А что любите Вы?
— Много чего. Всякие мелочи, даже неинтересно перечислять.
Оставив подругу в надежных руках пятикурсника (он гораздо больше ей подходит, чем блондин Огюст, которому даже лень пригласить девушку на танец), Зара направилась к группе попечителей школы, надеясь отыскать среди них знакомые глаза. Ведь он мог придти, должен был придти, чтобы потом, ровно в полночь, наравне с директором школы вручить дипломы и атласные мантии выпускникам.
Было без четверти двенадцать, музыка постепенно стихала, последние пары дописывали фигуры танца; все выжидали, с нетерпением посматривая на помост в дальнем конце зала, под гербом школы. Там уже стоял стол президиума, высились на стульях стопочка мантий.
Вот и директор. Расступившиеся ученики проводили взглядом сухопарую фигуру, прошествовавшую к помосту. Чтобы подняться, магу не нужна лестница, что с блеском продемонстрировал сеньор Грапп, в мгновение ока переместившись из одной точки в другую. Через минуту к нему присоединились еще двое старших учителей, преподававших на старших курсах.
Окончившие в этом году обучение ученики выстроились справа от помоста, остальные почтительно замерли чуть в отдалении, по традиции оставив нетронутым пространство непосредственно перед импровизированной сценой — иногда там материализовывались маги и высшие магические существа из других государств или даже миров. Случалось это крайне редко, только когда школу заканчивал ученик с феноменальными способностями или когда отмечалась какая-нибудь памятная дата. Тогда вышеупомянутые существа приносили счастливчикам свои дары и поздравления. Сегодня ничего подобного не намечалось, но ведь такие почетные гости никогда не предупреждали о своем появлении.
Оказавшись в первых рядах, Зара впилась глазами в людей на помосте. Нет, Рандрина среди них нет, есть два консула, почетный попечитель, какая-то светлая шатенка с хорьком на плече… Стоп, она слишком молода, чтобы сидеть за одним столом с Граппом, и на ней школьная форма. Девушка пристально вгляделась в лицо незнакомки, пытаясь понять, кого же она ей напоминает.
Высокая, необыкновенно стройная, почти невесомая, с печатью меланхоличной грусти на челе. Волосы наскоро собраны голубой лентой и перекинуты через плечо — несмотря на бал, она не потрудилась сделать прическу, да, впрочем, ей это и не нужно. С едва различимыми неискушенному взгляду эльфийскими чертами, она была прекрасна.
Зара удивилась еще больше, когда эта девушка встала и вручила диплом первому выпускнику школы. Стоя рядом с одним из консулов, она не испытывала ни смущения, ни страха. С едва заметной улыбкой, наравне со всеми отрешенно слушая торжественные напутственные слова, она по указанию директора касалась лба новоиспеченного мага или колдуньи и что-то шептала.
— Кто это? — тихо спросила у протиснувшейся к ней подруги Зара.
— Апполина Рандрин.
Рандрин?! Так вот почему она показалась такой знакомой! Но у нее не глаза отца, значит, не дочь. Но кто же тогда? Сестра?
— А она С'Эте кто?
— Племянница. Апполина Хеброн Рандрин. Несчастная девушка!
— Почему это? С таким-то дядей! — невольно вырвалось у нее.
— Да потому, что она сирота. Ее родители так страшно погибли! Зато у нее дар.
— Поэтому она и стоит рядом с директором?
— Да, помогает распределять выпускников. Через год она сама получит диплом. Красивая, да?
С этим не поспоришь, хоть и Рандрин, но красавица. Знать бы еще, что у нее за дар, вдруг она мысли читать умеет или человеческую душу видит? Говорят, такое иногда случается, открываются вдруг уникальные способности после сильного потрясения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
