отношения, но утки ему сейчас не хотелось. Может, потом?
— Вечно вы так, Тримейн. Итак, что вам на этот раз понадобилось в наших стенах?
— Поговорить надо с одним из ваших клиентов, друг мой. Распоряжение короля.
— С кем именно? Приказать привести, или вы сами к нему отправитесь?
— Леруа... я могу пройти в его покои?
Ольсен покачал головой. Лицо его стало печальном и Ганц подумал о плохих вестях. Лэйр готов был сотрудничать, но если его клиент...
— Я понимаю, барон, что надо, но вряд ли визит вам поможет.
— А что? Герцог... умирает?
— Барон, я вам честно скажу — герцог весьма плохо себя чувствует! И болеет, и болеет... словно подломили.
— Или отравили? — прищурился Тримейн. Может ведь и такое быть?
— У нас некому. За своими людьми я строго слежу, вы уж мне поверьте. И не позволю никого травить. Вся пища проверяется на яды, я и сам с общей кухни питаюсь.
Ганц кивнул, но фактик себе отложил. А вдруг?
— Все одно, поговорить мне с ним надо.
— Ладно...разрешение, я так понимаю...
— Есть, конечно.
Ганц предъявил подписанный королем документ, и был со всеми почестями препровожден в апартаменты его светлости герцога Леруа.
И замер на пороге, едва сдержавшись.
Не травят!?
Мать вашу перетак!
НЕ ТРАВЯТ!?
А как Э'ТЪ называется!?
КАК!?
Когда среди подушек возлежит этакий скелет, едва двигающий руками. И смотрит провалившимися глазами. Раньше это был вполне себе нормальный мужчина. Сухопарый, худощавый, но нормальный! А сейчас!?
Да там желудок к позвоночнику прилип! Ребра напро- свет видно! Что со спины, что спереди!
— Да он помирает! — прошипел Ганц.
Ольсен чувствительно пихнул его в бок. Но на Ганца этот толчок не подействовал. Его сейчас и молотком по голове не угомонить было!
Толку — пихаться!?
Спрашивать надо, пока не помер! А то ценного источника информации лишишься — и что делать? У других искать — и дольше, и не так надежно... может, в таком состоянии герцог окажется податливее? Надо попробовать!
Ганц решительно направился к кровати, поклонился.
— Ваша светлость, барон Тримейн. Вы меня не помните?
Если тело Антуана Леруа и помирало, то разум его работал идеально.
— Доверенный...
Едва слышно. Но вполне отчетливо.
— К вашим услугам. Ваша светлость, не хотите облегчить душу?
Ответом Ганцу была поднятая бровь.
— Я знаю, что произошло в вашем охотничьем домике. Стоило ли прятать тело несчастной Ликсы? Все равно все открылось...
Такого эффекта Ганц не ожидал.
Леруа покраснел...
Побледнел...
Схватился за горло, захрипел... а через два часа с ним смог бы побеседовать только Альдонай.
Удар, понимаете ли, хватил несчастного! Сердце не выдержало потрясений!
Ганцу оставалось только материться. Но... безусловно, что-то там произошло! И что-то противозаконное. Вот надо ему было так ляпнуть... но как еще-то было спросить? Как о таком можно спросить корректно?
Не случалось ли вам убивать служанок?
Что произошло в вашем охотничьем домике, что Ликса умерла?
Кто убил ни в чем не повинную девушку? Как, как задать такие вопросы, чтбы собеседник остался полностью спокойным?
И...
Остается последний вопрос.
Что скажет его величество?
Не окажется ли после этого у него на одного королевского доверенного меньше? А то за такое могут голову оторвать. Но и лэйра Ольсена подставлять было не с руки. А потому лэйр Ганц подхватил старого знакомого под руку.
— Лэйр Ольсен, давайте с вами обсудим сложившуюся ситуацию?
— Барон, это не ситуация, а... ужас! Надо срочно доложить его величеству!
— Надо, безусловно. Но тут еще вопрос, как докладывать.
Это лэйр Ольсен понимал хорошо. А потому закивал, показывая готовность договариваться и разговаривать.
— Нам не нужны слухи о том, что у вас отравили или уморили ценного... гостя, не так ли?
Нет, не нужны!
— И о том, что мы пытали несчастного — тоже.
— Да, разумеется.
Намек л$йр Ольсен отлично понял. Если он скажет нечто... неправильное, Ганц ответит ему тем же. И чьи слова окажутся весомее? К чему им такие вопросы?
Лучше по-хорошему.
— И о том, что при виде меня старческое сердце не выдержало...
— Согласен, барон.
— Наверное, в Стоунбаге есть докторус?
— Конечно! Докторус Верель, между прочим, прослу- ; шал курсы у Самого Тахира дин Дашшара!
— Вот! — довольно потер руки Ганц. — Он ведь наблюдал за состоянием больного герцога?
— Да-да, разумеется, барон!
— И чем болел герцог?
— Полагаю, тюремной лихорадкой, — вздохнул лэйр Ольсен, который уже понял, что именно ему предлагают. — Ей у нас многие страдают. Все же сами стены, воздух тюрьмы, хоть и для самых высокопоставленных...кто-то выздоравливает, лэйр. Но кто-то так и не может оправиться. А тут еще и возраст, и нервные потрясения...
— И кризис, который начался аккурат к моему приходу.
— О да, барон! Чудо, что вы застали несчастного в живых...
— И к сожалению, мои вопросы подтолкнули его... старческое сердце, плохое здоровье...
Лэйр Ольсен кивнул еще раз.
Вот, при таком раскладе он избегал королевского гнева. Герцог болел?
Да, и о том он неоднократно писал королю. Ричард был в курсе. Визит лэйра Ганца просто оказался последней каплей, никто не виноват, стечение обстоятельств...
Это бывает.
За волю Альдоная не наказывают.
— Барон, если вы подождете немного, я составлю заключение о смерти.
— Да, пожалуйста. И прикажите забальзамировать тело. Может, еще понадобится.
— Конечно, барон, — согласился лэйр Ольсен. Хотя абсолютно не мог представить, где может пригодиться герцогский труп. Ну да ладно — барону виднее. А ему командовать надо.
Впрочем, пока в Стоунбаге поднимался шум и гам, Ганц не терял времени. И подробно расспрашивал всех, кто подвернулся под руку.
Прислуживали герцогу одни и те же слуги.
Двое.
Личных.
Еду ему носили с личного стола коменданта, тут не отравишь. Если только все и сразу травить, но тогда бы и Ольсен загнулся. Что еще могли отравить?
Книги?
Ганц быстро пролистнул герцогские книги, но они выглядели чистыми. Не пропитанными отравой.
Какой-то третий яд? Который попадает в организм с водой? Или при бритье?
Ганц все же кратко допросил слуг. Но...
Спустя час он готов был положиться на свой опыт и сказать, что эти — не отравители. Лэйр Ольсен серьезно отнесся к порученному герцогу, и приставил к нему проверенных и доверенных. Эти не стали бы травить — никого. Ни за какие деньги. У одного жена служит на кухне Сто- унбага, у второго здесь же сын работает, а у сына жена в тягости...
Нет, они не пойдут на риск.
Платят им здесь более, чем хорошо, а случись что —
пострадают не только они, а еще и их родные.
Нет, эти рисковать не станут.
Смерть Херцога была полностью естественной, но от этого не менее досадной. Вот не мог он умереть после то
го, как все расскажет! Ух... Зла не хватает!
Когда Ричард услышал про смерть Леруа...
Он не гневался.
Его величество вдруг одолела истерика — короли от нее тоже не застрахованы. И хохотал его величество • и
