- Кто такой Хоррерос?
- Человек, с которым ты в кафе во Флоресе сцепился.
- Я это понял, кто он по жизни?
- По жизни он второй человек в клане Виторра, слыхал о таком?
- Нет.
- Странное совпадение. Теперь дальше. Тебе забрасывают груз слайса, но ты по какой-то причине решил избавиться от дружков или конкуренты на них вышли.
Бахромин выводит передо мной изображение убитого Алекса и парня доставившего гранаты. Трупы в каком-то уютном кафе, убиты профессионально, с контролем в голову. Трехмерное изображение медленно вращалось, позволяя мне рассмотреть детали.
- Не знал, - мне больше нечего сказать. Я знаю, что сейчас с меня снимаются все показания и полиграф уже вывел следователю на экран результат.
- Возможно. Допустим, что за вас взялись конкуренты. Вступить в большую игру бескровно не получится. Не знаю, как у вас была налажена связь, но ты запаниковал. Стал названивать на телефон Алекса, дергать за все легальные источники, чем привлек наше внимание. Когда на тебя пришел запрос от отдела по борьбе с наркотиками, подключили меня. За тобой установили наблюдение, но ты ничего не предпринимал и на контакты ни с кем не выходил. На тот груз обратили внимания, когда ты поставил метку. Посмотрели, кто его доставил и вот ты здесь. В первом приближении как-то так, детали ты нам расскажешь.
- Мне нечего рассказывать о наркотиках. Я их увидел сегодня впервые, вместе с операми.
- Но ты о них знал.
- Нет. Я слайсаров терпеть не могу, давил и давить буду.
- На Шлаке ты будешь в меньшинстве, - улыбнулся Бахромин.
- Вариантов туда не попасть нету?
- Нету. Слишком большая партия. Хотя, если ты сдашь нам рыбку покрупнее, можно обсудить варианты. Вернем тебя на рынок слайса, будешь нам сливать конкурентов. Только не думай, что сможешь нас водить за нос. Это не совсем ко мне, но думаю, коллеги пойдут на сделку. Не смогут они разведке отказать. Мне в первую очередь интересно, как глубоко зараза в наших рядах засела.
- Бахромин, можешь мне верить, можешь не верить, к слайсу я никаким боком не причастен. Твоя версия ничем не подтверждена. Я подозреваю, что Алекс действительно связался со слайсерами и использовал меня втемную. Другого объяснения наркотикам в гранатах у меня нет.
- Заметь, из ГП-14 удалена начинка, а это технически невозможно.
- Мне тоже непонятен такой маневр. Оставлять прямой след по корпусам гранат, зачем? Ведь можно проследить, кто увел пустые корпуса с производства. Можно было ту же начинку разместить в ГШ-6.
- Не все так просто. В ГП-14 корпус с особыми примесями он не позволяет сканеру засечь наркотик.
- Не знал.
- Возможно. Теперь давай по порядку. Где вы спрятали наркотики с того задания?
- Бахромин, подумай сам, мы даже координат мира не знали, как нам дорогу в тот мир найти? Это все равно, что Шлак суметь отыскать.
- Признаюсь, это самый непонятный пункт в деле. Даже мне недоступна информация о мире, в котором проводилась операция.
- Можешь проверить, я порталом только на Землю и по ней матушке, никуда более. Говорю, наркотиков не было.
- Начинка гранат говорит за себя.
- Не знал о начинке.
- О чем знал?
- Гранаты ГП-14Унужно было придержать несколько дней. Тот, кто сдавал их мне должен был отправиться с ними в один из окраинных миров. Покупатель захолустный барон или граф не знаю, но с необработанными алмазами. После их реализации мне обещали сто тысяч.
- Виктор, не смеши меня. Сто тысяч, за то, что пропустил мимо сканера ящик гранат? Даже я в это не поверю. Только не говори, что ты купился и ждал денег.
- Я тоже вначале не поверил, но Алекс сказал, что он своих не кидает.
- Идея Алекса?
- Да. Он это предложил. Кстати сказал, что четвертый в деле человек в штабе. Он должен был обеспечить проход нужной группы через нашу базу.
- Кто именно в штабе?
- Не знаю. Я даже имени курьера не знаю. Алекс сказал, что это один из его курсантов.
- Удивительно. Вроде все складно говоришь, прямо овечка ты невинная. Только не верю я тебе, не верю. Не настолько ты глуп, чтобы на такую дешевую разводку купиться. Не волнуйся, это лишь первый допрос, будут и другие, не столь приятные. Если ты думаешь, что сможешь продолжать врать дальше, могу тебя разочаровать.
- Я не вру, - мне просто не оставили выбора. Я понимаю, что недоговариваю правды про ту статую, но она к наркотикам точно отношения не имеет. Если я начну говорить, что осколки сами без магии убили весь отряд, делу это точно не поможет.
- Полиграф показывает, что ты не всю правду рассказываешь о той операции.
- А ты знаешь, что меня двенадцать лет мучают кошмары с той операции? Думаешь легко видеть, как погибают твои товарищи? От меня три женщины ушли из-за этого. Никакие таблетки не помогают. Ваш полиграф по той операции не сможет отличить, где я вспоминаю, а где от кошмара шарахаюсь.
- Ты сам выбрал такой путь.
Бахромин относился ко мне нормально. Его интересовало докопаться до сути и он копал, не скупясь на методы. Мое дальнейшее пребывание под следствием превратилось в сплошной кошмар.
Глава восьмая.
Мое тело упало на пол камеры. Никто не потрудился уложить меня на кровать. Зачем? Действительно, зачем заботиться о заключенном, которого отправят на Шлак. Бахромин и его коллеги из отдела по борьбе с наркотиками бились как рыбы об лед. Вся их надежда на признание с моей стороны полетела под откос. В наше время никто не пытает заключенных, зачем? Есть прекрасные магические полиграфы еще установки способные покопаться в мозгах человека.
Помню довольную рожу следака, когда мне на голову водрузили шлем и приступили к допросу. Самого допроса я не помню, поскольку вырубился от боли. В голове словно рой белых звездочек взорвался. Думаю я кричал и бился в судорогах. Когда пришел в себя, кроме перекошенной от злости рожи следователя, почувствовал кровь во рту. Позднее разобрался, что прокушен язык, шишка на голове и синяки на руках. Не знаю, почему магические захваты не удержали тело, но других объяснений у меня не было.
На всякого роды пыточные устройства меня таскали, раз пять, пока не махнули рукой. Мой мозг не поддавался воздействию магии, как они не старались, привычный способ не работал. Вспомнили про старые методы ради меня. Я был так польщен, когда меня били, не давали пить, есть, спать. Много чего пришлось перенести за три недели следствия и в разных комбинациях. Если честно, мне уже было наплевать. Никаких вариантов, что мне поверят, никаких сделок - мне ведь нечего предложить следствию. Я знал, что отправлюсь на Шлак. Знание это радости мне не доставляло, лишь нагоняло депресняк и без того не слабый.
