Читаем без скачивания Зима 53-го года - Фридрих Горенштейн

- Я тебе покажу пятый участок,- крикнул начальник,- инять, мы там были. Ты что, людей травить хочешь...

- А там людей нет поблизости,- тоже накаляясь, крикнул взрывник.- Я четыре забоя не успею в конце взорвать... Два взрывника положено... Я технику безопасности изучал...

- Вам ведь выписывают двойной наряд,- сказал Зон.

- Точно,- усмехнулся взрывник,- шея стала тоньше, но зато длинней... А если я впопыхах газу глотну... Или подорвусь...

- Ладно, инять, не кричи,- сказал начальник,- блестишь своим золотым зубом... Парень,- обернулся он к Киму,- ты нам нужен, иди сюда...

- Пусть поест,- похлопал Кима взрывник,- я его на ваших забоях загонял...

Начальник и Зон пошли вперед, осматривая выработку.

- Ты жри,- пригнувшись, тихо шепнул взрывник,- ты не слушай... Тут вокруг одно начальство, некого на хрен послать...

- Что ты гнешь,- посмотрела на взрывника откатчица,- ты, парень, с ним компанию не води... Он тебя хорошему не научит. Он и хлеб матюком закусывает...

Ким торопливо дожевал, кивнул, поблагодарил и пошел к дожидавшимся его поодаль начальнику и Зону. Они молча пошли вперед, и Ким пошел следом, полный тревожных предчувствий. Крепленая выработка кончилась, потянулись скалистые мокрые стены, освещенные редкими фонарями. Потом и фонари исчезли, это было вовсе глухое место, в темноте хлюпало, слышались шорохи отслаивающихся кусочков породы.

- За смену дядя Паша очистит забой,- сказал начальник,- бурить можно будет.

Голос его изменился, звучал гулко, словно в громадном зале.

- Да,- ответил Зон,- к концу месяца мы, Федя, пробьемся к качественной руде... Геологи говорят, как на сороковом горизонте залежь... Синяя... Семьдесят процентов железа... Вот тогда б выступил по радио...

- Не получится,- отозвался из темноты Федя,- выступление было к дате приурочено, инять...

- Полезли выше,- сказал Зон, посветив электролампой-надзоркой, которую он держал в руке,- тут лазейки должны быть...

Они полезли узким лазом, в который едва протискивалось тело, и оказались в выработке, вернее, тоже лазе, потому что здесь можно было только сидеть или ползком передвигаться. Ким привалился спиной к сырому кварциту, ему никак не удавалось удобно расположить ноги, он то подгибал их в коленях, то вытягивал так, что они упирались в противоположную стенку. Федя и Зон поставили свои электронадзорки на грунт. Лица их тонули в темноте, а животы были освещены.

- Я ради тебя, собственно, съехал, - сказал Федя. Ким узнал его по голосу, глуховатому, с хрипотцой, и по паузе, очевидно, начальник делал холостой пробег губами.- Инять,- сказал Федя,- я в следующую смену собирался ехать, а "хозяин" меня прямо дома по телефону разыскал и погнал за тобой... Ему твоя объяснительная срочно нужна...

Ким сидел, чувствуя нарастающую слабость.

- Мне "хозяин" велел подумать, - сказал он,- потом объяснительную.

- Значит, что-то изменилось, - сказал Зон,- райком, горком, кто-то там позвонил. Отец погибшего мальчика в газету написал, кажется... Конечно, "хозяина" сдвинуть трудно... Это лицо государственного масштаба...

- "Хозяин",- крикнул Федя, - инять, "хозяин"... Знаешь, когда труп этого старого,- он замолчал, перевел дыхание,- ладно, не будем ругать покойника... Когда труп извлекли, "хозяин" даже жену к нему не допустил,- в машину, и сразу на врачебную экспертизу... Установили признаки алкоголя... Бумажка есть... Теперь ему еще твоя бумажка нужна, парень... Что вы не вкалывали в запрещенном блоке, а так бродили... Экскурсия... И он чистенький... И он по радио выступал... А пацаны закопаны.

- Ты что ему советуешь,- сказал Зон,- ты что, и этого мальчишку угробить хочешь?..

- Ничего я не советую, Сеня,- тоскливо сказал Федя,- ну с мальчишками мы не знали, допустим... Рабочего наряда не было, как ознакомительную экскурсию оформили... А Гомжина-покойника помнишь?.. Который к приезду комиссии сбойку гнал... Это мы уже знали... Во всяком случае, предполагали возможный исход... А сегодняшний взрывник, он ведь прав... Это ведь, может, завтрашний покойник... В вентиляционную выработку, которую остановили, чтоб перебросить людей колупать руду... По воздуху план выполнять не надо... А легкие, иссеченные кварцитной пылью, ты видал... Кровоточащие легкие хотя б по учебнику представляешь себе... Мы ведь с тобой, Сеня, технически грамотные сукины сыны...

- Чего ты хочешь,- сказал Зон,- заменят тебя... заменят меня... или посадят... Помнишь старичка из планового отдела, который министру написал... Он подсчитал потери от каждого рекорда в течение пятилетки... Когда в стахановские забои сгоняют порожняк со всего рудника и вагонетки там простаивают... Этого старичка я знал, он вообще был ненормальный... При обыске у него нашли куртку с царскими орлами на пуговицах... Кажется, еще у старого шахтовладельца работал.

- Подожди,- сказал Федя.

Он взял надзорку, приподнял ее и переставил. На мгновение осветилось его лицо, по которому скользнула тень козырька каски.

- Подожди,- повторил он,- ладно, инять... Его утопить надо, этого "хозяина"... Он же из раскулаченных... Я ж с ним в техникуме учился, с Петькой... Написать куда следует, инять, - неуверенно добавил Федя после паузы,- в органы...

- Милый,- сказал Зон,- он сам об этом в анкете написал... Он честный человек... Помолчали.

- Над ним в техникуме все издевались,- продолжил Федя,- я его защищал... Он вшивый был, голодный... Стипендии не платили... Он всегда туповат был, да к тому ж сын кулака... Однажды я с гулянья ночью возвращался, на кухне его случайно застал... Он шкурки от сала собрал, которые отрезали и выбросили, ножиком их проткнул, над огнем газовой плитки держит. Посмолит, пока они мягче сделаются, и жует... Я хотел мимо пройти, на цыпочках, да он заметил... Мы с ним до утра просидели тогда, он мне жизнь свою рассказывал... Он малый был, его тетка забрала... А отец, говорит, сядет под плетнем, распухший, вши по нему ползают, ноги раскинет и бурьян жрет... А раньше еще, говорит, зимой пришел уполномоченный, пьяный, с гармошкой, ночью. Ну, говорит отцу, не хочешь в колхоз, выходи, танцуй босиком по снегу, может, откупишься... Начал уполномоченный польку играть, а отец босиком по снегу танцевать... Потом, говорит, этого уполномоченного посадили, и отец с ним в лагере встретился, даже подружились... Землячок... Первое время отец тетке писал... Рассказывает он это все мне, рассказывает, а сам посмеивается, и не то чтоб весело, а с издевкой какой-то над собой, или надо мной, или над отцом, не пойму.- Федя вновь пошевелился, переставил лампу, скользнул лучом вдоль лица своего бледного, с прыгающими губами.- Сюда мы вместе приехали,- продолжал Федя,Петька десятником по вентиляции работал, простудился, в чирьях был, в пластыре, зеленкой перемазан... Потом взял его военкомат на трехмесячную переподготовку. И что-то там случилось, не знаю. С переподготовки он сюда не вернулся, послали работать во "Взрывпром" почему-то. Из "Взрывпрома" через полгода на курсы повышения квалификации при тресте. Оттуда опять сюда помощником начальника транспорта. Приехал, никто не узнает. Уши еще, правда, не такие толстые были, но походка уже другая, Петра Иваныча походка. Выпрямился человек. Женился на бывшей секретарше старого "хозяина"... Назначили техноруком северного крыла. Потом старый "хозяин" в трест ушел... Появился новый "хозяин"... И все в каких-нибудь два года...

Ким сидел, запрокинув голову, левый бок его затек, и он начал медленно поворачиваться, подогнув колени. Рубец вдоль плеча, чувствовалось, крепко прилип к рубашке. "Отлепить можно теплой водой, дергая сантиметр за сантиметром,- подумал Ким,- или обрезать клок рубашки вокруг..." Болел рубец не очень, только когда к тому месту прикасалось что-либо. Зато рубец вдоль поясницы болел и ныл беспрерывно, дремал ли Ким, шел ли, говорил ли... Там было мокро, и вокруг рубца постукивало, словно из-под кожи крошечными молоточками, набухало.

- Тихо,- сказал Федя,- сюда кто-то лезет.

Вход осветился, запрыгал огонь карбидки, и просунулась голова.

- Товарищ начальник,- сказала голова,- вас диспетчер срочно ищет, на участок звонил.

- Как ты меня нашел, инять? - спросил Федя.

- Нашел,- сказала голова,- я сам сюда иногда зазыкиваюсь, сон придавить...

- Я тебе зазыкаюсь, инять,- сказал Федя.

Голова тыкнула и исчезла, вновь погрузив вход в темноту.

- Полезли,- сказал Зон.

Они спустились вниз и пошли.

- Ты, парень, со мной,- сказал Федя Киму.- Сеня, ты останешься на следующую смену? Тут главный геолог будет...

- Да,- ответил Зон,- скажи ребятам, пусть свезут нам из буфета бутерброды...

Диспетчерская располагалась в околоствольном дворе, рядом с медпунктом и телефонной станцией. Это было хорошо освещенное лампой дневного света помещение. На стенах висели чертежи рудных залежей, схема вентиляции, схема откаточных путей, цветные графики, геологические разрезы и портрет Молотова. Диспетчер сидел у застекленного окна, так что ему виден был опрокид, где разгружались партии. Беспрерывно вбегали сцепщики-люковые, выкрикивали: