скрывать ее имя, если я отчетливо поняла, что она защищала наши земли от орванстов. Суровый был и жестокий народ, настолько неисправимый, что за последующие два века империи и королевства всего мира, объединившись, уничтожили их. Основательно. Никто даже не хотел приобретать эти земли и жить на них. Поэтому на месте их бывшего обитания решили выстроить нейтральную зону – для переговоров и других политических задач.
Государство Орванст было пропитано кровью, жестокостью и жертвоприношениями. Совет еще долго зачищал эту землю, прежде чем объявить ее территорией нейтралитета.
Тем более мне было не понятно, зачем скрыли информацию о королеве, отдавшей жизнь за свой народ? Был бы отец… Возможно, он знает ответ. Он именно к таким мелочам и цеплялся, искал разгадки.
– Роза, – вырвали меня из раздумий. Обернулась и увидела знакомый силуэт, – не хотел пугать вас. Как себя чувствуете? Мне сказали, вы заболели.
– Добрый день, – делаю легкий реверанс, – прошу вас не тревожиться, меня беспокоят лишь плохие сны.
– Что вас беспокоит? – уточнил Олман и тут заметил предмет в моих руках. – Учебник истории?
– Да, – улыбаюсь, – вдруг стало интересно. Почему нигде нет записей про королеву, которая правила Накинией семь лет?
Олман подошел сзади и встал очень близко, заглянув в книжку, в которой я уже была готова сделать дыру, так как три строчки ничуть не удовлетворяли моего любопытства. Но тепло, исходящее от мага, отвлекло.
– Действительно, интересно, – мягко сказал он, даже скорее промурлыкал. Так, что я ощутила легкую дрожь, и в ту же минуту захлопнула учебник и отошла. Положила книгу на стопку других и села на стул, так как слабость еще не ушла.
– Все же как ваше самочувствие? Вы бледны, – в его голосе уже слышалась нервозность и беспокойство. – Прикажу Гровту сварить вам…
– Нет, благодарю! – улыбнувшись, подняла ладонь. – Гровт и так меня напоил чем-то, и видимо, отвар мне не очень помог.
– А такое возможно? – слегка удивился Олман.
У меня? Да, возможно, ведь я носительница дара, сложного и очень сильного. Но Олману в ответ лишь пожала плечами – семейные секреты так просто не выдают.
Лишь недавно мне пришла в голову мысль, что приглашение на отбор я получила из-за дара, так как являюсь самой сильной носительницей. Именно мои дети стопроцентно получат этот дар, не смотря на кровь и род будущего супруга. Отец как-то это выявил… А я так и не успела узнать, что это за дар, и кто из наших предков им обладал. Папа лишь просил молчать. Что если во дворце это как-то узнали?
– Не желаете рассказать? – настойчиво, но мягко выспрашивал Олман.
– Понимаю ваше беспокойство, но ничего нового сказать не могу, – слегка поморщилась, – не знаю, чем вызваны…
– И все-таки, Роза, – сел он ближе, – от чего вы убегали?
Я сглотнула. Не говорила ему, что сбегала. Видимо, это слишком очевидно.
– Простите, – шепчу, – я… не могу сказать.
– Вам угрожают? Не бойтесь, я смогу вас защитить.
– Меня, может, и сможете, но не мою семью.
Олман выпрямился, словно что-то понял для себя, после чего нашел мою ладонь, сжал ее в своей, поцеловал и ответил:
– Роза… Знаю, что это ваше настоящее имя. Мне не составит труда найти вашу семью. К тому же вы сказали, ваш отец был историком во дворце, и он известный ученый, как оказалось. Простите, миледи, но предупрежу вас сразу, я намерен влезть. И разобраться в том, почему вам пришлось одной сбегать, еще и через лес, – Олман говорил строго и требовательно.
– Вы! – возмущению моему не было предела.
– Роза, – уже с легким смехом, – я же говорил, что вы мне не безразличны.
– Вы слишком плохо меня знаете, чтобы вот так влезать в наши семейные дела! Это крайне неприлично!
– Да. Мы знакомы не так давно, – лишь пожал плечами хозяин замка. – Но с той минуты, напомню, как вы дали согласие на то, что я могу за вами ухаживать, ваши проблемы касаются меня напрямую!
– Господин Олман! – подскочила. – Это вопиющая наглость! В таком случае я отказываюсь от ваших ухаживаний и готова сегодня же покинуть замок!
После моих слов, как назло, прогремел гром и сверкнула молния. Но хозяин замка остался все так же сидеть и был полностью спокоен.
И до меня дошло.
– Да вы… Да вам моего согласия и не требовалось! – выпалила. – Вы решили сделать так, словно получили его, но на самом деле уже все для себя решили!
Олман встал.
– Какая наглость! У меня нет слов! Может, вы еще и в замок меня насильно заманили?!
И тут я замерла.
– Господи! – засмеялась истерично. – Это же были вы там в лесу! И даже ваше имя! Как же я сразу не поняла?!
– Роза, – тут же посерьезнев, поймал в объятья меня этот мерзавец.
А меня захлестнула обида: так наивно попала в капкан еще одного извращенца. От злости и досады охватила мелкая дрожь.
– Пустите! – со злостью вцепилась в его крепкие руки, которые прижали меня к сильной груди.
– Сначала ты выслушаешь меня, – прошипел он мне на ухо. – Я действительно испугался за девушку, ты бы видела себя там, в лесу. Потерянная, лишь с виду показывавшая, что все под контролем, но ведь это было не так. Ты могла погибнуть, глупо и опрометчиво. Я помог тебе добраться до моего замка, моя магия ощутила твой жуткий страх и панику.
Я перевернулась и силой ударила по мужской груди.
– Не спорю, – уже спокойнее, – ты еще и очаровала. Когда в последний момент увидел твои глаза… Но я бы никогда не стал загонять тебя в свой замок просто так!
Я слегка расслабилась и задумалась: может, он и прав. Но все равно многое непонятно.
– Тогда почему ваша внешность?..
– После охоты мы перенеслись, и моя магия исчерпалась, на данный момент не хватает сил для полного перехода.
– И все равно, не смейте думать, что так легко переубедили меня, – спокойно, но холодно отвечаю. – Более того, требую, чтобы вы впредь не интересовались мною и моей семьей. И отказываюсь от ваших ухаживаний, чтобы у вас не было лишнего повода для… для подобных действий.
– Хм, – произнес озадаченно Олман, – боюсь, Роза, что теперь уж точно никуда вас не пущу. С каждым днем я очаровываюсь вами все сильнее. К тому же вас ко мне тоже тянет…
Я вспыхнула.
– Вы явно ошибаетесь! Я вас считанный раз вижу, тем более…
– Но вы, – лукаво и довольно шепчет на ухо, – уже пять минут стоите в моих руках и даже не думаете о том, чтобы отойти. Признайтесь, рядом со мной вам так же хорошо,
