Франки улыбнулся широко и очаровывая своей белоснежной, совершенно идеальной улыбкой, которая уже не пугала меня даже выпирающими острыми клыками, на удивление спокойно и можно даже сказать, в какой-то мере сдержанно повинуясь моим рукам, и промурлыкал:
- Ловлю тебя на слове.
Я быстро кивнула, начиная замечать, что мужчина стремительно возбуждается, хоть и не пытается больше прикоснуться ко мне, стараясь перевести разговор в другое русло, которое на данный момент было куда важнее:
- Проблема в том, что и ножа у нас нет… - когда Франки поднялся легко на ноги, мне оставалось только удивленно хлопать глазами и наблюдать за ним, уже начиная сомневаться в том, что сказала, - …или есть?
Откуда мне было знать, что есть в скрытом арсенале этого удивительного создания, о котором я по-прежнему не знала совершенно ничего! Вдруг у него из рук вылезали ножи, как у Росомахи? Или были лазеры в глазах? Или еще какие-нибудь невероятные штучки, о существовании которых я даже не догадывалась!
- Будет, - сухо отозвался Франки, явно пытаясь что-то отыскать среди разломленных и разодранных деревьев на земле, пока я, не дыша, и с огромным интересом наблюдала за каждым его выверенным, грациозным и сильным движением, уже не смущаясь того, что он может заметить или почувствовать.
Наверное, я ждала чего-то очень фантастического. Не знаю, может огня из глаз или чего-то такого, но все оказалось гораздо прозаичнее и проще, когда я поняла, что Франки нашел два камня, принявшись их бить сначала друг о друга, а затем шоркать, создавая на том, что был более плоским, подобие рваного лезвия с заостренными концами.
- Прямо-таки настоящий каменный век, - чуть улыбнулась я, наблюдая за манипуляциями мужчины и стараясь не отвлекаться на то, как это огромное мощное и чертовски прекрасное тело работает слаженно и грациозно каждой своей упругой выпуклой мышцей, что буквально перекатывались под кожей.
Невероятное завораживающее зрелище.
И надо сказать, что в образе первобытного человека Франки смотрелся очень гармонично!
Дубину в руки и смело можно идти за динозавром на обед!
- Что ты имеешь против каменного века? - мрачно и без особых эмоции покосился на меня Франки, что лично меня в данной ситуации очень успокаивало, ибо мое восхищение им могло вылиться в совершенно иное, и я слегка опасалась услышать бархатные, словно крадущиеся нотки в его красивом голосе, поэтому радостно поддержала тему, чуть пожав плечами:
- В целом ничего. Разве что кроме отношения к женщинам.
- Ты про дубинку по затылку и за волосы в пещеру?
Я нервно улыбнулась ему, наблюдая немного напряженно, как Франки шел ко мне, ловко поворачивая в ладони некое подобие самого настоящего ножа с каменным лезвием и даже рукояткой из куска отломленного дерева.
И все это варварское великолепие он сделал своими руками всего за несколько минут!
Поверьте, это было покруче даже огня из глаз!
- Не думала, что камни так легко обрабатываются.
- Не людьми, - мрачно отозвался он, протягивая мне клинок и снова усаживаясь на свое место, спиной, чтобы мы могли продолжить с того момента, на котором остановились. - Вырезай, доставай и нужно двигаться дальше.
- …со вторым утверждением я бы очень хотела поспорить, - выдох получился уставшим, но, тем не менее, твердым, потому что я была просто не в состоянии как-то двигаться еще, но слыша его недовольный и язвительный смешок понимала, что едва ли у меня получиться уговорить его хотя бы о чем-нибудь, кроме собственной смерти.
- Сначала доделай, что начала, потом решим все остальное.
А я-то думала, что это будет проще.
Нет, не уговорить его – взять и разрезать кожу.
Уверенная в том, что ему причиняли боль гораздо сильнее, чем та, что была сейчас, я несколько секунд смотрела испуганно на самодельный нож в своей ладони, видя, как дрожат мелко мои пальцы.
Я не хотела причинять ему боли ещё, не хотела напоминать о том, что происходило с ним, пусть даже шрамы заросли и не кровоточили, но освободить от этой кабалы хотела еще больше!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И это желание было решающим.
Поэтому моя рука не дрогнула, когда я осторожно надавила неровным, но острым лезвием чуть выше предполагаемого края капсулы, откуда тут же показалась алая кровь. Сначала бусинкой, а затем тонкой струйкой, которая тут же побежала вниз, впитываясь в его штаны и буквально опьяняя своим ароматом.
Не должна кровь пахнуть так привлекательно! Это так чертовски неправильно!
На какое-то время я даже задержала дыхание, чтобы мысли прояснились, чувствуя себя с каждым часом, проведенным рядом с ним все более странно, и теперь отчаянно пытаясь отыскать разгадку этой тайны, но пока что совершенно безуспешно.
- Закончила?
Быстро сглотнув, и ощущая аромат его крови кончиком языка, я осторожно надавила на кожу, стараясь причинить ему как можно меньше неприятных ощущений, и подцепляя выступающий кончик миниатюрной капсулы, чтобы наконец извлечь из тела Франки, и подарить ему хотя бы надежду на свободу.
Он молча протянул руку ладонью вверх, куда я положила пилюлю с микрочипом внутри, покосившись вниз на аккуратную рану и начиная переживать о том, что все это было сделано в полнейшей антисанитарии с помощью сподручных средств, которые не вызывали доверия.
- Нужно чем-нибудь обработать ранку, - пробормотала я, вздрагивая, когда Франки зажал капсулу между указательным и большим пальцем, отчего она просто треснула и практически превратилась в песок, а он снова обернулся ко мне, окидывая сосредоточенным и холодным взглядом, чтобы произнести спокойно и совершенно без эмоций:
- Заслужила сон на пару часов. Чтобы не замерзнуть на земле набросай себе хвойных веток и ложись.
-…мог бы хотя бы спасибо сказать, - недовольно прошипела я себе пол нос, с тоской и странными чувствами полного и тотального одиночества наблюдая за тем, как мужчина просто поднялся и зашагал куда-то в лес, на который уже опустился густой сумрак в ожидании ночи. - А ты куда?..
Он не ответил, скрываясь с глаз и оставляя меня наедине со своими тяжелыми мыслями и усталостью такой тяжелой, что я тут же со стоном опустилась на землю не в состоянии сразу обустроить место для ночлега, и надеясь на то, что скоро он вернется.
Не мог же он бросить меня совсем одну посреди леса, как только освободился от гнета слежки?..
Почему-то боясь даже подобной мысли, через некоторое время я все таки смогла собрать все доступные пушистые еловые ветки, складывая их одна на другую, пока не получилась благоухающая смолой колючая перина, угнездившись прямо между двух поваленных деревьев, которые своими стволами образовывали практически треугольник, надеясь, что меня не будет видно между ними и на всякий случай даже прикрывшись сверху.
Получился неплохой шалашик. Жаль только, что он не спасал от ночной прохлады, и не был мягким.
Засыпая от усталости и этого сумасшедшего, дня я думала о том, могла быть разной.
В том обществе, в котором мне приходилось расти и существовать, пропитанным ложью и завистью, я рано поняла, что нужно носить много масок, чтобы оставлять всю грязь лишь за своей спиной, не забирая ее в мысли и сердце.
Что нужно всегда носить в своей душе ракушку, чтобы на миг спрятаться в ней, выбрать очередную маску и идти вперед, не оборачиваясь на злобный шепот и завистливые взгляды.
Думаете, если ваш папа красавец плейбой с мозгами и миллионер, то жизнь будет сказкой, в которой будет ванна из шампанского, личная охрана, лимузины, наряды от кутюр и исполнений любого даже самого смелого желания?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Нет. Такая жизнь – одиночество.
Большое, вязкое, темное, как ночь.
Друзья старшего брата считали меня нимфеткой. Вечной соблазнительницей с леденцом во рту, которая разгуливает по дому в коротком розовом халатике и в туфлях на шпильках.
Это были их жаркие фантазии, и я не смела винить в этом брата.
Для папы я всегда была несмышленым ребенком в наушниках и карандашом в зубах, которую нужно было опекать совершенно во всем, начиная от завтрака и заканчивая выбором носков на утреннюю пробежку.
