Вот их тексты, и специалисты могут убедиться в близости приведенных строк к творческой манере поэта-певца.
Моя Россия, вечная Россия,Страна великих гениев Земли,Вовеки ты была вольна, Россия,За это ты все время в полпути.Россия, родина земная,Моя любимая страна,О ней сейчас я так скучаю,О ней одной жалею я.Я завещаю всем земным потомкамЛюбовь и веру гордо пронести.Я не хочу, чтобы обломкамВсе время виться по Руси.Россия, я всегда с тобою.Прошу тебя: восстань от сна!Россия, я живу любовьюИ верю только лишь в тебя.
В декабре 1993 года “Тальков” продиктовал еще одно стихотворение. Оно неплохо ложится на музыку его песни “Сцена”.
Замолкли звуки божественных скрипок,Окончен концерт, окончен бал.Я снова, как прежде, стою у кулисы,С любовью окинув зал.Зачем мне теперь восторгов рыданья?Со временем гаснет боль.Я вас умоляю: не плачьте, не надо,Я — вечно живой.Забудьте о вашей прошедшей печали —И все обретет покой,Прошу вас только: не плачьте, не надо,Я — вечно живой…
Конечно, мы анализировали стихи “Талькова”. С поэтами, литераторами мы обсуждали каждую строчку, каждое слово в переданных произведениях. По мнению некоторых, в них есть изъяны: “в полпути”, ”обломкам виться по Руси…” Рука мастера вывела бы что-нибудь поизящнее. Но анализируя исполненные не в песенной манере, а напечатанные его стихи, мы не можем не заметить подобных же изъянов. На слух все воспринимается нормально, а на бумаге порой колет глаз. Точно так же, как песни Владимира Высоцкого, напечатанные в книге: там немало небрежных строк, рифм, и поневоле понимаешь снобов от литературы, которые никак не хотели признавать его поэтом. Но именно эти поэтические вольности и “неправильности” делали поэзию Высоцкого, как и Талькова, узнаваемой, характерной только для них.
Тем более что певец еще не раз связывался с Эллиной. В декабре 1994 года он продиктовал новое свое стихотворение, которое сам же назвал “Звонница Москвы”:
Двадцатый век, кровавый год…До неба Божий храм вознесся,Заря кровавая встает,И над Россией ночь взойдет,И ветер смерти пронесется…И звонница моей МосквыЗамолкла, голоса лишившись…Двадцатый век, о, как же тыПопрал все доброе страныИ осветил то пепелище?И вечный старый град Петров,Воспетый прошлым поколеньем…Удел его теперь таков —Носить тот груз земных оков,Забыв свое предназначенье.Но, верю, скоро на ЗемлеНастанет время отомщенья,И прогремит победный звон,И веры кличем будет онВо дни великого смятенья.
Любопытно, что эти стихи идеально ложатся на мелодию его последней песни “Россия”.
Разумеется, в попытке разобраться с феноменом Эллины автор, прежде всего, обратился в ее детство, в школьные годы. То, о чем рассказала ее мама Роза Константиновна и вспомнила она сама, заставляет предположить, что этот ее контакт не случаен. Быть может, в этом заключена ее миссия на Земле или какая-то важная часть этой миссии…
Эллина не должна была родиться: ее мама страдала той формой бесплодия, которая вошла в диссертации по медицине. И родилась она не через девять, а через десять месяцев, но — неживая. Врачи предприняли невероятные усилия, чтобы ее реанимировать. Чудеса с новорожденной продолжались. Эллина заговорила в четыре месяца, в шесть месяцев пошла, в три года научилась читать, в четыре годика стала играть на аккордеоне. С ней стали заниматься в музыкальной школе в виде исключения и просто из интереса к такому феномену.
Она хорошо училась, обладала замечательной памятью; иногда, в нужную минуту, целые страницы учебника как бы возникали перед ее глазами, и ей оставалось лишь считывать их для ответа. “Евгения Онегина” знала всего наизусть, помнит многое буквально со дня своего рождения, в том числе и свою прабабушку Дуню… Подростком она поняла, что чувствует приближение смерти, если она грозит человеку. Правда, это распространялось только на близких ей людей.
Однако эти “чудеса” — лишь побочная тема разговора о феномене Эллины. Главный интерес все же вызывают фрагменты некоторых ее диалогов с представителями потустороннего мира.
Ряд бесед состоялось якобы с писателем М.А. Булгаковым, творчество которого близко Глазуновой.
Вот запись одного из диалогов:
Мария. В одной телевизионной передаче было утверждение, что в образе Воланда вы выписали себя. Так ли это?
Булгаков. Об одном прошу: не надо слушать глупости.
М. — Есть Утверждение, что Воланд — это Сталин.
Б. — Образ Воланда не относится к политике. Это более вероятно относится к мистике. Воланд — Дьявол…
М. — А Мастер — это не вы сами?
Б. — Мастер — это вариант образа Максима Горького.
М. — Но почему утверждают, что Мастер — вы?
Б. — Вероятно, так думают потому, что Маргарита — это моя жена Елена Сергеевна.
М. — Если б не ваша смерть, было бы продолжение романа?
Б. — Об этом не думал.
М. — Сейчас утверждают, что вы знались с “нечистой” силой…
Б. — Это ошибка. Просто я был хорошо знаком с темой того, о чем сбирался писать.
М. — В каких числах июня происходило действие романа?
Б. — Вы заблуждаетесь, это происходило 25 мая”.
Конечно, было бы любопытно разобраться в механизме контакта Эллины с ее партнерами из “потустороннего мира”. Внешне он прост: девушка мысленно настраивается на прием, и вскоре рука начинает выводить на бумаге первые слова. Но инициатива, как я понял, всегда исходит от НИХ. Если ИМ в данный момент этого не нужно, контакт не состоится.
Среди многих персонажей, которые выходили на связь с волгоградской девушкой, наиболее любопытны, на наш взгляд, контакты Эллины-Марии с «Михаилом Булгаковым», которые предположительно имели далеко идущие последствия. Вот несколько сокращенная запись одного из диалогов.
Мария. Ваши черновики к “Мастеру и Маргарите” изданы сейчас отдельной книгой. Называется “Великий канцлер”. Я поняла, что вами задумывался роман о Христе, продолжение “Мастера и Маргариты”. Это правда?
Булгаков. Да. Издание черновиков — это великолепно. Я думаю, что зря сжег рукопись романа о дьяволе. И роман о Христе был невозможен в то время, а мне бы хотелось передать его будущему.
М. А продолжение “Мастера” возможно?
Б. Да… После окончания романа о Христе.
М. Вы бы не смогли продиктовать какой-либо отрывок из “Мастера”?
Б. Хотите больше доказательств? Пожалуйста…
«…В сумерках волшебного вечера большая толпа праздных зевак шаталась вдоль Большой Садовой в ожидании чего-то необычного. Этот дом издавна пользовался дурной славой, и поэтому привлекал к себе повышенный интерес.
К всеобщему изумлению, ничего сверхъестественного не происходило, и возбужденная толпа разошлась, впрочем, как и всегда за прошедшее с давних пор время. Некогда здесь произошел очень большой пожар, и, говорят, что всему виной нечистая сила, якобы поселившаяся там под видом цирковых иностранных артистов. Но кто знает, может быть, в этих разговорах скрывается некая истина?
Во всяком случае, паломничество на Садовую не прекратилось с тех славных времен.
…На полночном небе восковая луна строила смешные гримасы прохожим, которые торопливо возвращались домой, боясь случайной встречи с грабителями.
В одном из окон, в окутанном ночной мглой доме, блеснул туманный огонек пламени свечи, и мелькнула чья-то призрачная усатая рожа.
Мессир, — мяукнула рожа, — все в порядке, в комнате совершенно пустынно. Хозяева уехали на дачу…”
Эта запись датируется 1993 годом.
Позже, в 1994 году, словно желая развенчать все наши сомнения относительно того, с кем контактирует волгоградская девушка, “М.А. Булгаков” продиктовал ей довольно обширный отрывок якобы из продолжения романа “Мастер и Маргарита”. Дабы не быть обвиненным в фальсификации, мы приведем его полностью. В конце концов, это позволит более основательно ознакомиться со стилистикой потустороннего автора и поможет определиться с любыми проявлениями сомнений.
«…За всю свою жизнь (совершенно пустую) Егор Евграфович сделал три поступка: родился, женился и бросил свою жену Марию Семеновну, совершенно не заботясь о последствиях своего брака, во время которого он заимел возможность стать счастливым отцом.
