И тревожная тишина гигантского склепа — мозг странным образом фильтровал шипение колёс, отражавшееся от арочных стен… Как только «Диско» прошёл каменное обрамление устья — вход какой-то намекающе-анальный, — как вокруг зашуршало, зашелестело. В пустой бетонной трубе шум двигателя единственной двигавшейся внутри трубы машины порождал причудливые резонансы, эхом пролетал по тюбингам, лёгкой вибрацией возвращаясь на чуть приокрытые стёкла джипа. Почти сразу же головные «ксенонки» высветили впереди два замерших силуэта легковых машин, принудительно отжатых тяжёлой техникой вплотную к отбойникам возле стен туннеля. Дальше было чисто, можно поддать газку. Но я не хотел гнать, бережёного бог бережёт, и думка стережёт.
Сквозь Вселенную… Слабый звуковой фон, тревога, мелькание теней, неясные линии, разбегающиеся от центра в стороны, призрачное движение машины в пустоте. И никакого движения больше. Живы были только до кинематографического гротеска технологичные пугающие блоки вентиляторов под потолком, — словно адские двигатели на пилонах, внутри которых под действием воздушного потока внутри трубы медленно проворачивались тяжёлые чёрные лопасти.
Котяра спал рядом, сопя и подхрапывая, как человек, лишь изредка трогал мягкой лапой мою левую руку. Один раз Сервелат открыл глаза, глянул, и снова забылся. Этому всё нипочём, темнота не воспринималась хищником, как опасность.
Подъезжаем. Пора выключать фары. Вдали почти у самого выезда из туннеля, на фоне светлой марки устья виднелся ещё один силуэт, тоже «брошенка», на этот раз размером поменьше. Ещё медленней давай, Гарик… Присмотрелся — кабриолет, в таких модных бибиках самые бриллиантовые сочинцы отправлялись на вечерний выезд, когда пробки рассасывались. Теперь это самая бестолковая машина, даром не нужна. Потому и бросили.
Сразу за обрезом Мамайского туннеля с шипением заработала бортовая рация.
Я от неожиданности выругался, затем решительно остановил машину; в ответ тут же недовольно вякнул разбуженный кот, а с заднего дивана упал автомат. Раньше возил укорот на сиденье рядом, но сервал, похоже, место застолбил. Пришлось перекладывать назад. Верхнее крепление сделано неудачно, мой косяк. Неудобно снимать автомат с креплений, нужно либо руки иметь покороче, либо рост поменьше. В общем, экипаж всполошился, в пустом эфире любой сигнал вызывает такую реакцию.
Сервелат мявкул ещё раз, я зло цыкнул, делая громкость побольше. Чей-то взволнованный до предела голос очень неразборчиво попсиховал несколько секунд и отключился, мои неоднократные ответные вызовы ни к чему не привели. Через полминуты тишины трансивер ожил снова. Ничего не разобрать! На этот раз слова, выкрикнутые в эфир взахлёб, пошли раздельно, через усиливающееся в паузах шипение, и один раз я явственно расслышал фразу «У них автоматы!».
Неожиданно помехи пропали, осталось только слабое шипение несущей частоты. И вдруг я услышал отчётливый безнадёжный вздох, а спустя несколько секунд — громкий щелчок. Сердце неприятно кольнуло холодом. Так, по обычаю, в ситуациях, когда нормальная связь с вышкой уже невозможна, прощаются с Землёй пилоты падающих лайнеров…
Что это было? Чего хотел от меня неизвестный оператор? Может быть, это была отчаянная попытка передать кому-то очень важные сведения, может, просто последний SOS, без надежды на помощь. А я, ответственный за порядок на этой территории, при всём желании ничем не мог им помочь. Куда мчаться, что толку от моей готовности?
Случилась ещё одна трагедия: кто-то кого-то зажмурил. Вот не обманывала меня чуйка, дело тут не в чёрных, на районе начались очередные людские разборки, попытки передела. Неожиданное нападение группы беспредельщиков, занимающихся предварительной радиоигрой, как это было, скорее всего, и в «Пенатах». Бродят они где-то поблизости, скоты… Таких, как Даценко, обходят за три версты, выбирают наиболее слабых.
Сволочей, нападающих на общины, я готов уничтожать лично, без всякой жалости, в аорту вгрызаться буду. В своё время МЧС-вцы мне предложили, мол, становись, мол, Гарик Смотрящим на Сочи, и вваливай круглосуточно, раз проявился, инициатива наказуема. Тогда я сперва удивился: офигеть! Смотрящим, меня! Во где отжиг запылает! Нормальная кадровая работа? Приехал на отечественные юга бывший енисейский браток и нынешний золотоискатель в заслуженный трудовой отпуск, а стал мэром Сочи. Как можно было до такого додуматься? Но так уж вышло, что встал на территорию.
С тех пор выжигаю нечисть напалмом, что инопланетную, что нашу, родную. Так что перед вами не фраерок, случайно на трон присевший, а официальный представитель Администрации Адлерского и Центрального района Залётин, человек с мандатом.
Повторю ещё раз: до сей поры в Центральном Сочи крепких организованных общин не наблюдалось. Так что же получается? Кто-то таки поднялся на ноги, обзавёлся радиосвязью, и… Вот тебе и «и»!
Будь у меня силы и средства, я бы вывез отсюда всех толковых людей, силой. Но возможностей для такой акции нет. В итоге свежую общину сразу запеленговали. Известная тактика, докладывали. Бандосы выходят на связь, несколько дней умело входят в доверие, хороших психологов в профессиональных бандах хватает. Работают, пока расслабившийся оператор по согласованию со старшиной не выдаст место дислокации группы. Добровольно, из самых хороших побуждений. Они же не знали, что в Дагомысе сидит Сашка, а южней — мои земли… Люди понадеялись на порядочность других и поплатились.
Мы уже находили разгромленные таким образом группы, четыре случая, скорее всего, общину «Пенат» можно считать пятой, хотя там есть нюансы.
Их купили эфиром.
Радиосвязь — одна из по-настоящему прочных нитей, соединяющих осколки нынешнего общества в нечто единое, цивилизационное. Поэтому надо общаться. Всем со всеми. Постоянно. Договариваться, слушать, вникать, спорить, при необходимости хоть тёрки тереть, хоть базары заводить.
С кем-то мирно и почти интеллигентно, с кем-то совсем по другим понятиям.
Шваль криминальная, конечно, повылазила…
Я неплохо знаю эту паскудную, в большей части, публику, сам в тех сферах бывал, накуролесил по молодости, чудом соскочив. Мало хорошего в том, что в детстве тебя воспитали выпускники ГУЛага. Но это было, никуда не деться, других реальных воспитателей в наших дворах не наблюдалось. Любой приенисейский мальчишка моих лет с рождения повидал зэчья, реального, внятного, упёртого.
Невозможно от таких людей избавиться, они всегда были и будут, свой постоянный процент эта публика набирает при любой социальной формации. Плохо то, что среди жулья и прочего криминала, доставшегося многострадальной Земле после апокалипсиса, было мало старого воровского зверья, зато оказалось много криминалитета в белых воротничках, чертей новой для страны буржуазной формации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
