Читаем без скачивания «Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели - Федор Вихрев

Три человека из экипажей танков ослепли, из них двое — водители. Несмотря на это, смогли вернуться. В чем дело — неясно. Все описывают вспышку черного цвета.

После боя я решил в лоб больше не атаковать и бить с коротких остановок, выезжая на несколько секунд из-за домов. Работали только танки, БМП вначале выстрелили несколько раз из пушек и выпустили несколько ракет — все ушли в молоко. Танкисты попадали, наблюдатели четко фиксировали попадания, но не похоже, чтобы гигантам это мешало. Все так же вокруг объекта ходили и по нам иногда стреляли.

— Из чего стреляли? Поподробнее, пожалуйста.

— Из пушек своих скорострельных, ракеты иногда пускали, хренью своей постреливали. Пушка — что-то вроде нашей зенитки, которая калибром пятьдесят семь миллиметров. Мы даже болванку нашли, почти целую. Прошла сквозь стену и срикошетила. Сейчас лежит в ящике, вон там, в углу. И кусками еще несколько.

Ракеты — те взрываются примерно как граната РПГ-40. В основном из-за них столько домов и порушило.

Хрень эта… Не знаю. Она вроде и как пушка бьет, и жар от нее, как от напалма, да еще и молнии от нее разлетаются. Не знаю, что это такое.

— Ясно… От обстрела потери были?

— Да. Тринадцать человек убито, пять ранено. Кусок бетонного блока упал на БМП. Экипажу ничего, а вот пушку согнуло, и пусковую сплющило, хорошо, без ПТУРа была.

— Ладно, а вторая атака зачем была нужна?

— По сообщению сержанта Васина, ремонт аппарели почти закончился. Я решил, что дальше ждать нельзя. В приказе четко указывалось: «захватить или уничтожить». К тому же на связь вышел командир шестидесятой дивизии и сказал, что идет подкрепление и меня поддержат несколько вертолетов. Дал частоты и позывные для подкрепления и летунов.

Я связался и дал указание выйти к объекту со стороны аппарели, там в трех километрах лесополоса есть, БРДМ Васина как раз там спрятался. С летунами согласовали время начала атаки. Потом связался с химиками, они поставили дымовую завесу. Не очень сильную, правда, мало у них было дымовых зарядов.

Атака началась в тринадцать двадцать пять. «Крокодилы», прижимаясь за лесополосой, подошли и обстреляли гигантов. Сначала ПТУРами, потом подлетели и стали поливать НАРами. Когда противник отвлекся, пошли танки. Нам удалось подойти метров на восемьсот. Мы еще были прикрыты дымом и ничего не видели толком. А гиганты, похоже, чихать хотели на дым. По нам открыли огонь. В рации постоянно раздавались крики. То слева, то справа что-то вспыхивало, и танки просто разрывало внутренними взрывами. Когда мы вышли из дымовой завесы, у нас оставалось двенадцать машин. Я отдал приказ стрелять по тому противнику, который сейчас под огнем вертолетов. Мы его свалили, я сам видел, как у него разлетелась броня на груди, как подломилась его рука, как он рухнул! Я видел… Только к этому времени вертолеты были сбиты, и я приказал отходить. Отходить начали пять машин. До домов добрались только две.

Когда я вылез из танка, ко мне прибежал Самохин и сказал, что уничтожено два гиганта. Я удивился, как это могло быть. Оказалось, что замок… извините, товарищ генерал, замкомвзвода химиков сержант Лихович взял огнемет и самовольно пошел в сторону объекта. Своим идти с собой запретил. Его неплохо видел один из наблюдателей, он и рассказал все как было.

Сержант перебегал от одного танка к другому, воронки использовал, где-то полз. В общем, когда он был на полпути к объекту, один из этих гигантов отошел от объекта метров на пятьсот и начал обстреливать отступающие танки и окраину поселка из пушки и ракетами. От сержанта он оказался довольно близко. Тогда сержант поднялся из-за подбитого танка и выстрелил в грудь этого гиганта.

Тот закачался и рухнул. Потом в нем что-то стало взрываться — похоже, боекомплект. Сержанта тут же накрыло огнем. Стреляли все оставшиеся гиганты, про танки они сразу забыли. Там сейчас все перепахано и сожжено, от танка только остатки бронекорпуса остались.

После этого все три гиганта методично стали взрывать все подбитые машины. Сейчас там все поле покрыто металлическими обломками, ничего более-менее целого нет.

Тут на связь вышел командир головного дозора подкрепления. Он высадил мотострелков в лесополосе, те начали окапываться. Сам он попросил отвлечь противника, чтобы операторы ПТУРов и танкисты могли нормально прицелиться и поразить гигантов в спину. Я отдал приказ. Все, что могло стрелять, открыло огонь в сторону объекта. Гиганты начали нам отвечать. Вдруг один из них взорвался, другой на бегу перевернулся, сломал ногу, да так и остался лежать. Самый здоровый устоял. Он крутанулся на месте, обстрелял и поджег лесополосу, потом начал движение вдоль окраины поселка. Из лесополосы выехало несколько БТРов и поехало за ним. Близко не подъезжали, стреляли из пулеметов. Когда гигант обернулся, шустро рванули в сторону объекта и укрылись за ним. Началась игра в кошки-мышки. БТРы высовывались, стреляли и тут же уходили обратно. Минут через пятнадцать такой чехарды гигант вдруг свалился — его БМП и танки в спину достали. Пока его гоняли, один танкист из вновь прибывших уложил два снаряда точно внутрь объекта. Хотел еще, но я запретил. Я собрал мотопехоту и выехал в поле. Вот и весь бой.

— Какие потери?

— Двадцать девять танков, все под списание; три БМП, одной требуется замена вооружения и легкий ремонт, остальные — списывать. Погибло восемьдесят семь человек, двенадцать ранено.

— Какие трофеи?

— Один гигант — который кувыркнулся — вроде цел, только нога сломана. Второй — лишился руки, разбита броня на груди, что внутри повреждено — не знаю, но горелым оттуда отчетливо несет. Третий — тот, которого вертолетчики изувечили, я про него говорил. И у последнего, самого здорового, вся спина в дырках. Когда шел — хромал, да и грудь у него вся побита.

— Как объект?

— Стоит, аппарель откинута, движения не замечено. Внутреннее пространство под прицелом, там танк и БТР прямо около люка стоят. Внутрь мы не заходили.

— Это все?

— Никак нет, еще пленный есть.

— ЧТО?! Откуда?!

— Когда мы подъехали, увидели, что около одного гиганта — того, которого мы свалили, — лежит кто-то. Подъехали — а это женщина лежит, похоже, из гиганта вывалилась.

— Как выглядит? Где она?

— Обычно выглядит. Рост где-то метр восемьдесят, волосы короткие, рыжеватые, лицо ближе к азиатскому типу. Одета во что-то вроде летного комбинезона. Лежала без сознания. Ранений не видно, следов крови нет, пульс вроде нормальный. Оружия не было. Сейчас она лежит связанная, вон в том здании. С ней пять человек охраны в той же комнате и взвод — вокруг дома.

— Проверили — других нет?

— Так точно, проверили все. В том, около которого ее нашли, никого. Кабина на одного человека. Тот, который без головы, — там следы крови, какие-то ошметки мяса, куски аппаратуры и какой-то жилет, весь издырявленный и окровавленный. Солдатики потом минут пять блевали. Который огнеметом подбили — не знаю, он до сих пор горит, не прикоснешься. Вряд ли там кто выжил. Который взорвался — от него только ноги и остались. Остальные — не знаю. Который кувыркнулся — у него сквозь триплекс видно человека. Лежит, не шевелится, уж третий час пошел. А которого последним достали — упал триплексом вниз, не видно ничего. Около каждого гиганта стоит парный пост, около последних двух — утроенный.

— По-о-онятно… А где сейчас остальные?

— Раненые отправлены в Дзержинск. Остальные в оцеплении вокруг объекта.

— Ну что ж, капитан, ты молодец. Честно, молодец. Все сделал правильно. Жаль пацанов, конечно, но результат того стоит.

А теперь слушай внимательно. Скоро сюда подойдет батальон ВВ и основная колонна из Шестидесятой дивизии. Они ставят оцепление в два слоя, своих тогда снимешь. Пусть поспят ребята, им это надо. Ночью должна прилететь спецгруппа из Комитета Госбезопасности, главный — капитан Свиридов, Кирилл Олегович. Ему сдашь свою пленную с рук на руки. И поступаешь в полное его распоряжение. Понял?

— Так точно, товарищ генерал, понял. Разрешите идти?

— Иди, капитан. И готовься много писать и говорить. Очень много. Сейчас такое завертится…

Библия говорит, что сначала было слово. Некоторые шутники даже уточняют, какое — почему-то чаще всего нецензурное. В данном случае вначале было чувство. Ощущение того, что что-то не так и надо что-то сделать. Человек попытался сделать это что-то, не понимая даже толком что. Но тут уже другое чувство ворвалось в его сознание, словно поток, и смыло серую пелену беспамятства. Это была резкая вспышка боли. И, словно последовательно включающиеся блоки самодиагностики, стали просыпаться остальные чувства.

Боль локализовалась — ладонь правой руки. Левая рука зажата и затекла. Ноги согнуты в очень неудобной позе. Болит голова. Затем плавно пришел слух. Какой-то гул, неразборчивые голоса, удары по металлу. Человек открыл глаза. Сначала он видел только расплывчатую черно-серую мешанину пятен. Потом словно начали наводить резкость, и пятна получили четкость, объем и цвет. Потом пришло воспоминание: он — Вэнс Стиллман, командир второй роты боевых роботов в наемном подразделении «Эскадрон смерти». Потом пришло понимание — он в рубке боевого робота.