без его участия. С Беркли мы некогда были в союзе, воюя на одной стороне, пока отец не заключил брачную сделку. Можно было бы просить у него защиты, но я понятия не имела, как старый лорд отреагирует на дочь предателя.
— Утомились? — спросила Мика, любовно поглаживая свёрток в руках. Выглядела она раскрасневшейся, но донельзя счастливой. Видимо, удалось сбить цену на понравившийся платок. — После обеда леди Иветта любит поспать, она говорит, что от энтова кожа на лице становится лучше. Хотите, вернёмся?
— Что-то я и правда немного устала, — я перекинула корзину на другую руку. — Я, пожалуй, последую совету нашей леди и немного отдохну. За это время ты можешь навестить родителей.
— Правда? — неверяще протянула Мика. Я застыла, гадая, что же победит: долг или семья. К счастью, девчонка не подвела. — Хорошо. Я тогда вернусь через часок, помогу вам подготовиться к празднику.
— Не торопись! — слегка нервно выкрикнула я. — Можно считать, ярмарку я уже посетила, так что спешить некуда.
— Но дело ведь не в самой ярмарке, — возразила Мика. — Сегодня провожают весну! Сначала будут игры всяческие, а на закате разожгут огромный костёр, все будут петь и танцевать!
Главное, чтобы костёр не разожгли под моими ногами, а со всем остальным как-нибудь разберусь.
— До заката мы точно успеем, торопиться некуда, — уверенность в голосе и слегка высокомерное выражение лица поставили точку в этом споре.
Я покинула площадь, проследила за тем, в какую сторону направилась Мика и сама двинулась в противоположную. Прикрыла глаза, пытаясь воспроизвести в памяти картину того, как выглядит город с высоты. Насколько могла судить, эта дорога должна была вывести меня южнее, в ту часть, где никто ещё не знал невесту дракона в лицо.
Мимо пролетела повозка, затем ещё одна и ещё, и я окончательно уверилась, что двигаюсь в правильном направлении. Осталось только уговорить одного из купцов прихватить с собой попутчицу.
Глава 19
Лёгкий ветерок играл с подолом одолженного платья, внутри всё дрожало от смеси предвкушения и страха… неужели получится? Улица заметно сузилась, дома поредели, и я поняла, что приближаюсь к окраине.
Чей-то надрывный крик заставил меня шарахнуться в сторону. Я приложила руку к колотящемуся сердцу и огляделась вокруг. Из небольшой лачуги с перекошенной крышей выбежала маленькая девочка, её красное зарёванное лицо ярко выделялось на фоне белоснежных кудрей. Она уткнулась в угол дома и натурально завыла.
Я отвела взгляд и побрела дальше, туда, где меня ждала свобода. Вой усилился, проходясь по моим растрёпанным нервам острыми когтями. Так не плачут из-за ссоры с родителями или порванного платья… Но какое мне дело?
— Да что б тебя, — пробормотала себе под нос и круто развернулась. Сейчас быстренько узнаю, что случилось и покину уже наконец этот проклятый город! — Девочка! Эй!
Она подняла на меня абсолютно помертвевший взгляд, лицо её исказилось, грозясь утопить меня в новой порции стенаний.
— Что случилось? — рявкнула я, и девчонка замерла.
— Мама! Мамочка, — прошептала она. — У…у…умира-а-а-а-ает!
Я побледнела, чувствуя, как провалилось в пятки сердце. Первым порывом было — бежать отсюда подальше. Чужое горе ядовитой змеёй переплелось с моим застарелым, сковырнуло едва затянувшуюся рану.
— Где? — прогремела я и встряхнула девчонку, словно тряпичную куклу. — Где она?
— Там, — тонкий пальчик указал на посеревшую от времени дверь.
Одним махом перелетела крыльцо и сразу же оказалась в узком коридоре. Скрипнули старые петли, в лицо дохнул запах сена и перебродившего теста. Две дородные дамы уставились на меня как на приведение. К слову, умирающими они совсем не выглядели.
— Ты кто? — нахмурившись спросила она из них. Женщина даже привстала, с надеждой всматриваясь в моё лицо. — Тебя господин Фокель прислал? Разве он обучает девиц?
Пока я подбирала ответ, за тонкой стенкой, отделявшей кухню от основного помещения, раздался полный боли стон. Что-то неведомое толкнуло меня в спину, принуждая сделать следующий шаг. Я даже задуматься над своим поведением не успела, как оказалась возле постели, на которой, обессиленно раскинув в стороны руки, лежала молодая женщина.
Чудовищный страх приковал меня к месту, объял грудь стальными клещами…Её волосы слиплись от пота, обрамляя бледное осунувшееся лицо, глаза она держала закрытыми, но по тяжёлому надсадному дыханию всё же было понятно, что она находится в сознании. Я скользнула взглядом по её огромному животу, прикрытому лишь серой сорочкой.
— Так ты от Фокеля? — кто-то схватил меня за руку, и я судорожно вздохнула.
— Что с ней? — свой голос я узнала с трудом.
— Со вчерашнего дня не может разродиться, — печально протянула женщина. У кровати на небольшом столике стояла миска с водой, и женщина, смочив в ней тряпку, обтёрла девушке лицо. Та даже не пошевелилась.
— Почему лекаря не позвали? — от увиденного душа рвалась на части.
— Мориса что ль? Он же старый совсем был, помер на той неделе, — объяснилась другая. — Нового пока не назначили.
— А кто такой этот ваш господин Фокель?
— Так, лекарь, — как само собой разумеющееся произнесла она. Я поджала губы, пытаясь уложить в голове их несвязную речь. — Господин лечит лордов. Он давеча сказал, что такими мелочами занимать не будет. Но мы подумали, что дело совсем дрянь, и снова послали за ним. А ты разве не от него?
— Мелочами? — ошарашенно протянула я. — Мелочами…
Девушка на постели вдруг беспокойно зашевелилась, застонала, комкая и без того мятое покрывало.
— Где он? — спросила, пытаясь сдержать рвущуюся наружу злость. — Фокель то есть.
— Наверное, у себя, — протянула одна из женщин и настороженно переглянулась с товаркой. — Дом на углу, с красной крышей…
Дальше я не расслышала, подхватила юбку и выбежала из дома. Обжигающая злость взметнулась по венам, питая собой каждую часть моего тела. Она и придала мне сил.
— Девочка! — позвала я. Малышка сидела, уткнувшись в колени, плечики мелко подрагивали. — Знаешь, где живёт господин Фокель?
Она подняла на меня невидящий взгляд и потёрла глаза.
— Знаю…
— Быстро веди меня к нему! Слышишь? — я рявкнула для верности и сжала её ледяную ладошку. — Как тебя зовут?
— Улька.
Нужно признать, Улька быстро взяла себя в руки. Уверенность в голосе и приказной тон сработали безотказно. Время словно речная вода утекало сквозь пальцы. Сколько ещё продержится беременная девушка? Вдруг уже слишком поздно, и все мои попытки спасти её окажутся тщетными, а возможности сбежать у меня больше не будет… Я тряхнула головой и отогнала эту предательскую мысль. Если не попробую, никогда себя не прощу.
А тебе, Анна, хоть кто-то помог? Когда Хелен секла тебя, пятилетнюю, на заднем дворе? Помог, когда ты сгорала в лихорадке,
