С этой утомительной обязанностью Великий Князь Александр соединял должность военного губернатора Петербурга, так что в первое время после всех этих перемен у него едва оставалось для отдыха несколько часов ночью, потому что днем приходилось отдавать много времени на представления. <…>
Кроме увеличившихся занятий, которыми был завален Великий Князь, все привычки его и Великой Княгини в течение этой первой зимы были нарушены и изменены. Не было установленного порядка; проводили день наготове и в ожидании. Утром Великий Князь находился в передней Государя, и часто перед этим он проводил уже целый час в казармах своего полка. В парадах и учении проходило все утро. Он обедал с Великой Княгиней вдвоем, или были еще один или два человека. После обеда – или опять поездки по казармам, или осмотр постов, или исполнение поручений Государя. В семь часов надо было отправляться в гостиную его Величества и дожидаться там его, хотя часто Государь приходил только к ужину, который бывал в девять. После ужина Великий Князь докладывал Императору военный рапорт. Дожидаясь его, Великая Княгиня Елизавета присутствовала при ночном туалете Императрицы, удерживавшей ее при себе, пока Великий Князь приходил после доклада пожелать своей матери спокойной ночи и уводил Великую Княгиню домой. Устав за день, он был в восхищении от возможности лечь спать, и часто Великая Княгиня оставалась одна, печально сравнивая приятную свободу, непринужденность и удовольствие прошлого царствования с напряженностью и стеснением настоящего.
<…> Государь послал Суворову приказ ввести во всей армии новый костюм. Он повиновался, все-таки заметив, что букли не пушка и коса не штык.
* * *
ПИСЬМО А. А. БАРАТЫНСКОГО ОТЦУ. 28 мая 1798. С-Петербург.
Милостивый государь батюшка!
Сколько не употребляли мы сил устоять в своем слове быть к вам батюшка на лето; но все наши предприятии без действия остались! И подумать невозможно проситься летом в отпуск. Я идя над другими пример никак не осмелился и рта разинуть. Быв сам с начала исполнителем сего порядка и мне же самому оный нарушить никак не возможно! А особливо, и незнанием отговориться нельзя. – И так, с прискорбием души извещаю вас батюшка чтоб вы нас не ждали до глубокой осени. – Два дни тому как отправил троих в паход. Правду сказать, это не паход, а прогул. Они отправились на фрегате Эммануиле в Ревель, где будут дожидаться Императора и оттуда опять назад будут. Когда б всем такие паходы были, нельзя бы жаловаться на трудность.
Скажу вам еще батюшка: когда мы посвятили себя службе, то уже никак нельзя от нее ни на шаг отставать. У меня полк такой, которой требует без престанного над собою бдения, также и протчим нашим всякому в свою очередь достается смотреть. Я пишу сие для того, что может быть и в осень мы вам солгать можем: то батюшка вернее то будет, естли вы к нам приедите без всяких зборов выбрав хорошенькую дорожку. К сентябрю все мы будем в зборе. Может быть и не так долго мы будем наслаждаться сим щастием, что мы все вместе. Мы и до сих пор чудом почитаем, что будучи все разных служб и Судьба нас не разлучает!
Теперь остается мне сказать вам про всех вдруг, что все наши здаровы; а в одном месте четверо жить остались. Трое в походе, сестра Катинька в пансионе а мы остальные с глубочайшим нашим к вам высокопочитанием и преданностию пребудем покорнейшие дети:
Аврам, Александра [2], Александр и Марья Баратынские.
28-го мая 1798 года. С.П.б.
* * *
ИЗ «ВОЕННЫХ ЗАПИСОК». ДАВЫДОВ Д. В. По возвращении своем из персидского похода, в 1797 году, Алексей Петрович Ермолов служил в четвертом артиллерийском полку, коим командовал горький пьяница Иванов, предместник князя Цицианова (брата знаменитого правителя Грузии). Этот Иванов во время производимых им ученьев имел обыкновение ставить позади себя денщика, снабженного флягою с водкой; по команде Иванова: зелена, ему подавалась фляга, которую он быстро осушивал. Он после того обращался к своим подчиненным с следующей командой: «Физики, делать все no-старому а новое – вздор». Рассердившись однажды на жителей города Пинска, где было нанесено оскорбление подчиненным ему артиллеристам, Иванов приказал бомбардировать город из двадцати четырех орудий, но, благодаря расторопности офицера Жеребцова, снаряды были поспешно отвязаны, и город ничего не потерпел. Пьяный Иванов, не заметивший этого обстоятельства, приказал по истечении некоторого времени прекратить пальбу; вступив торжественно в город и увидав в окне одного дома полицмейстера Лаудона, он велел его выбросить из окна.
* * *
АДЪЮТАНТ ИЗМАЙЛОВСКОГО ПОЛКА Е. В. КОМАРОВСКИЙ. Образ жизни наш, офицерский, совершенно переменился. При императрице мы думали только о том, чтобы ездить в театры, общества, ходили во фраках, а теперь с утра до вечера сидели на полковом дворе и учили нас всех, как рекрутов.
* * *
ДИПЛОМАТ Я. И. САНГЛЕН. Уничтожение мундиров казалось одним – пренебрежением, другим – преступлением. Обратить гвардейских офицеров из царедворцев в армейских солдат, ввесть строгую дисциплину, словом, обратить все вверх дном, значило презирать общим мнением и нарушить вдруг весь существующий порядок, освященный временем.
* * *
АРМИЯ. Как прямая противоположность суворовской армии в кон. 18 в. выросли т. н. гатчинские войска Павла I, тогда еще наследника престола.
Император Павел I насаждал в русской армии прусские военные порядки. Вместо удобных курток, шаровар, сапог и касок в русской армии стали носить короткие панталоны, чулки, пудрить парики. Вместо егерских полков легкой конницы при Павле I появились малоподвижные полки кирасир. В войсках было только линейное построение (т. е. солдаты строились в ряд и из этой позиции вели огонь), отсутствовали колонны, каре, рассыпной строй. Павел I упразднил дивизии и ввел вместо них 14 т. н. инспекций, включавших в себя все рода войск и гарнизонные части. Это нововведение также не оправдало себя. А в это время в Европе начинал завоевательные войны Наполеон Бонапарт. В. В.
* * *
ИЗ СТАТЬИ «В ЗАЩИТУ ИМПЕРАТОРА ПАВЛА I». Ю. ЕРЕМЕЕВ. Что же изменил в армии Павел I? Все ли, что сделал он, пошло во вред армии и России? Вот только несколько неоспоримых фактов, говорящих об ином.
1. Павел ввел реальную дисциплинарную и уголовную ответственность офицеров за сохранение жизни и здоровья солдат.
2. Ввел понятие «беспорочная служба» для нижних чинов. За беспорочную выслугу 20 лет нижние чины навсегда освобождались от телесных наказаний.
3. Регламентировал телесные наказания нижних чинов, особо отметив что «…оные допускать в крайних случаях, памятуя, что служат для исправления нерадивых солдат, а отнюдь не для их калечения».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
