— Но ведь ты тоже никогда не был в Месалонгионе, — заметила Юлия с улыбкой, — значит вы оба даете мне советы, основываясь только на собственных догадках. Почему я должна поступить так, как говоришь ты? — в дочери Квинта проснулся дух отрицания, как называла это состояние Лито. Что бы в данный момент ни предложил Юргент, Юлия ответила бы «нет». — Мы остановимся в «Перекрестке», — громко и повелительно произнесла она.
— Но эта таверна находится в самом центре! Он называл ее потому, что чаще всего слышал от моряков с других кораблей, которые уж меньше всего ищут покоя…
— В чем дело, Юргент из Фьеорда? Ты не расслышал моего приказания?
«Перекресток» оказался типичным для портового города постоялым двором, так как состоял из четырех двухэтажных домов, расположенных перпендикулярно друг к другу, вся композиция вместе представляла собой прямоугольник. Во внутреннем дворе, под навесом находилась, собственно, таверна, где можно было перекусить и выпить. Длинные дощатые столы, залитые воском от свечей, скамьи засаленные и отполированные «мягкими частями» до блеска, колеса с огарками, подвешенные к поперечным балкам — все почерневшее от копоти и времени. Дом, вход которого выходил на портовую дорогу, был украшен недвусмысленным знаком в виде фаллоса.
— Что ж, пожалуй, мне тоже здесь понравится, — сказал Юргент, подойдя к Юлии.
Та бросила на него ненавидящий взгляд.
— Но, пожалуй, придется коротать время в скучной «Морской ласточке», вдали от этого милого публичного дома, — продолжил галл. — Эй, поворачивайте! — крикнул он носильщикам, — мы направляемся в «Морскую ласточку».
— А вещи? Их ведь доставят сюда, — Юлия старалась говорить так, как будто ничего не произошло.
— Не волнуйтесь, госпожа, я приказал привезти их в «Морскую ласточку», еще до того как вы сошли с галеры.
Юлия глубоко вздохнула. Ей хотелось разбить что-нибудь об голову Юргента. И отчего он всегда бывает прав?
«Морская ласточка» оказалась небольшим, но очень чистым и уютным постоялым двором. Он состоял всего из двух домов и конюшни, таверны, где могли бы посидеть посетители с улицы, не было. Кухня была обращена во внутренний двор. Гости обедали лежа, по римскому обычаю. Традиционных дощатых столов и скамеек не было. Постоялый двор предназначался для богатых постояльцев, поэтому гостей было обычно не много. Кроме Юлии, здесь остановились какой-то греческий купец и римский легат. Свита постояльца, его охрана и слуги, размещались в большом одноэтажном здании, разделенном тонкими перегородками на маленькие клетушки, внутри каждой из которых были простая кровать, таз и кувшин с водой, ночной горшок. Личные слуги размещались неподалеку от их хозяев. Рядом с каждыми апартаментами были небольшие отдельные комнатки, обставленные так же как и клетушки в общем бараке. Рядом с Юлией справа поселили Тоф, а слева Юргента.
Рабы тут же предложили Юлии посетить баню. Баня «Морской ласточки» была устроена очень оригинально. По виду она напоминала римские термы, но гораздо меньшего размера. В центральном круглом помещении был гладкий, тщательно отполированный мраморный стол, которого, однако, почти не было видно из-за густого и горячего пара, подававшегося откуда-то снизу. Из центрального помещения одна дверь вела к комнате, где был небольшой бассейн с прохладной водой, а другая к помещению, где можно было тщательно вымыться душистым мылом. Рабыня, которая помогала Юлии совершать омовение, предложила девушке различные ароматные масла и травяные настои. Некоторые из них нужно было втирать в кожу, другие предназначались для ополаскивания, а третьими надлежало хорошо пропитать ткань, и обернуть этой тканью тело.
— Как тебя зовут? — спросила девушка у рабыни.
— Лея, — ответила та с улыбкой.
— Ты гречанка? — Юлия подумала, что приобрести рабыню, которая так хорошо разбирается в косметических средствах, было бы очень полезно.
— Нет, я иудейка.
Иудейка? — Юлия удивленно приподняла брови. Она слышала о том, что римские войска подчинили Республике какие-то восточные земли, поставив те в зависимость от Рима, но никогда еще не видела жителей этих земель. Дочь Квинта внимательно присмотрелась к Лее. Да, на первый взгляд ее можно было принять за гречанку, но если присмотреться повнимательнее, то обращал на себя внимание целый ряд отличий. Во-первых, рыхлое телосложение — крупные тяжелые кости, широкие бедра, узкие плечи, во-вторых — очень смуглая кожа, в третьих — более грубые черты лица. Но в целом Лея была достаточно миловидна — длинные, вьющиеся волосы были небрежно заплетены в косу, приятная улыбка, мягкий, мелодичный говор, сдержанные, умные речи, большое знание ароматических и лечебных снадобий. — Расскажи мне о своей стране, — Юлия удобно расположилась на длинном деревянном столе, чтобы Лея могла хорошенько ее вымыть. Мыло с мелко-мелко толченой скорлупой миндаля должно было способствовать обновлению кожи, Лея намыливала Юлию при помощи морской губки, странного растения, которое ныряльщики доставали с небольшой глубины и продавали за большие деньги купцам, которые затем, за еще большие деньги, доставляли это удивительное растение модницам. Мытье с использованием такой губки превращалось в блаженство.
— Моя страна совсем не похожа на эти благодатные места, — Лея аккуратно зачерпнула в специальный большой кувшин теплой воды и осторожно окатила Юлию. Теперь девушку надлежало вымыть специальным мыльным раствором, содержащим водоросли и травы, для того, чтобы кровь под ее кожей побежала быстрее, от этого тело начинает будто бы светиться изнутри и становится таким прекрасным и гладким, что трудно поверить в то, что оно принадлежит земной женщине, а не олимпийской богине. — Нагорье сухое, жаркое и безлюдное — таковы наши земли. Пшеницу мы покупаем у римлян или египтян, а сами разводим скот. Наши семьи кочуют вслед за стадами, преодолевая иногда очень и очень большие расстояния.
— А как же ваши женщины? Неужели они тоже вынуждены перемещаться с места на место?
— Конечно, в моей стране жизнь женщины значит так мало, что никто и не заботится о нас. Наши мужья могут иметь нескольких жен, стольких, сколько нужно для того, чтобы вести хозяйство и рожать сыновей. Жена должна вставать затемно, кормить скот, готовить пищу, носить воду, работать целый день, не покладая рук, изготавливая красивые рукоделия, за которые муж сможет выручить хорошие деньги, одевать своих детей и мужа в красивые, удобные одежды, не перечить, почитать родню своего мужа и терпеть от них любые обиды. Это предписывают нам законы.
— Неужели участь свободной женщины в вашей стране ничем не отличается от участи рабыни? — Юлия была поражена.
