Читаем без скачивания Русская Прага - Наталья Командорова

Однако чешских «будителей», очевидно, главным образом смущала так называемая «собственная программа» Бакунина.

Он ратовал за освободительную борьбу России и славянства только после полного первоначального разрушения исторически сложившихся устоев государств, что шло вразрез с идеями чешских просветителей, основанных не на уничтожении, а наоборот, — на возрождении национального самосознания с помощью исторических, культурных, языковых и идейных ценностей народов.

В Праге Михаил Александрович успел написать статью «Основы славянской политики», в которой изложил свою идею всеславянской федерации. Работа была опубликована в двух пражских журналах на польском и немецком языках.

Известный узкому кругу представителей православной старообрядческой церкви инок Алимпий (впоследствии причислен к лику местночтимых святых) — второй русский представитель на Славянском конгрессе — был не менее харизматичной личностью. Как сказал об Алимпии-Милорадове противник старообрядчества профессор Н. И. Субботин: «…это был весьма ловкий, в высшей степени отважный и смелый человек, горячо преданный расколу». Инок-делегат после завершения конгресса посчитал свою миссию выполненной и сразу же вернулся к себе домой, в Белокриницкий монастырь (территория нынешней Украины), где и проживал потом, оставаясь простым монахом, до самой своей смерти.

А вот неугомонный анархист Бакунин…

На пражских баррикадах

Вскоре после Славянского съезда в Праге был сформирован Временный правительственный комитет при активном участии Франтишека Палацкого — одного из создателей и вдохновителей популярной программы «австрославизма», которая была ориентирована на преобразование империи в федерацию равноправных наций при безусловном сохранении единства государства. Временный комитет заявил о неповиновении Венскому правительству.

В поддержку реформ в Чехии начались забастовки и митинги рабочих. 12 июня толпы народа собрались на Вацлавской площади в Праге. На улицах появились баррикады. В рядах защитников находился и русский революционер Михаил Бакунин.

Он храбро сражался и вместе со всеми самозабвенно пел:

Гей, славяне! Гей, славяне!Будет вам свобода,Если только ваше сердцеБьется для народа…

Среди защитников баррикад были и делегаты закончившегося недавно первого Пражского славянского съезда, на котором эта патриотическая песня на слова словацкого поэта священника С. Томашика была провозглашена гимном славянского возрождения и братства. К слову сказать, этот гимн был очень популярен в России, а впоследствии, в годы Первой мировой войны, первые строки песни «Гей, славяне!» стали своеобразным паролем во время массового перехода солдат-славян из австро-венгерской армии на сторону русских.

Войска под командованием фельдмаршала Виндишгреца подступили к взбунтовавшейся Праге. Начался мощный артиллерийский обстрел города. Восставшие вынуждены были капитулировать. Участники революции арестовывались, закрывались революционные комитеты, организации, печатные органы. Считается, что концом революции в Праге стало 17 июня 1848 года. Однако дух народа остался несломленным: вплоть до 1853 года в столице Чехии действовало широко не афишируемое властями осадное положение.

Как утверждают некоторые историки, после подавления восстания Михаил Бакунин, как активный участник бунта, был арестован австрийскими властями в 1849 году и посажен в тюрьму на Градчанах, а спустя два года его выдали Российской империи.

Однако существуют другие свидетельства о том, что русскому революционеру первоначально удалось избежать ареста. После подавления Пражского восстания он покинул Австрию и объявился в Германии, однако продолжал поддерживать связь со славянскими странами и внимательно следил за развитием там революционных настроений.

Примерно в это время появляется его знаменитое «Воззвание к славянам», изданное вначале на немецком языке, в котором он провозглашает целью европейского революционного движения «учреждение всеобщей федерации европейских республик».

Второй визит Бакунина — подневольный

Деятельная натура Михаила Александровича тут же начала превращать в жизнь идею о «всеобщей федерации республик». На этот раз — в Дрездене, где он в 1849 году становится уже не участником, как в Праге, а организатором революционного восстания.

Попытка дрезденского бунта окончилась неудачей и бегством его предводителя в Хемниц. Германским властям удалось арестовать русского революционера. Саксонский суд приговорил Михаила Александровича к смертной казни, которую вскоре заменили на пожизненное заключение. Несколько лет заключенный провел в германских тюрьмах.

В 1851 году Саксонское правительство приняло решение выдать непримиримого разрушителя государству, на территории которого Бакунин пытался применить на практике свои теоретические идеи, участвуя в Пражском восстании, и откуда безнаказанно бежал в соседнюю страну — опять же с преступными замыслами.

Австрийский суд вторично осудил русского революционера на смертную казнь за посягательство на исторически сложившиеся устои государства, однако и на этот раз мера пресечения преступной деятельности Мишеля (так зачастую называли Бакунина ближайшие соратники) была изменена на пожизненное заключение.

Местом заточения узника-революционера на этот раз стала тюрьма на пражских Градчанах. В отличие от первого — триумфального посещения Праги Михаилом Александровичем, второе — подневольное, в качестве заключенного — принесло мало радости, но не сломило его убежденности в правильности избранного пути.

Во втором случае Бакунин в Праге задержался тоже ненадолго: в 1851 году австрийское правительство выдало его русским властям.

Вразрез с учением

В России Михаила Александровича Бакунина тоже ждала тюрьма и ссылка в Сибирь. Неунывающая и деятельная натура русского революционера не могла с этим примириться. Он совершает побег: через Японию и Америку — обратно в Европу. И опять потянулась за ним непрерывная череда, зачастую неудачных, попыток организации мелких рабочих и крестьянских бунтов, восстаний, забастовок. Он создает организации и печатные органы революционного толка, примыкает в своей деятельности к различным политическим течениям и партиям.

Однако об идее всеобщей федерации славянских государств Бакунин не забывал. Михаил Александрович неоднократно обращался к своим чешским и польским соратникам-революционерам с призывами объединения усилий в борьбе за создание в Европе федеративной организации, основанной на свободном волеизъявлении славянских племен и народов. При этом в разговорах со своими пражскими знакомыми он предполагал, что объединяющим центром этого образования могла бы стать Прага.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});