Итогом двухдневных боев стал приказ командующего ЛФ, где указывалось:
«1. Штаб [42-й] армии, хотя и вел непрерывную разведку, все же не имел точных данных о группировке противника, вовремя разгадал его замыслы и направление главного удара. В результате атака переднего края обороны армии, предпринятая противником 9 сентября, для командования армии в известной степени явилась неожиданной.
Прорыв УР совершили танки. Следовавшая за танками пехота не была отрезана и уничтожена, что дало возможность противнику углубить прорыв, применяя свою излюбленную тактику «клиньев» и «охватов». Отсутствовало взаимодействие всех родов войск. Подразделения и отдельные огневые точки действовали разрозненно»[65].
В этом заключении есть и абсолютно верные замечания, но слова о прорыве укрепленного района танками не верны. Как ясно видно из документов противника и из описания его действий, прорыв укрепленной полосы обеспечивался действиями штурмовых отрядов пехоты и огнем артиллерии.
Схема обороны 265-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона на участке прорыва противника 9 сентября
В разведдонесении за 10 сентября по итогам действий 9-го числа сообщалось, что противник перешел в наступление силами двух пехотных дивизий при поддержке 30–40 танков и вел наступление на Высоцкое, Мулдия, Скворицы. К концу дня противник овладел деревней Скворицы и потерял 17(!) танков восточнее Русско-Высоцкое. Цель наступления противника – выйти на линии нашей красносельской группировки (?). В целом адекватной оценки ситуации в этот момент еще не было, особенно если учесть, что утром 9 сентября в оперсводке штаба Ленинградского фронта сообщалось, что атака противника в районе Сквориц отражена. В Москву ушло донесение о том, что 42-я армия занимает оборону на прежних рубежах. Более не соответствующего действительности заявления для утра 10 сентября трудно было придумать. Вечером сообщили, что уничтожили 17 танков в ходе контратаки частей 42-й армии.
Схема обороны 265-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона по данным немецкой разведки
Кроме этого, начальник штаба ЛФ подготовил ранее не упоминавшийся документ, который был назван им «Соображения начальника штаба Ленфронта». Судя по штампу, этот документ в штабе был зарегистрирован 13 сентября, однако речь в нем идет о планах на 11–12 сентября. Это ясно видно из содержания документа и того, как там излагается обстановка.
Намерения противника по этому документу состоят в попытке овладения Ленинградом. Для 42-й армии при этом устанавливается следующая задача: «Контратаками восстановить положение на Красносельском участке, северо-западнее Красногвардейска, уничтожая противника при содействии 8-й армии, и отбросить его группировку на юго-запад. В состав армии дополнительно придать 10-ю стрелковую дивизию. Кроме этого, 8-я армия должна была перегруппировать основные силы к левому крылу. Нанести удар с рубежа Петровская, Ропша на Малкуново, Витино, Переярово – в тыл наступающему противнику на Красное Село»[66].
Таким образом, решения о времени и месте нанесения контрударов были приняты еще задолго до прибытия Г.К. Жукова и его команды в Ленинград. И мнение петербургских историков, озвученное в ходе дискусии, о том, что новый командующий по сравнению с К.Е. Ворошиловым и его начштаба не привнес ничего нового, является вполне обоснованным[67]. Хотя можно и здесь поспорить об адекватности принятых решений и возможностях войск для их выполнения. Тем более что в соображениях нет ни слова о том, что противник начал наступление и на Красногвардейск (об этом речь пойдет ниже). Это во многом свидетельствует о неадекватной оценке ситуации, и нетрудно после этого было понять нового командующего, обнаружившего гораздо более сложную обстановку, чем сообщалось на самом деле.
В штабе ЛФ начали готовить контрудар для ликвидации противника и восстановления положения на участке Финско-Высоцкое, Лагола, Лабораторная роща, Расколово. Приказ № 0029 на проведение контрудара был отдан 10 сентября 1941 г. в 21 ч. 40 мин.
ПРИКАЗштаба Ленинградского фронта № 0029командующему 42-й армией на восстановлениеутраченного положения10 сентября 1941 г. 21 ч. 40 мин.
1. Противник прорвался на фронте Высоцкое, Скворицы в направлении Красное Село и к исходу 10 сентября 1941 г. занял Финно-Высоцкое, Лагола, Лабораторная роща, Расколово. Части 42-й армии остановили продвижение противника на этом рубеже.
Дерзкий прорыв врага угрожает дальнейшим развитием его продвижения в направлении Красное Село и окрыляет надежды зарвавшихся фашистов подойти вплотную к Ленинграду, если не ликвидировать в самом начале этот прорыв и не разгромить прорвавшихся частей пехоты и танков противника.
Для выполнения этой задачи мною сосредоточено в распоряжение командующего 42-й армией 500 сп, отдельная морская бригада и два батальона танков. Кроме того, к 8.00 11 сентября в район Разбегай выходит 11 сд.
Приказываю:
Объединенными усилиями этой группы войск, авиации, танков разгромить и уничтожить высоцко-скворицкую прорвавшуюся группу противника.
2. Наступление начать в 12.00 11 сентября, нанося концентрический удар в направлениях Тайцы, Тихвинка, Скворицы и Алакюля, Высоцкое.
3. Перед наступлением провести мощную артиллерийскую и авиационную подготовку по скоплению пехоты и танков противника в районе Высоцкое в лесах южнее и западнее Аропаккузи.
4. Атаку танков прикрыть артиллерийским огнем, выделив специальные орудия для сопровождения танков и назначить их для уничтожения противотанковых орудий и танков противника.
5. Наступление обеспечить с флангов выделением пехотного прикрытия и заградительным артиллерийским огнем по районам Кипень и лес восточнее, лес южнее Высоцкое, Скворицы и лес южнее Скворицы, назначив для этого тяжелую и корабельную артиллерию.
6. Командующему 42-й армией генерал-лейтенанту Иванову лично руководить контрударом, организовав вспомогательный пункт управления в районе Красное Село.
7. Командарму 8-й прочно удерживать Ропша для того, чтобы обеспечить удар 11-й сд.
8. Разрешить расход двухдневной нормы боеприпасов на орудие[68].
1-я бригада морской пехоты представляла собой пополненные, уже здесь, в Ленинграде, остатки первого формирования предвоенной советской морской пехоты. По прибытии из Таллина весь личный состав насчитывал всего около 600 человек. В Ленинграде численность довели до 3500 человек, однако бойцам остро не хватало вооружения, шанцевого инструмента. Только к вечеру 10 сентября бригада получила недостающее вооружение. Когда начальник оперативного отдела штаба бригады сообщил в штабе 42-й армии о том, что его люди не имеют достаточного количества оружия и не могут наступать, один из работников штаба армии пригрозил ему расстрелом. Однако неожиданно появившийся и вмешавшийся в разговор К.Е. Ворошилов дал понять, что надо сначала разобраться в ситуации. Бригада получила недостающее вооружение прямо перед началом боевых действий.
Поначалу штаб 42-й армии приказал передислоцировать бригаду в район южнее Красного Села. Но, не успев выйти в назначенный ей район, 1-я бригада морской пехоты была вынуждена отойти на 3 км западнее и занять позиции около Ропшинского шоссе, в районе дер. Пигалево. Здесь бригада в буквальном смысле нависала над флангом противника, продвигающегося к Красному Селу. Однако ей предстояло действовать в одиночку, 11-я сд не успевала к назначенному времени.
Что касается 500-го стрелкового полка, то он представлял собой бывший запасной полк с плохо обученным личным составом. Его численность составляла 2730 человек в составе трех стрелковых батальонов, на вооружении имелось 2427 винтовок, 20 ручных и 12 станковых пулеметов, шесть 76-мм пушек. Вплоть до 10 сентября полк нес караульно-постовую службу в Ленинграде. Командовал полком майор Ф.И. Войтулевич[69]. Полк побатальонно бросили в бой. Первый батальон должен был выйти в район Тайцев, 2-й батальон – в район Дудергофа. Третий батальон оставался около села Александровское.
Для поддержки всей группировки, предназначенной для контрудара, начали концентрировать артиллерию. Так, переданные в состав 42-й армии железнодорожные транспортеры были отведены на участок дороги Красное Село – Горелово. От Ропшинского шоссе до Дудергофа выдвигались на позиции 24 орудия, предназначенных для противотанковой обороны. Всего предполагалось собрать до 60 орудий. Однако к намеченному времени это вряд ли успели сделать. Известно, что выдвигавшаяся к Дудергофу батарея была захвачена солдатами 36-й моторизованной дивизии еще на марше.
Надо отметить, что в соответствии с имеющимися документами использовать морскую артиллерию для обстрела переднего края не предполагалось. Ее задачей был обстрел отдельных участков в тылу у противника, но отнюдь не переднего края, т. к. рассеивание снарядов на больших дистанциях не гарантировало безопасности для своих войск.
