Его передернуло.
—Эркешш... Зачем вожжаться с эльфами? Мы спасли их шкуры, и хватит с них! Я им еще припомню шкафчик папочки Джока!
Я покачал головой (между нами — она кружилась, в затылок бухала кровь):
—Ты помнишь, у меня к ним вопросы. Давай, найди экипаж.
—Ночью, в нашем квартале, экипаж?
—Вывернись наизнанку.
Он надулся и сделал большие глаза:
—Ну спасибо тебе, товарищ!
Я выдержал паузу, затем пожал плечами:
—Ладно. Я за экипажем, а ты можешь возиться с эльфами, если испытываешь желание прочихаться до кровавого поноса.
Он думал несколько секунд:
—Знаешь что? А забирай их себе насовсем! И умчался.
Вот так. Если хочешь, чтобы гном что-то для тебя сделал, припугни его эльфом.
Между тем избитый перворожденный продолжал впустую мусолить узлы. Сил в его теле оставалось немного, зато гордости набралось бы на всю Харашту. Я молча отодвинул Его Надутость в сторону и рассек веревки. Девушка обмякла на стуле, тяжело дыша и глядя перед собой. Из лопнувшей губы сочилась кровь. Подонки били ее по лицу, но не так долго, как эльфа. Вот его обработали на совесть, так что физиономия отекла, а глаза стали как щелочки, а когда он потерял сознание, бросили у окна и принялись за девушку. Мы прибыли своевременно, что ни говори. Кстати, эльфу надрали острые уши, и они стали красными, как свекла.
Эльф снова меня отпихнул и начал растирать девушке запястья.
Интересно, он ей кто — муж или близкий друг? Может, все-таки брат?
Хм, откуда у меня эти мысли?
—Здесь будут Охотники, совсем скоро. — Мой голос почему-то прозвучал виновато, будто я отчитывался о заваленной работе. — Я собираюсь вывести вас отсюда.
Я удивился, когда ответила девушка:
—Мы... слышали. Вам... хорошо заплатят, Фатик Джарси.
Гритт! Все время забываю, что меня держат чуть ли не за бандита с большого тракта!
—На вас сделан заказ, — уточнил я. — Охотники как клещи, они не отцепятся. Где вы живете? Вы сказали им, где ваш дом?
—Нет. Поместье Бренка на Холмах...
Проклятие, ну конечно, эльфы умудрились снять целую виллу в богатом квартале! Одно хорошо, отсюда до Холмов не очень далеко. Но сколько времени пройдет, прежде чем Охотники узнают про съемщиков виллы?
—Охотники не отстанут. Завтра днем, самое позднее — завтра вечером вам нужно бежать из Харашты. Вы меня слышите?
Они промолчали. Я дал им еще несколько минут, чтобы прийти в себя. Сам в это время обшаривал карманы Охотников. Все они были мертвы. Гномы знают толк в обращении с боевыми молотами. И с не боевыми колотушками тоже. Когда я сунул в карман кошелек третьего Охотника, эльфийка негодующе ахнула:
—Что вы... делаете?
Дьявольщина, я умудрился еще больше замараться.
—Собираю арендную плату за беспокойство. Только не говорите, что ваши кошельки все еще у вас в карманах. Хотите получить их назад?
Вместо девушки (да, снова презрительное молчание!) ответил эльф:
—Наши кошельки унес Сколдинг Фрей. Беловолосый.
Какой сюрприз. Он знал имя смертоносца. Ладно, все вопросы побоку. До времени.
—Вы сможете спуститься вниз?
Эльф взглянул на девушку. Та кивнула, попыталась встать. Он поддержал ее, хотя сам шатался, как тростинка под ветром. Короче, встав на ноги, они зашатались оба. Эльф посмотрел на девушку и что-то спросил.
—Я в... па...ряяяядкееее... — Она закрыла свои чудные серые глаза, обмякла и завалилась вперед. Хорошо, что я успел ее поймать. Но ее собрат был тут как тут и ухватил девушку за талию.
. — Я ее понесу!
О-о, да пожалуйста!
Он не смог ее даже приподнять и сам едва не отрубился. Тогда я всучил ему мечи и взвалил девушку на плечо. Не скажу, что по весу она была как тростинка, но ее податливая тяжесть доставила мне много приятных ощущений. Да, это эгоистично звучит, но, согласитесь, некоторые приятные ощущения я сегодня попросту заслужил.
Эльф зыркнул букой и пошел рядом, заплетая ногами. Да ничего я с ней не сделаю, успокойся! Я не тот варвар, о котором ты думаешь. Я не граблю караваны и не насилую девственниц! Тьфу ты, я вообще никого не насилую!
От двери Джабара по половицам коридора к тускло освещенному выходу на лестницу протянулись две цепочки кровавых следов. На ступеньках следы были тоже. И в холле. Черт, откуда они взялись?
Элидор выглянул из своей квартиры под лестницей, в руке фонарь. Впервые за три года старый хрыч смотрел на меня с великим уважением и не менее великим испугом.
—Мы отомстили за твою птицу. Он медленно кивнул.
—Мне Олник ска... сказал. А по-после... Один из них прополз мимо меня на коленках... Я смотрел, он и по улице так же... Ч-что ты с ним сделал, Фатик?
Кралик, живучая сволочь! Как сумел прокрасться мимо меня без стонов?
—Маленькое кровопускание, плюс немножко сломал обе ноги. Опасно злить варваров, Элидор!
Он спешно захлопнул дверь, тряся подбородками.
Улица была пуста, Олник еще не подсуетился с экипажем. Мы немного подождали. Потом еще немного. Эльфийка на моем плече размеренно дышала и иногда шмыгала носиком. Наконец у меня стали сдавать нервы, а эльф в изнеможении прислонился к стене. Внезапно из-за ближайшего поворота раздался нарастающий грохот, и оттуда выкатилась деревянная двуосная тачка с ободранными бортами. В качестве тягловой силы использовался один знакомый мне гном, он гнал тачку перед собой в ритме галопа, так что она подскакивала на булыжниках. Он до того ее разогнал, что с трудом затормозил возле нас, ухватив за ручки.
—Только тачка, эркешш! Никаких упряжек в округе! Все как вымерли, может, у лошадей сап, у кучеров бубонная чума, а сами экипажи сожрали древоточцы. Ну чего смотришь, клади их в тачку и понеслись!
—Надеюсь, это не тележка золотаря.
—Увел у зеленщика Гекко, ну у того хмыря, что отказался продлить нам кредит. Сбил колотушкой замок, и пошло оно все! Ну ты спишь там, Фатик?
Ад и пламя! Ну и что мне оставалось делать? Я уложил обоих эльфов в тачку, спрятал между ними клинки, обмотав их куском ткани. Девушка была без сознания, эльф — близок к обмороку.
—Достал выпивку?
—Только бутылочку уракамбаса. Оказывается, я вчера подарил ее Элидору. Убей меня, не помню. Он еще сказал, что я плакал и лез к нему обниматься. Тьфу, тьфу! Можно, я отхлебну глоточек?
Опять гномий самогон. Меня передернуло. С другой стороны, дух от него такой, что медведь окосеет. Это хорошо.
—Погоди. — Я отобрал бутылку, ножом сковырнул пробку и щедро обрызгал страдальцев-эльфов, прижав горлышко пальцем. — Не кричать! От вас должно нести выпивкой. — Надеюсь, меня услышали. Я плеснул себе на воротник, хорошенько сполоснул горло и выплюнул горькую отраву на мостовую. Больше никогда не буду пить, до конца недели — уж точно. — Держи, Ол. Нет, ты сперва полей себе на голову, остальным прополощи рот, чтобы запах впитался, а уж потом глотай, если охота. Мы — загулявшие горожане, ясно? Двоих совсем ноги не держат. Олник, если покажется стража, начинай выделывать кренделя и горланить кабацкие песни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
