Херефордшир. Мадлен окажется среди десятков незнакомых лиц. Она старалась прогнать пугающие ее мысли, но на нее навязчиво накатывало беспокойство. Успокоение ей давало то, что Джек тоже поедет с ними.
Он будет рядом, и поддержит их. Но хорошо ли это? Джек окажется единственным спасением, за которое она ухватится в стремлении к безопасности. Поразмыслив, Мадлен не могла определиться, чего ей стоило опасаться больше: самого бала или то, что Джек каждое мгновение будет подле них с Мирандой, рядом с ней?
Глава 10
Джек лежал на пригорке, высматривая вражескую синюю форму. В непроглядных сумерках он подкараулил одного внизу. Кровь прильнула к сердцу. Прицелившись, Джек терпеливо выжидал момента. Француз сделал еще пару-тройку шагов в его сторону, что стало его роковой ошибкой: силуэт стал виден отчетливее. Он спустил курок, и пронзительный выстрел эхом прокатился по долине. Сквозь оружейный дым Джек рассмотрел падение врага на землю.
— Да! — с победным торжеством вырвалось из его груди.
Он спешно спустился с холма вниз. Его тело устремлялось вперед быстрее, чем успевали сменяться шаги. Джек черство перевернул солдата ногой на спину и обомлел, вытаращив глаза.
— Крис?..
Джек проснулся у изножья поперек кровати. Ему хватило бы один раз перевернуться не в ту сторону, чтобы упасть с нее во сне, однако вряд ли его это разбудило бы. Тело было облеплено холодным потом. Джек устало потер лицо, бешеный пульс возвращал себе обычный ритм. Он встал с постели, подойдя к окну. Скоро рассвет. Джек накинул рубашку со штанами. Его невероятно тянуло на свежий воздух, сбежать от удушающих стен дома.
Выйдя на улицу через заднюю дверь, он миновал ароматный сад, который выпустит целый букет цветочных запахов сразу после восхода солнца. Джек устремился в поле. Легкий туман блуждал по просторам средь зеленых трав и непроснувшихся цветов. На горизонте растянулась желто-розовая полоса в преддверии восходящего солнца. Эта земная красота не могла не восхищать человеческие души, даже такую иссохшую, как его.
Снова кошмар и снова про Криса.
Джек понимал, почему ему снится один и тот же сон. Он был виноват. И эта вина не давала ему сна, не давала покоя его совести. Джек чувствовал, будто ему изнутри карябают спину заостренными камнями. Он не мог избавиться от этого болезненного угрызения. Вернее, не мог здесь, но на фронте. Джек должен уехать туда как можно быстрее и тогда, если ему повезет, всем его кошмарам подойдет конец.
Джек поднял тяжелую голову, находясь на маленьком холме. Посреди сырого легкого тумана и зелени он увидел Мадлен. Она стояла к нему полубоком в белом домашнем платье, укрытая в синюю шаль. Ее черные до лопаток волосы легли на ней как прочный щит. Джека повлекло к ней.
— Сдается мне, ангел ждет рассвета, чтобы воспарить к небесам?
Увидев его, Мадлен просияла улыбкой.
— Что?
— На ум мне не приходит другая причина, почему вы не спите в столь ранний час.
Мадлен продолжала всматриваться в горизонт, словно пытаясь разглядеть там решение всех проблем.
— Не спится. Я думала о своей семье, то есть о том, какой бы она могла быть. — Мадлен наклонила вниз брови. — Если бы я родилась первой вместо Саймона, забрал бы меня мой отец? Только ли социальное неравенство заставило моих родителей разойтись? Что было бы, если бы я сейчас жила с отцом? — Ее голос был пропитан печалью, наводя и на него то же чувство. Она плотнее укуталась в шаль. — Столько вопросов, а ответов никаких.
Джек искренне сопереживал ей. Он был готов перенять на себя всю ее тоску, только бы она не переставала улыбаться. Ему-то уж все равно, но Мадлен была той лампой, которая никогда не должна загасать. Однако в его голову тоже постучал вопрос: что было бы, если бы Мадлен официально считалась дочерью герцога Лендского?
Самое вероятное и самое грустное — они бы не встретились. Джек так привык к присутствию Мадлен, что не мог представить ее в другом месте, в чужой семье. Словно она должна была оказаться здесь. Но при ее статусе они смогли бы…
«Что? Быть вместе?»
Джек горько усмехнулся. Он не чувствовал бы препятствия, как и Мадлен. Увидев ее на каком-нибудь светском вечере, Джек не смог бы не заметить ее, тем более оставить без внимания. А Мадлен пользовалась бы успехом у мужчин, в чем он точно был уверен. Зато Джека ничто бы не остановило, соберись он поцеловать ее.
— Я думаю, что вы успокоите свое сердце, только когда напишете им. Не в моих правилах раздавать советы, но я бы отмел все сомнения и нашел своих родных, закрыв все вопросы.
Мадлен развернулась к нему и внимательно присмотрелась к его лицу.
— А вы почему разгуливаете в поле, тогда как должны обниматься с подушкой? Я думала, вам положено спать до обеда.
Сунув руки в карманы и протяженно хмыкнув, Джек растянул рот в усталой усмешке.
— Мне снятся ночные кошмары, — признался он и замолчал.
— Расскажите, — ласково попросила она. — Пожалуйста.
Откровение за откровение. Мадлен призналась ему о прошлом своей семьи, и настал его черед делиться терзающими тайнами. Джек глубоко вдохнул холодный воздух.
— Я заступил в ряды британской армии в 1808 году. Встретил там друга, с которым был уже знаком. Он стал моим, так сказать, товарищем по оружию. Крис был лейтенантом в моей роте. Он был добрым и исполнительным парнем. Но в 1810 году в Гран-Порте состоялось сражение, оно не было запланировано. Моя рота была в качестве страховки, запасного плана. На берег высадились французы, развернулась кровопролитная битва. Мы сражались на саблях, была и стрельба. — Лицо Джека застыло, будто превратилось в камень. — Я видел, как в меня целился солдат. Он держал меня на мушке. И Крис видел… — Джек громко сглотнул подкатившую горечь. — Он закрыл меня, и тот выстрелил ему в спину. Я не мог ему помочь, он умирал у меня на руках. — Покатившаяся слеза оставила влажный след на его щеке. Джек заторопился: — Чуть позже меня ранили саблей, очнулся я уже в госпитале. С тех пор мне почти каждую ночь снится неизбежная смерть Криса.
Джек не смотрел на Мадлен, лишь на горизонт. Он боялся встретиться с ее жалостливыми глазами. Внутри все хотело разорваться на части. Джек не знал, куда себя деть. Ему было некомфортно в собственном теле.
Мадлен понимающе взяла его за руку.
— Вы не виноваты.
— Виноват, — упрямо твердил Джек. — Я виноват в его смерти. Не кинься он меня защищать, то сейчас бы
