Замерев перед дверью желтой гостиной, я сделала глубокий вдох, нацепила профессиональную улыбку политика и сделала знак прислуге распахивать двери.
– Добрый день, друзья.
Считается, что, если использовать слово «друзья», это больше расположит людей к тебе. О том, что у королевской крови друзей быть не может по определению, в приличном обществе предпочитали не вспоминать.
Женихи повскакивали на ноги, начали кто кивать, кто кланяться, раздалось нестройной «Ваше Высочество…». А я же старательно боролась с обильным слюноотделением и к близкому расположению дюжины мужчин это не имело никакого отношения. Едва втянув воздух гостиной, я запоздало сообразила, насколько же была голодна. Когда я нормально ела в последний раз? Вот не эти перекусы у Мики или в кабинете, а так чтобы первое, второе, третье и десерт?...
Стол уже был накрыт, прислуга отсутствовала, места за столом никто тактически не занимал – меня ждали. Я медленно и, насколько могла, величественно прошествовала к месту лицом на двери. Тут же подскочил сын рода технических гениев и галантно отодвинул мне стул. Хотелось плюхнуться, скинуть туфли и наброситься на еду. Вместо этого я, все также лучезарно скалясь, не торопясь опустилась на сиденье и пригласила всех последовать моему примеру, размышляя, на какую бы из рекомендованных Николь тем завести непринужденную беседу в такой разношерстной компании. Саймон, наш интеллигент от механики, воспользовавшись случаем, сел слева.
– Это мое место, – внезапно раздалось рядом.
Я повернула голову и вздернула бровь. Сказать по правде, мне почему-то хотелось, что за место с право ухаживать за мной во время обеда будет претендовать Вальтер, а я его отошью в назидание присутствующим. У всех равные шансы и все такое прочее…
Но сесть рядом со мной настойчиво возжелал не оре-Марлоу, а эта наглая морда, которая осточертела мне за шесть лет в академии!
– Но я ведь сел первым… – промямлил Саймон и кинул на меня короткий взгляд в поисках поддержки. Он что, думал, я буду портить себе представление? Серьёзно?
Меж тем Рейнард раздраженно повторил:
– Еще раз. Это мое место.
И положил руку на спинку стула для увеличения эффекта давления. На какое-то мгновение мне даже показалось, что сейчас Саймон заистерит. Но нет, парень резко встал и, швырнув салфетку в Рейнарда, пересел на самый дальний край стола с недовольным видом. Некрасивая ситуация, конечно, но… Если завтра газеты начнут мусолить, что все в отборе уже давным-давно куплено, по крайней мере узнаем, кто из присутствующих не умеет держать язык за зубами.
Мужчины рассаживались, косясь друг на друга, и я против воли нашла взглядом Вальтера. Тот с самым равнодушным видом отсел максимально далеко, но четко напротив меня. Еще и усмехнулся как-то так загадочно, провожая взглядом пересаживающегося Саймона. Даже не знаю почему, но я почувствовала жуткую досаду от этого. Не от Саймона, конечно, а от держащего дистанцию Валтера.
– Мне жаль, что я не смогла разделить с вами завтрак, но возникли неотложные дела, требующие моего личного участия, – я взяла вступительное слово. – Однако, ближайшую неделю я постараюсь проводить с вами как можно больше времени, чтобы мы немного привыкли друг к другу и узнали получше.
Кажется, женихи воодушевились, и я и сама невольно улыбнулась.
– А теперь всем приятного аппетита и давайте посмотрим, чем нас порадовали повара…
В моей тарелке магическим образом уже возник какой-то симпатичный салат и закуски, и я, механически жуя, обратила внимание на того, кто занял место справа.
А слева сидел Октавий! Что ж мне сегодня так не везет-то, а?
– Ваше Высочество, что-то не так? – осторожно поинтересовался педагог.
– Все так, – мрачно ответила я и сунула Рейнарду бокал.
Тот без лишних вопросов плеснул в него алого вина. Я хлебнула для снятия стресса, напряжения и отвращения к происходящему и заявила:
– Друзья, мне безумно хочется узнать вас поближе. А потому прошу каждого сегодня назвать мне один факт про себя.
– Какой? – удивленно спросил Франклин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Любой, – процедила я.
– У нас есть время на подумать? – обратился ко мне Лестер, пекарь. И неуверенно добавил: – Выше Высочество?...
Я опустила глаза в тарелку, где уже теснились два сочных куска мяса в компании свежих овощей.
– Есть. Пока я не прикончу этих двоих, – пояснила, указав ножом на свой обед.
Гостиную наполнило сосредоточенное жевание. Все выглядели такими озадаченными, перебирая факты, достойные слуха принцесса, что хотелось рассмеяться.
Удивительно, но беседа все же умудрилась завязаться. Обед прошел под трескотню Октавия про какую-то антикварную художественную книгу, которую кто-то где-то то ли откопал, то ли изъял на подпольных аукционах. Книга удивительно хорошо сохранилась, несмотря на потеряю нескольких первых страниц, и повествовала о королевском шуте, по совместительству внебрачном сыне предыдущего короля и дивно сильном маге. Про книгу эту я знала не понаслышке – слишком уж она походила на историю, случившуюся два поколения назад в соседнем Закатном Крае. Мать тогда длинное поручение накатала наместнице-королеве Элее разобраться с утечкой данных из архивов. Но крайнего не нашли, а вид и возраст антикварной книги намекали больше на артефакторику, чем на записи историков.
К обсуждению присоединились Леонард, журналист, и Натаниэль, музыкант, как наиболее близкие к миру искусства, а потому осведомленные. Приятно было наблюдать за беседой, несмотря на собственную безграмотность в вопросах памятников литературы. Когда люди обсуждают нечто их увлекающее, они даже выглядят как-то по-другому. Привлекательнее, что ли.
Короче, к десерту я практически подобрела и, признаться честно, неприлично хотела спать. Кажется, это замети Рейнард, и вместо следующего бокала вина я получила омерзительно крепкий кофе без сахара, но со сливками.
Когда все дожевали, я пересела в уютный диванчик, начала цедить кофе и наблюдать за женихами. Задача была простая – переставить стол, чтобы освободить место и всем усесться вокруг меня.
Франклин решил, что он может раздавать указания и раздавал их. Его, естественно, никто не слушал. Саймон просто самоустранился от процесса, поспешив занять место рядом со мной. Правда, стул, который он хотел переставить, был слишком тяжеловат, и предмет мебели пришлось волочить с неприятным звуком. Маневр не остался незамеченным, и присутствующие естественно предъявили Саймону. Натаниэль и Лестер предъявляли громче всех.
Балаган бы продолжался еще долго, но Вальтер, Рейнард, Аскольд и Грегор самоорганизовались и сдвинули-таки этот многострадальный стол. А потом все расселись, на ходу оправдываясь, что они и сами бы могли, да отвлеклись. С завидным упорством Саймон слова оказался сидящим рядом со мной. Но Рейнад был неумолим:
– Без шансов, парень, – положив руку на спинку его стула заявил кошмар всей моей студенческой жизни.
В глазах инженера вспыхнула такая искренняя ненависть, что на мгновение мне показалось – быть потасовке. Но нет, Эванс встал и с максимальным достоинством направился куда-то. Подозреваю, что направился оскорбленный в лучших чувствах парень на выход, но его внезапно остановил Аскольд и уступил свое место на втором круге.
Я наблюдала за происходящим с нехорошим любопытством. Если бы Аскольд заявил, что отбор не для него, это послужило поводом остановить все мероприятие в принципе. Но не сковалось.
Аскольд подошел и уселся на пол прямо передо мной. Присутствующие обалдели.
– А что, так можно было? – сдавленно пискнул Саймон.
– Почему нет? – пожал плечами Аскольд. – Ты хотел сесть рядом, а я просто хотел быть рядом. У каждой задачи свое решение.
Парни растерянно переглянулись, а я искренне улыбнулась сидящему на полу Аскольду:
– Мне нравится.
Кажется, можно было услышать, как у некоторых присутствующих завистливо скрипнули зубы.
– И тем не менее, – я обратилась ко всем, – Саймонд так стремился оказаться ближе ко мне, что его упорство нельзя проигнорировать. Друг мой, вам выпал шанс первым рассказать один факт о себе.
