Красавица остановилась у прилавка, указала на что-то, затем отправилась дальше, стремительно удаляясь, словно прекрасное видение из сна.
— Святая Судьба! — пробормотал Том.
За женщиной брел один из ее слуг. Он нес предмет, который она только что купила, — тонкую мраморную пластину, похожую на столешницу. На плоском камне танцевали крошечные статуэтки. Их голоса звенели, как серебряные колокольчики.
Пока двигалась эта процессия, Том не мог от нее глаз отвести. И лишь когда они ушли, осмотрелся.
Рядом находился только Петио. Алгрин и другие ушли.
Петио откинул волосы со лба.
— Наверно, тебя это не очень интересует, Том, — на гладком лице Петио блуждала многозначительная улыбка, — но мы скоро снова увидим их.
* * *
— Всегда приятно, когда молодые люди интересуются местной системой управления, — улыбнулась худенькая женщина, приглашая их войти.
Казалось, сделай она неловкое движение, и ее высокая прическа рассыплется.
Том и Петио двинулись по прозрачной галерее вдоль совета общины, и у Тома аж живот свело от страха. Представители совета и их помощники сидели в расставленных полукругом креслах. Персональные дисплеи разворачивались и кружились в воздухе, а в центре зала сияли огромные мозаики из изменяющихся триконок: составляли план вопросов для обсуждения, намечали контекстуальные области и подсчитывали число голосовавших в реальном времени.
— А теперь, — произнес один из спикеров, и его голос громко разнесся над амфитеатром, — рассмотрим законопроект, разработанный мною по просьбе мадам Карлкинто и других торговцев животными, позволяющий свободный полет разных видов птиц в пределах обозначенного…
— Ура леди попугаев! — раздались крики откуда-то снизу.
Хор голосов тут же подхватил:
— Карр!
— Свободу попугаям!
— Карр-карр!
— Карр-карр!
Петио, покачав головой, показал на балкон, откуда глядела на спикера старуха с длиннохвостым попугаем на плече.
— Да, политика — дело серьезное, — согласился Том. Хихикая, они воспользовались ближайшим выходом.
Том облегченно вздохнул, когда его ноги вновь ступили на твердую поверхность.
— Глупость какая-то, — с удивлением заметил Петио. — Настоящее представление.
— Что?
— Я имею в виду совет. Все это — игра в политику. На самом деле у них нет никакой реальной власти.
* * *
Узкие серебристые клинки мелькали в воздухе.
Ритм невидимых барабанов становился все быстрее. Трубы и струнные инструменты звучали все громче, поднимаясь до крещендо.
Удары и звон от парирующих выпадов. Атакующие отпрыгивают назад, отступая под встречным натиском противника, клинок скользит о клинок…
— О Судьба! — вздохнул Петио. — Они круче, чем родственники Чжао-цзи.
«Они другие, — покачал головой Том. — И нисколько не лучше».
Как только музыка затихла, внизу, на покрытой бархатными коврами арене, пары фехтовальщиков разошлись в разные стороны, поднимая и опуская в сложном приветствии клинки. Толпа, собравшаяся вокруг помоста, громко аплодировала.
— Что здесь происходит? — спросил Петио у почтенной женщины, стоявшей на балконе, неподалеку от мальчишек.
— У нас праздник, — женщина просияла. — Разве вы не слышали? Прошел слух, что у нас в гостях леди с Первой страты.
Первая страта!..
Кровь прилила к голове Тома, зашумело в ушах. Самая высокая страта — это место считалось едва ли ни легендой…
— Скорее всего она приехала за покупками, — продолжала женщина. — Хотя для подарков по случаю Темного Дня еще рановато.
«А с другой стороны, — подумал Том, — я раньше считал, что Пилоты — тоже легенда».
Хрустальная птица пролетела мимо балкона, когда внизу, на арене, одетые в синее фехтовальщики сняли маски. Стоявший впереди всех, старший по возрасту фехтовальщик, одетый во все фиолетовое, — возможно, тренер, — поклонился собравшейся толпе.
— Прибывшая леди тоже среди зрителей? — Петио перегнулся через перила.
— Нет еще. — Лицо почтенной женщины сияло от радости, щеки раскраснелись. — Но мне кажется, я видела ее, э-э… транспорт… левинкин, кажется, они так его называют?
Петио пожал плечами, а Том ответил:
— Да, м’дам. Я думаю, это правильное название.
— Хорошие мальчики. — Женщина улыбнулась снова.
Затем ее лицо вновь стало серьезным. Подобно Петио, она наклонилась вперед, чтобы лучше видеть происходящее.
По толпе прокатился ропот.
— И это ты называешь фехтованием? — донесся откуда-то снизу голос. — Это больше похоже на танец!
Широкоплечий мужчина в зеленой шляпе выпрыгнул на арену, и толпа ахнула.
— Это один из музыкантов, — пробормотала женщина, стоявшая около Тома. — Он из цыган. Их нужно пороть, они все — воры.
Оркестр, играющий живую музыку? Том не слышал живой музыки со дня отцовских…
Дервлин?..
Том вздрогнул. Неужели он произнес имя вслух?
Женщина, стоявшая рядом, отодвинулась от него. А внизу происходило следующее: музыкант, оказавшись на арене, сорвал свою зеленую шляпу и шлепнул ею по лицу тренера фехтовальщиков. Волосы музыканта оказались вызывающе ярко-медными.
Дервлин. Теперь Том знал это наверняка.
— Раз вы настаиваете, — тренер, чей голос во внезапной тишине отчетливо был слышен наверху, взял клинок у одного из своих учеников, — защищайтесь! — Он отступил немного назад и занял боевую позицию.
— Ах, так… — Дервлин, качая головой, тоже отступил, а потом двинулся по кругу, чтобы освободить пространство для боя. — Твои ученики тебе не помогут.
Закинув руку за плечо, Дервлин достал из чехла, прикрепленного на спине, две черные барабанные палочки. Он принялся перемещаться по арене странными скачками, вращая в руках палочки.
Тренер-фехтовальщик сделал выпад и отступил, оценивая расстояние. Между тем палочки Дервлина слились в одно сплошное пятно, подобно лопастям пропеллера, рассекающим воздух.
Внизу, под балконом, музыка становилась все громче.
Остальные фехтовальщики сидели, скрестив ноги, вокруг площадки для боя. Тренер и Дервлин прыгали, делали выпады, скрещивали свое оружие, а затем отступали. Когда темп музыки ускорился, наблюдавшие за боем фехтовальщики начали хлопать в такт.
Толпа разразилась взрывом смеха.
Зачарованный, Том наблюдал, как противники сходились и расходились, снова атаковали друг друга, а зрители, понимая, что это всего лишь представление, продолжали хлопать в ладоши. Они хлопали все быстрее и быстрее. Хлопки все усиливались и достигли кульминации в тот момент, когда Дервлин высоко подпрыгнул, затем низко присел, резко взмахнув локтями, его палочка взлетела в воздух, и он… упал — фехтовальщик сбил его с ног. Задыхающийся Дервлин лежал на помосте, а противник приставил к его горлу клинок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
