31
Вот уже несколько дней я безостановочно брожу по Парижу – зима уже окончательно позади – и замечаю огромное количество мужчин, катящих перед собой детские коляски. Они идут, опираясь на них, словно на костыли. И я говорю себе: «Смотри-ка, а может быть, это Николя…» В парке гуляют три женщины с маленькими детьми. Они сидят на лавочках, задумчивые, усталые… И я говорю себе: «Полин…» Это герои своего времени, и все они одиноки.
Я в последний раз вспоминаю первую речь Робера Шумана, в которой он впервые произносит слово «примирение». Есть и другой путь, он называется: прощение. И я спрашиваю себя, почему Полин и Николя, чьи проступки так ничтожны, на это неспособны. Без прощения обида и злость берут их в свои каменные объятия, и они больше не могут соединиться: легкость Николя превращается для Полин в предательство, так же как ее влюбленность и ожидания становятся для него западней. Она не понимает его страха быть изолированным от мира, а он не чувствует ее страха остаться одной. Ни разу они не пытаются увидеть истинное лицо друг друга и не делают ни одного шага навстречу. Ни слова, ни жеста – ничего, что называют заботой. А именно этому, между тем, нас учит история. Череда смертей, страдания и боль… Я думаю о Германии и Франции, о годах войны, сокрушавших нас. Потом наступает удивительный момент, когда посреди еще дымящихся пожарищ, залитых кровью, находится кто-то, способный протянуть другому руку. Этот человек герой. Он нашел силы преодолеть себя. Проявил удивительную способность прощать. И внезапно посреди колясочек и пустых скамеек эта способность кажется мне самым потрясающим человеческим качеством.
Но я уже не очень хорошо понимаю, о чем рассказываю. Образы больше не выстраиваются четко в моей голове, они наслаиваются друг на друга, и в конце концов звучит нечто вроде какой-то странной симфонии, ни темп которой, ни финальная тема больше от меня не зависят. Образы же – вот они: я вижу Робера Шумана, произносящего свою речь в защиту мира, я вижу, как Миттеран пожимает руку Колю в Вердене, я вижу Ионеско, сочиняющего последнее письмо папе римскому, и Чорана, с его сточной канавой[6]. Я вижу Андре Бретона, который улыбается молоденькой девушке, и Викторию, раздевающуюся в гостиничном номере. Я вижу Мишеля Лейриса, склонившегося над письменным столом, и Бетховена, умирающего в одиночестве.
А еще я вижу Николя, который выходит из кафе, где он только что листал газету с объявлениями в надежде найти квартиру-студию с комнатой для ребенка. Теперь он неуверенно идет вперед по улице, словно солдат с какой-то бессмысленной войны, и я спрашиваю себя, о чем он думает. О встрече с продюсером?
Или же только об Ане, к которой вскоре присоединится в спальне и с которой будет заниматься любовью, пока еще есть время. Я не знаю, и я смотрю, как он уходит все дальше, пересекает бульвар Монпарнас, проходит мимо улицы Гранд Шомьер, мимо статуи Бальзака и красной крыши кафе «Ротонда», я смотрю, как его силуэт становится все меньше и меньше и наконец исчезает, поглощенный голубоватым светом вывесок кинотеатров…
Примечания
1
Тут автор ошибается. На самом деле покушение на Ленина было совершено уже после революции, 30 августа 1918 года. По официальной версии, в него стреляла эсерка Фанни Каплан (Фейга Хаимовна Ройтблат). И произошло это не на «тайном собрании», а на многолюдном митинге рабочих завода Михельсона (ныне завод имени Ильича) в Москве. После покушения Ленина успешно прооперировал врач Владимир Минц. А умер Ленин 21 января 1924 года. Официальное заключение о причине его смерти гласило: «Основой болезни умершего является распространенный атеросклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания». – Здесь и далее примеч. перев.
2
Когда Сартр познакомился в Сорбонне с Симоной де Бовуар, она изучала литературу и философию и ее все звали «кастор» (бобр), потому что «бобр – животное стадное и наделено любовью к созиданию», поясняла позже сама писательница.
3
Мишель Лейрис (фр. Michel Leiris, 1901–1990) – французский писатель и этнолог.
4
Робер Шуман (1886–1963) – французский и европейский политик, премьер-министр и министр иностранных дел Франции, один из основателей Европейского союза.
5
Джин Сиберг (1938–1979) – американская актриса. Одна из самых известных ее ролей – в фильме Годара «На последнем дыхании».
6
Эмиль Чоран, французский эссеист румынского происхождения, писал: «Покажите мне хотя бы что-нибудь на этой земле, что началось бы хорошо и не окончилось бы плохо! Гордые душевные порывы низвергаются в сточную канаву, где затухают, будто дожив до своего естественного конца: в этом вырождении и состоит драма сердца и негативный смысл исторического процесса. Всякий «идеал», поначалу вскармливаемый кровью своих приверженцев, изнашивается и рассеивается, когда становится достоянием толпы. Кропильница превращается в плевательницу…»
