он уже спал, но Имве хотелось думать о чем-то приятном, согревающем. Чем-то, что могло дать надежду.
– Зоркий? Нет, я вижу лучше. Погоди! Прозорливый. Точно! Ты Навнат Прозорливый!
– Ко?
– А, вот видишь! Я же говорил, что тебе понравится. Тебе идет. Ты же всегда предупреждаешь меня об опасности. Я еще думал над Заботливым, но звучит не очень по-геройски. Теперь твоя очередь. Как ты меня назовешь? Ну же!
– Ко?
– Нет, это никуда не годится. Слишком пошло. Ты хочешь, чтобы надо мной опять все смеялись?
Петух обидчиво потоптался по ноге, явно теряя интерес к диалогу.
– Бесстрашный? Хотя кого я обманываю… Решительный? Хотя что я решаю? Ловкий? М-м-м, звучит неплохо. Имва Ловкий. Нет! Проворный! Вот прозвище для настоящего героя! – Его глаза загорелись, и он мечтательно уставился в темное, синее небо, по которому носились пухлые тучи. – С таким прозвищем меня точно ждет успех. Я хотел сказать, нас.
Имва облокотился на ствол поудобнее и смотрел прямо перед собой в светлое будущее, которое манило даже больше, чем теплая свежая пища. Вот он спасает людей, попавших в беду, и они удивленно смотрят на него, а потом извиняются за то, что преследовали. Вот он возвращается к себе в деревню, и все те, кто презирал и насмехался над ним, стыдливо прячут глаза, а девушки сплетают венки из коры и весенних цветов и устраивают вокруг него хоровод, одаривая своими сладкими улыбками, от которых подпрыгивает сердце. И нет больше ни страха, ни унижения, ни вины, душащей за горло. Лишь уверенность в том, что все будет хорошо.
Было так прекрасно, что когда Имва разлепил глаза, то словно хлебнул воды из грязной лужи. Вместо ласковых рук девушки, проводящих по его волосам, на него свалилась ледяная капля. Вокруг было светло и даже холоднее, чем вечером.
Имва разочарованно выпустил клуб пара и взглянул на свои руки. Он ощущал слабость, будто они готовы были примерзнуть к этой коре. И тогда он уже не сможет их отодрать от нее. Хватит ли сил на то, чтобы спуститься? Или вместо славы ему уготовано стать вечным заложником дерева?
От резкого крика неподалеку внутри сжались все внутренности. Страх. Опасность. Имва съежился и оскалил клыки. Замотал головой так, что та начала кружиться, и он чуть не навернулся с ветки. Крик повторился.
– Это девушка, Навнат. Ей нужна помощь!
С трудом соскользнув с дерева, Имва поморщился, когда чужая земля обожгла своим холодом. И все же это был знак. Видение. Судьба. Сон исполнялся. Он хотел стать героем, ему снилась девушка, и вот все начало исполняться. Возможно, хранители и не покинули его, даровав милость.
Имва приложил ладонь к земле, пытаясь восстановить связь. Но земля была другой. Холодной. Уставшей. Она не хотела говорить. Тогда он прислушался, к стыду, надеясь, что бедная девушка вновь закричит. Хотя это и мог быть ее последний крик. Вопль смерти.
Он поежился, подумав, что могло стать причиной крика. Дикий зверь? Злой человек? Обвал берега? Хватит ли ему, истощенному и одеревеневшему, сил справиться с человеком? А медведем? Взволнованно прищелкнув языком, Имва посмотрел на Навната. Тот дернул головой.
– Не будь трусливой курицей. Мы должны помочь. Мы же герои!
Не похоже, чтобы Навнат считал так же, но в этот момент раздался новый крик, и Имва подался в его сторону.
– Время не ждет! – Взяв петуха, он помчался на крик. Это было совсем неподалеку.
Ноги неслись, подхватываемые ветром. Он летел. Вперед. К цели. К мечте. Сердце даже стучать начало меньше, будто там его и не осталось. Только решимость. Пару раз он чуть не упал, скользнув по грязи, но это нисколько не смутило его. Герой делает, что должно, несмотря ни на что.
Внизу, совсем рядом с дорогой, из земли торчала деревянная коробка с целой кипой поленьев, подпирающей стену. Ужасная дикость, на которую было не время обращать внимание. Имва обвел взглядом окрестности и поставил наземь петуха. Вряд ли в бою от Навната будет большой прок.
«Был бы от меня», – выдохнул Имва.
Тут он и заметил два лежавших тела под каким-то покосившимся навесом. Женщина лежала без движения, а мужчина, стоявший к нему спиной, возился со своей одеждой. Худшие подозрения оправдались.
Сделав вдох поглубже, будто воздух мог напитать его силой и увеличить в размерах, Имва побежал вперед. Нужно было действовать. На его стороне внезапность. Враг не ожидал нападения. Он будет действовать, как Гарн Решительный. Не беда, что перед ним только один противник.
Разбежавшись как следует, Имва налетел на мужчину, растрепанного, мокрого и волосатого. Да еще и вонючего. Тот едва успел повернуть голову. Удар. Вскрик. Боль.
Первое разочарование касалось веса. То ли Имва совсем исхудал, то ли разогнался не очень сильно, но мужчина остался стоять на ногах. Второе разочарование коснулось боя. Те удары, что он непрестанно наносил, казалось, не приносили никакого проку. С таким же успехом он мог мутузить землю.
Голова кружилась, пару раз он тоже получил удар. Мир превратился в жуткую мешанину, где он стал простым зрителем. А ведь должен был сражаться. Тут мир растрескался под действием крика. Кричал мужик, кричала женщина. Этого Имва понять не мог. Это не было похоже на крик радости. Девушка даже на помощь не стала приходить. Она все вопила, а потом и вовсе принялась стучать по его спине руками. Не похоже на благодарность.
– Ай! Что вы делаете? Я же помогаю!..
От удара под дых Имва чуть не выпустил из захвата мужика, дыхание перехватило, а глаза полезли на лоб. Еще чуть-чуть – и вонючка одолеет его. Лихорадочно озираясь по сторонам под шквалом шлепков женщины, он заметил рядом поленья, пристроенные у стены. Имва чуть ослабил хватку и, успев взять полено, шибанул мужика по голове. Тот завалился на землю с гулким «ох».
– А-а-а! – заорала женщина так, что у него чуть не заложило уши. – Чудище! Убийца!
Имва попятился, хватаясь за ушибленные места, мельком заметив, как встревоженно бегает вокруг Навнат. Женщина упала на колени рядом с мужчиной, прикрывая голую грудь рукой. Заботливыми руками она держала мужчину за шею.
– Боги! Помогите! – вскинулась она. – На помощь! Рогатый!
Холод расползался по телу. Ледяной озноб прошел от затылка до кончика хвоста, который не замедлил дернуться. Кажется, он ошибся, и очень серьезно. Растерянный, одинокий в чужом мире, он смотрел расширяющимися глазами на руки женщины, покрытые кровью. Он напал на них! Набросился вместо защиты. Он все перепутал!
Где-то вдалеке задрожала земля. Это что, четырехногие животные? Имва задрожал, как лист под
