Читаем без скачивания Дневники Энди Уорхола - Энди Уорхол

Там была Бьянка. Я-то думал, что она уже уехала в Париж. Она вслух высказывала все то, что я думаю, – например, какие же стервы и Диана фон Фюрстенберг, и Сью Менгерс, – и еще она сказала: «По крайней мере, Сью иногда смешная». Сью должна вот-вот уехать в Европу, чтобы повидать там мужа, который разрешает ей встречаться с ним не чаще, по-моему, чем раз в несколько месяцев.

Я сказал Айрин Селзник, что видел у Джорджа Кьюкора ее прекрасный портрет. Я так долго восхищался Калифорнией, что все решили, будто я собрался туда переехать.

Хелен Герли Браун сидела у моих ног, и я рассказывал ей о Калифорнии. Бьянка говорила, до чего же наверняка все эти люди скучны мистеру Грюнвальду: она не знала, кто он такой, и лишь когда он уже ушел, я ей объяснил. Они все там двуличные люди, и Диана пригласила меня только для того, чтобы расплатиться за то, что ее фото оказалось на обложке Interview, но кого это волнует? Диана очень худа. Очень поздно появился Дино де Лаурентис со своей женой, Сильваной Мангано, она была в белом платье от Оскара де ла Рента и жаловалась, что ей холодно.

Эгон фон Фюрстенберг появился со своей подругой, которая когда-то приходила к нам на «Фабрику», и я ее терпеть не могу. Она, по-моему, наконец поняла, что я ее ненавижу, потому что не сказала мне ни слова. Ее имя начинается на «М», что-то вроде «Марита». Он на ней ни за что не женится. Бьянка сказала, что хотела бы пойти потанцевать, она позвонила для этого в справочную службу, но там ей не нашли никаких вариантов, и она осталась.

На ней было платье, которое она купила в секонд-хэнде в Калифорнии, очень красивое. Когда супруги де Лаурентис прошли мимо нас к выходу, Бьянка сказала: «Фальшивки!» Я уехал один. Короче, провел время ужасно.

Пятница, 1 апреля 1977 года

Отправился на день рождения Виктора, который Хальстон устроил в «Перл», он не хотел созывать всех на большую вечеринку у себя дома. Там был Джо Юла. И Эли Кайзер. У нее теперь два телохранителя, все из-за мужа-грека, с которым она сейчас разводится: один телохранитель – ее шофер, а второй – у нее в доме.

Она подарила Виктору пакет с гавайской марихуаной, которую ей прислали оттуда ее друзья-гомосексуалисты, живущие на ранчо, они упаковали все это в коробку с надушенными рубашками, чтобы нельзя было почувствовать запах марихуаны. Она сказала, что дала немного этой марихуаны одному из телохранителей, и он сейчас лежит в отключке у нее дома. Она сказала, что позволит мне сфотографировать ее, как только получит развод. Раньше она говорила: «Как только доктор Орентрейх[239] сделает мне пластику лица». Я разговаривал с доктором Джиллером, он дает разумные советы. Сказал, что для человека полезны только рыба, курица и свежие овощи, хотя сам все равно любит китайскую кухню. Он сказал миссис Кайзер, где она может купить незамороженную кошерную курицу на Нижнем Ист-Сайде, и она ответила, что пошлет туда одного из телохранителей, она все равно посылает его в магазины. У нее в каждом ухе было украшений на двадцать каратов, а еще – бриллиантовый браслет. Она в самом деле симпатичная. Ее машина была внизу, перед подъездом, и в ней сидела собака, та, что в шоферской фуражке.

Понедельник, 4 апреля 1977 года

Приезжал Род Гилберт, канадский хоккеист, – чтобы я сфотографировал его для серии «Атлеты». У него на лице сто шрамов, но я даже не смог их разглядеть, правда. Он для меня надписал хоккейную клюшку, а я для него – свои книги «Философия», но сделал ошибку: вместо «Роду» написал «Рону». Купил лампочки (4,02 доллара).

Вторник, 5 апреля 1977 года

Работал до 7.45 вечера. В девять взял такси до дома Фреда (2,25 доллара). У него была Ребекка Фрейзер. Она дочь Антонии Фрейзер[240], которая сейчас встречается с Гарольдом Пинтером. Ребекка принимает шляпы в гардеробе ресторана «Уан Фифс» («Дом номер один на Пятой авеню»). Она будет ViewGirl у нас в Interview. Она действительно миловидна, только несколько раз клевала носом, пока Фред говорил с ней. Там была Диана Вриланд, появился Мик Джаггер. Были Камилла и Эрл Макгрет[241], Джин ван ден Хойвел[242], Том Хесс, который написал хорошую статью про мои «Серпы и молоты» в журнале «Нью-Йорк». Там была Кэролайн Кеннеди. У нее очень красивое лицо, но она здорово растолстела, у нее такой зад – совсем как был у Бриджид. Она приехала на пасхальные каникулы из колледжа Рэдклифф. Она ушла первой: по-моему, ей не разрешается приходить домой после полуночи, у нее жизнь по расписанию, потому что как-то раз она была у Фреда и задержалась до четырех утра, из-за чего Джеки не на шутку разозлилась.

Это был прощальный ужин: в честь Эрскина Гиннесса и его кузины Миранды, они уезжают в Ирландию.

Среда, 6 апреля 1977 года

Сделал фотографии «ландшафта» одного бывшего порно-актера, которого привел с собой Виктор. Он, как оказалось, владелец магазина на Мэдисон-авеню, где продают ювелирные изделия фирмы «Лалик». Подвез их домой (такси 3 доллара). Сегодня в «[Нью-Йорк] Пост» написали что-то про Аделу Хольцер: на нее подали в суд за то, что она держит деньги инвесторов в банке в Джакарте и не выплачивает им дивиденды.

По телевидению меня сильно прорекламировали: когда Барбара Уолтерс интервьюировала иранскую шахиню. Среди прочих произведений искусства крупным планом показали мой шелкографический портрет Мика Джаггера, и Барбара Уолтерс сказала: «Подумать только, у вас есть портрет рок-звезды Мика Джаггера, который сделал Энди Уорхол», а шахиня ответила на это: «Я хочу идти в ногу со временем».

Четверг, 7 апреля 1977 года

На ланч пришел кое-кто от Джозефа Паппа[243], мы ведь все пытаемся завлечь их, чтобы его труппа давала рекламу в Interview. Доехали с Бобом на такси до отеля «Шерри Незерленд», чтобы взять интервью у Сисси Спейсек[244] для Interview (4 доллара). Мы взяли с собой экземпляры журнала, где напечатано интервью с Кэрролл Бейкер[245]. Ее имя, правда, написано неправильно, и прямо на обложке. Там была мать Сисси, она поздоровалась с нами, потом ушла в другую комнату читать Interview, и тут Боб занервничал, потому что решил, будто Сисси всего пятнадцать лет, а ее мать увидит в этом номере фотографию совершенно голого Юла Бриннера – мы напечатали знаменитую старую фотографию, снятую, когда он еще был молод. Но на самом деле Сисси уже двадцать семь, она замужем, и ее мать просто зашла к ней в гости, а вовсе не следила за ее поведением, выполняя роль дуэньи. Нам бы нужно получше проводить предварительную подготовку. По национальности она чешка, родом из какого-то чехословацкого городка в Техасе, о котором мне вообще ничего не известно. И я не мог поверить своим ушам, когда услышал, что она была статистом в массовке нашего фильма «Бунт женщин» – в сцене в баре, которую мы снимали в подвале у Пола Моррисси на Восточной 6-й улице, – и она сказала, что хотя оказалась на заднем плане, но вовсю распевала песню, которая была главной музыкальной темой моих «Одиноких ковбоев», ее написал Боб Голдстайн, а в фильме пел Эрик Эмерсон! Она сидела в кресле, поджав ноги под себя. У нее великолепная кожа.

Пятница, 8 апреля 1977 года

Ходил с Джедом смотреть Сисси Спейсек в фильме «Кэрри» (такси 2,50, билеты 3 доллара). Очень понравилось. Наконец кто-то смог правильно сделать замедленную съемку.

Суббота, 9 апреля 1977 года

Позвонила Бриджид и тут же принялась вопить изо всех сил – она узнала, что «Плохой» получил категорию Х за сцены насилия, и это только потому, что младенца выкидывают в окно! Хотя там даже не показано, как он падает на асфальт! Бриджид кричала: «Ты опять меня снял в фильме категории X!» Я не могу поверить, что прокатчик фильма – Корман – даже не стал бороться против такого решения, это все слишком смешно.

Воскресенье, 10 апреля 1977 года

Отправился к заутрене, день был чудный, теплый, солнечный (газеты и журналы за всю неделю 20 долларов). Взял такси до дома Китти Миллер, которая пригласила меня на пасхальный ланч (2 доллара).

Потом взял такси до дома 135 на Сентрал-Парк-Вест: нас с Фредом пригласили Марша Триндер и Ленни Хольцер[246] (3 доллара). Марша тоже устроила пасхальный прием. У них был Мик со своей дочкой Джейд. Бьянка не пришла, она сказала мне, что Фред и так расскажет ей все сплетни, а соберутся там «одни лишь английские шлюхи», и она оказалась совершенно права: все там – и мальчики, и девочки – были английскими шлюхами.

Там была Ребекка, и она уже напилась до потери пульса. Был Эрл Макгрет. Джейд взяла мой фотоаппарат и стала снимать собравшихся, но больше всех – отца, Мика. Марша попрятала яйца по всей квартире, причем повсюду – например, вывинтила лампочку и поставила яйцо вместо нее, а еще под подушками, так что дети искали их везде и всюду. Джейд нашла больше всех, но все яйца пошвыряла на пол. Настоящие яйца, не шоколадные. Там была Андреа Портаго, и, скажу тебе по секрету, она сейчас – новая манекенщица Нины Риччи в рекламе этого сезона. Они для продажи духов возрождают свою старую идею образа богатенькой девицы – «рич герл», а потому уже давно искали модель. Помнишь, в прошлом году они делали интервью с Барбарой Аллен? Андреа рассказала, как была в гостях вместе с Деннисом Хоппером, они направились к Илейн, и Андреа, сев играть в триктрак, выиграла одну партию, потом выиграла Илейн, и они начали третью партию, Андреа было проигрывала, а потом вдруг взяла да выиграла, и тут Илейн разозлилась не на шутку, обозвала ее «богатой сучкой» и сказала, чтобы больше она к ней никогда не приходила. Илейн не любит проигрывать.