и трогает воротничок моей рубашки, поправляет. - Может, не будем ругаться? Три недели до свадьбы. Нам готовиться надо. А не обижаться друг на друга.
- Я на тебя не обижался - перехватываю ее руки, пожимаю. Смотрю в лицо, на сладкую улыбку и хочется длинно выругаться. - Вчера я понял, что ты права, Олеся. Люди не женятся просто так, потому, что пора, потому, что так у всех. Нам вряд ли это нужно.
Наклоняюсь и достаю туфли.
- Мне нужно, Илья, - она ходит вокруг меня, в голосе появляются плаксивые нотки. - Ты из-за одного вечера хочешь все перечеркнуть? Ну прости. Что мне сделать?
- Вы уезжаете? - в проеме вырастает Никита. Стоит босиком, в расстегнутой рубашке, подносит к губам чашку с кофе и делает глоток. - Олеся, там твой завтрак сгорит.
Смотрю на него, на Олесю, вчера она сказала, что все кончено, и мне было плевать. Сегодня она передумала, а мне и это безралично, будет кто-то со мной рядом или нет - нет разницы.
Так почему я действительно не могу жениться?
- Да, мы поедем, - говорю и ставлю перед Олесей ее туфли. Она не двигается, недоверчиво щурится на меня. Хмыкаю. - Ты идешь, дорогая?
- Да-да, - она быстро обувается.
- Спасибо за гостеприимство, - прощаюсь с Никитой, в кармане проверяю флешку. - На связи, Ник.
Глава 27
Полтора года назад, декабрь
ИРА
- Ты в тот раз была сама виновата - говорит одногрупница и обхватывает губами трубочку. Цедит из баночки коктейль. - Ира, ну закончилась сессия, мы праздновали, все были пьяные, то что мы с ним в одной постели оказались - так вышло.
- Галь, - оборачиваюсь к ней. - Полтора года прошло, плевать мне уже, что ты когда-то моей подругой считалась, с моим парнем переспала, к чему ты это сейчас?
- А когда еще с тобой поговорить? - Галя поправляет кокетливую кудрявую челку. - Ты же на сборищах наших не появляешься, на квартиру или в клуб тебя не затащищь, ты как старая бабка, Ира, поэтому до сих пор одна, - язвительно выплевывает она.
Не хочу больше слушать, отхожу к высокой пушистой елке по центру зала. Вокруг все пляшут, веселятся, на сцене ди-джей кричит в микрофон, чтобы не расслаблялись, словно он в крутом столичном клубе всемирно известный приглашенный гость, а не студент-старшеркурсник на дискотеке в институте.
Глупо это все, зря я пришла.
Но мама настояла, что с этого года все должно измениться, меня восстановили на учебе, я больше не пропускаю занятий, вливаюсь в общественную жизнь студентов и не думаю о нем.
Последнее вранье, конечно, думаю, но если постоянно улыбаться и говорить, что все хорошо - сама в свое притворство верить начинаешь. Да и эта атмосфера, зима, заснеженные елки, мандарины и шампанское - новый год время чудес, настраивает на сказку и исполнение желаний.
В этом году я загадаю стать счастливой.
Поправляю блестящее золотистое платье, оглядываюсь в актовом зале.
Как бы я ни старалась, но мне даже потанцевать не с кем, я нелюдима, отвергаю ухаживания, и в женскую дружбу тоже не верю больше.
Смотрю на часы - до конца дискотеки еще сорок минут.
К черту.
Сковзь темноту и рвзноцветные огни, гудящую толпу, пробираюсь к выходу. И уже у самых дверей налетаю на крупную фигуру с длинной белой бородой, в красном пальто деда Мороза. Перед собой он держит мешок, будто бы с подарками. Раскрывает его и берет мое запястье, наигранным басом предлагает:
- Суй руку, внученька.
От этой глупости смеюсь, смотрю ему в лицо, в полумраке не вижу, кто это, и шарю рукой в мешке.
Там пусто, никаких подарков, хмурюсь и тяну руку назад.
- Там все есть, ищи лучше, Ира, - говорит он своим привычным голосом, и я замираю.
Машинально трогаю белую мягкую бороду, быстро сдергиваю ее, и вижу губы, знакомые, чувственные, почти полгода они мне снились, его поцелуи, его объятия.
- Привет, - Илья снимает красную шапку, русые волосы остаются взъерошены, торчком стоят. - Я...
- Соскучился? - тихо спрашиваю, мну в пальцах бороду, смотрю в зеленые глаза и тону, не виню его, что он снова пропал, ведь это меня все лето держали дома взаперти, контролировали, чтобы я к пересдачам готовилась, отключили интернет, отобрали телефон.
А...осенью...он не должен был меня ждать, какой смысл, какой мужчина это вытерпит, связываться со мной все равно, что в куклы играть - рано или поздно наскучит. Он не появлялся, и я его поняла. Срывалась на родителях, казалось, это они все испортили, а потом смирилась, возможно, просто не судьба, только и всего, так бывает, что люди созданы друг для друга, но вместе быть не могут.
- Празднуешь? - он кивает мне за спину, на танцующих, широко улыбается, и я в этой улыбке теряю себя, какой он красивый, меня до сих пор к нему тянет, мне противно о других думать, на новый год я собиралась его загадать, имя Илья тоже самое, что счастье.
Он пришел сам, но...
- Илья, - выдергиваю руку из мешка. - Ты мог бы...- горло сводит, я столько вариантов в голове прокручивала, и мне мама многое объяснила, что была бы я ему нужна, он бы не отступил, он бы из-под земли достал меня, а он просто пропал, нарвавшись на отключенный телефон. - Ты мог бы прийти, - голос срывается, пять месцев прошло, неактуально обсуждать это, ворошить прошлое, но я не могу молчать, моя наивная вера в желания в этот самый момент крошится почему-то. - Это нужно заканчивать, Илья, это не отношения, мы полтора года знакомы, а вместе сколько месяцев были?
- Я согласен с тобой, Ира, - он говорит мягко, взглядом скользит по моему лицу, дернувшись, отступает с прохода, когда сзади его ударяют по плечу и тянет меня за собой, к подоконнику. - Я тоже так не хочу. Остаюсь без тебя, живу. И все равно возвращаюсь, это не просто так все, ты понимаешь? Время лечить должно, а оно с ума сводит, я много думал, и все решил.
Он снова протягивает мне мешок.
- Там же нет ничего, - бормочу, но машинально руку запускаю, его взгляд тверд, и я верю, ищу. И натыкаюсь. Пальцами, на бархатную коробку. - Это что? - расширяю глаза.
- Достань.
И я достаю. Синий
