– Что за черт?! – воскликнул Джей-Ти.– Только торнадо нам не хватало.
Песок взмывал с обочины и кружился, ограничивая видимость несколькими футами. Внезапно из желто-коричневой кутерьмы раздалось вкрадчивое хихиканье, пугающее и потустороннее. Мидори вцепилась в ладонь Атики, Шибанов передернул сухо клацнувший затвор автомата.
– Я в машину, – быстро сказал негр, – а вы как хотите.
Хихиканье раздалось совсем близко, и прозвучало оно до того жутко, что через пару секунд все уже сидели в салоне «лэндкрузера». Там было жарко, кондиционер не работал, а когда Джей-Ти попытался завести двигатель, тот провернулся и затих.
– Бензин на нуле, – постучал рэпер пальцем по датчику на приборной доске и заблокировал двери.
В борт джипа врезался такой сильный заряд песка, что машина закачалась на рессорах. Или это был не ветер с песком?!
– Я кого-то видела! – воскликнула Атика, поднимая пистолет. На лице девушки был написан панический ужас.
– Не стреляй, дура! – испуганно крикнул негр. – Стекло разобьешь на хрен! Только попробуй…
Тут рэпер застыл с открытым ртом, потому что увидел, кто метался в песчаной пурге за стеклом.
Существо напоминало обезьяну величиной с павиана и было покрыто короткими редкими волосами серого, пыльного цвета. Сейчас оно сидело на корточках в паре футов от автомобиля и скалилось, не обращая ни малейшего внимания на бурю. Из разинутой пасти с желтыми клыками доносилось отвратительное хихиканье. Оно словно бы забиралось через барабанные перепонки в мозг, отдаваясь там бесконечным эхом.
Шибанов потряс головой и взял с колен большой, неудобный автомат. Покосился на негра – Джей-Ти так и сидел, раззявившись, бородка с бирюзовой бусиной мелко тряслась. Девочка всхлипывала, но больше всего Ростислав боялся, чтобы Атика не сделала какую-нибудь глупость со своим пистолетом.
Мотая головой, словно лошадь, которую донимают слепни, хоккеист пытался отогнать назойливое хихиканье, подавляющее волю, заставляющее сесть, сложить руки и ждать, ждать неизвестно чего.
Ты слабый, что ты можешь сделать?
Сиди и жди, жди…
Шибанов изо всех сил прикусил нижнюю губу, в рот хлынула кровь. Потом поднял автомат, уперев приклад в плечо, и левой рукой быстро нажал кнопку стеклоподъемника. Стекло с жужжанием уехало вниз, в лицо тут же впилась горсть песка, щедро брошенная ветром в салон, тварь снаружи подпрыгнула на месте, словно подпружиненная, и Ростислав выстрелил.
Стрелял он из неудобного положения, ствол увело вверх и вбок – короче, Шибанов промазал. Зато треск выстрелов в ограниченном пространстве салона заставил прийти в себя остальных.
– А-а-а! – заорал Профессор Джей-Ти. – Ты в кого стреляешь, мать твою?!
– Ты его видел? – спросил Ростислав, поднимая стекло и пытаясь что-нибудь рассмотреть в суете песчинок.
– Кого, обезьяну? Ну. Вот как тебя. Наверное, удрала из зоопарка в Вегасе, тварь. Кстати, у тебя на роже кровь.
Ростислав утерся тыльной стороной ладони.
– Это была не обезьяна, – покачала головой Мидори. – Я хорошо рассмотрела – обезьяны не такие.
– Э, крошка, я видел таких парней, которые в три раза пострашнее любой обезьяны, – начал было рэпер, который, похоже, после пережитого стресса болтал еще больше, чем обычно. – Был у нас парень по кличке Мистер Фри, так этот ниггер…
– Погоди, Джей, – оборвал скороговорку Профессора Ростислав. – Вы слышите?
– Да, хихикает, – подтвердила Атика и поежилась. – Словно гипнотизирует.
– Я же говорю, это никакая не обезьяна, – повторила Мидори.
Шибанов пытался поймать за окнами движение, блеск жадных голодных глаз, взмах волосатой когтистой лапы. Тщетно, невидимая тварь лишь продолжала хихикать, выманивать.
Откройте двери.
Вам уже все равно, вы слабые, вы умрете.
Откройте двери, выйдите.
Шибанов поудобнее перехватил автомат и неожиданно наткнулся ладонью на футлярчик с талисманом. Футлярчик едва заметно вибрировал – или это только казалось организму, перенакачанному адреналином.
– Сидите здесь, – сказал Ростислав и открыл дверь. Вслед что-то заполошно забормотал Профессор Джей-Ти, но русский не слушал. Он, щурясь, обошел машину спереди, заметив сквозь лобовое стекло, что Атика страхует его, двумя руками держа пистолет.
Что-то метнулось сзади, у багажной двери. Всего лишь перекати-поле, уродливое колесо из травы и прутьев, ударившееся о бампер.
А вот теперь уже точно – хихиканье раздалось прямо за спиной. Шибанов резко повернулся, прижавшись спиной к автомобилю, но не успел: тварь прыгнула на него, целясь схватить зубами за горло. Все, что смог сделать Ростислав, так это поднять автомат для защиты. Зубы с хрустом впились в древесину приклада, горящие красные глаза были прямо напротив глаз Шибанова, из пасти воняло тухлятиной. В живот впились когти задних лап – словно кошка, тварь пыталась выпустить противнику кишки. Не тут-то было – удары пришлись на широкий ремень с армейской пряжкой, как-то купленный Ростиславом в Москве. Передними лапами чудовище больно цеплялось за плечи, Шибанов пытался отпихнуть его, толкая автомат, но безрезультатно.
Тут что-то грохнуло над самым ухом, в лицо брызнула густая горячая жидкость, и Шибанов съехал по борту машины, даже не успев сообразить, что его противник куда-то делся. Автомат с изгрызенным прикладом упал на камни, и сразу несколько рук потащили хоккеиста в пахнущую дезодорантом внутренность салона.
– Я его подстрелил, йо! – радостно приговаривал негр, пока Атика вытирала с лица Шибанова сгустки крови и какой-то желтой дурно пахнущей жидкости. Ростислав отстранился, глотнул воды из протянутой Мидори бутылки и поинтересовался:
– Кто стрелял?
– Я стрелял, чувак! Я вижу – эта сволочь тебя уже начинает помаленьку жрать, а сестра… в общем, сидит и смотрит. Я тогда взял у нее пистолет, опустил чуток стекло и – бац! бац! Прямо в лобешник этой гадине.
– Спасибо, – пробормотал Ростислав, который почему-то надеялся, что стреляла Атика.
– Я не смогла выстрелить, – грустно сказала девушка. – Он будто говорил мне: «Брось, не стреляй… Это не поможет…».
– Во, а я – бац! бац! И в лобешник! – опять влез Джей-Ти. – С тебя простава, чувак! Как только найдем супермаркет. Кстати, у тебя губа распухла. Рожа еще та, скажу честно.
– А буря-то стихает, – заметила Мидори.
Действительно, мельтешение песка за окном почти прекратилось, вновь стала видна пустыня с порослью засохшего кустарника. На обочине краснела большая лужа крови, пятна поменьше размером уходили вдаль, теряясь в ложбинке.
– Удрал, – гордо сказал рэпер. – Я думал, сдох. Но и так сойдет. Точно вам говорю, это была обезьяна. Я смотрел по «Энимал планет» про таких. Очень похожи, блин.
