Читаем без скачивания Адреналин - Наталья Милявская

– С днем рожденья! – оглушительно орем мы все.

Вадик тут же наполняет стоящие на столе бокалы шампанским.

Лиля и Витя вытаскивают Мишу из кресла и заключают в объятия. Миша похож на человека, которого контузило взрывом – он озирается вокруг, вглядывается в наши лица. Потом – неожиданно для всех! – на его глазах выступают слезы.

– Суки! – произносит он протяжно.

Дальнейшее напоминает последние кадры фильма, в котором все наконец помирились, во всем разобрались и побратались. Сначала Миша материт всех собравшихся, потом начинает весело хохотать, потом пытается пнуть Виктора, Лиля пытается их разнять. Потом мужчины обнимаются, потом Витя по очереди жмет руки Вадику, Лехе и Андрюхе, целует руку мне. Потом в дверях появляется Маша и администратор ресторана, женщина лет сорока, которая, пока Миша целует взасос вновь обретенную жену, сообщает, что гости волнуются, а музыканты ждут отмашки. Потом все пьют шампанское, и Лиля украдкой показывает мне поднятый вверх большой палец.

Нам пора покидать этот праздник чужой семейной жизни. В зале, закрытом на спецобслуживание, виновника торжества ждут дочь и несколько хороших приятелей, которые были не прочь рвануть в Питер, чтобы устроить своему старинному другу сюрприз. И, разумеется, Миша с Витей не улетают первым утренним рейсом в Москву, как думал Миша – потому что его и Лилю ждет уютный номер в частном отельчике на Малой Морской. Лиля решила, что после такой встряски ее мужу понадобятся спокойные романтические выходные.

У всех наших историй хороший конец.

Пока мы еще шумно общаемся, Леха снимает с двух высоких стеллажей в противоположных концах комнаты, две небольшие видеокамеры, вынимает оттуда кассеты и отдает их Виктору.

– Спасибо, ребят, все здорово! – обнимает нас тот. – Блин, вот будет архив, – смотрит он на две кассеты формата MiniDV, на которых – заснятая с двух точек сцена нашего ночного шантажа. – Я Мишке потом видео смонтирую – он обалдеет!

Где-то за стеной громко вступает музыка.

– А вы все-таки гады! – обращаясь к нашей компании, говорит Миша. – А ты, рыжая, вообще… – грозит он мне пальцем.

Хохочущая жена утаскивает Мишу в банкетный зал.

– Ну что, рассчитаемся? – спрашивает Виктор, когда все, кроме нас, выходят из кабинета. В его руках – конверт, набитый купюрами.

– Да, – говорит Вадим. – Конечно!

Он бегло просматривает содержимое конверта, затем кивает и отдает его мне. Я засовываю конверт в свой рюкзак.

Витя обводит нашу пятерку веселым взглядом.

– А может, с нами? За стол? – спрашивает он.

– Нет, спасибо, мы не можем! – качает головой Вадим. – Нам ехать пора, самолет с утра.

– Ребята, спасибо огромное! – говорит Витя, еще раз жмет всем руки, в том числе мне и Маше, и покидает кабинет.

На пороге остается администратор ресторана.

– Это вам! – вынимает из-за пазухи и протягивает ей заранее приготовленный конверт Вадим. – Посмотрите, проверьте! Вроде ничего не поломали, не уронили.

– Да, да, все в порядке! – говорит хозяйка кабинета, одним глазом заглянув в приоткрытый конверт. – Вам спасибо!

Андрюха складывает ноутбук в свой необъятный рюкзак, Маша надевает кожаную куртку, и мы покидаем гостеприимный ресторан так же, как и попали в него – через черный ход.

Во дворе, остановившись под фонарем, мы долго молча курим, сложив рюкзаки на лавочке. Это уже стало привычкой – откладывать обсуждение акции на потом и выкуривать по сигарете в полной тишине.

– Как насчет дозаправки? – интересуется Андрюха.

– А у тебя еще осталось? – удивляется Маша.

– Ха! – Андрей достает из рюкзака понтовую фляжку, обтянутую кожей.

Этот сувенир он купил в аэропорту Шарль де Голль, когда мы покидали Париж. Теперь у нас с собой всегда есть виски – правда, он невероятно быстро кончается…

Мы по очереди прикладываемся к горлышку и удовлетворенно крякаем.

– Блин, если в Питере такое холодное лето, какая же здесь зима? – спрашивает, оглядев темный двор, Вадик.

– Лично я вообще не различаю тут времен года, – смеется Андрей.

После глотка по телу разливается приятное тепло, и налетающий из арки ветер становится не таким пронизывающим.

– Да ладно вам! – говорю я. – Отличный город! Главное – иметь с собой побольше теплой одежды…

Под большой желтой лампой, торчащей над входом в один из подъездов, вьется озябшая питерская мошкара.

4

Москва плавится.

Кажется, о раскаленные выступы домов, парапеты и дверные ручки можно обжечься. Зной стекает каплями пота за шиворот. Каблуки влипают в асфальт. На капотах машин можно жарить глазунью. Дневная температура воздуха конца августа бьет все мыслимые рекорды. Хочется бросить все и уехать на Северный полюс – а там, зарывшись в сугроб по самую макушку, пить ледяную минералку.

Вам жарко? Приезжайте к нам в офис. У нас кондиционеры, и полный холодильник той самой вожделенной холодной минералки, и свежие фрукты в нежном желе, только что доставленные из одного отличного ресторана, и предупредительная девушка модельной внешности на ресепшене сварит вам изумительный кофе.

Присядьте на диван. Пробегитесь глазами по страницам свежей прессы. Гляньте одним глазом в плазменный телевизор. Стряхните пепел в мраморную пепельницу. Или, может быть, вы желаете выкурить сигару? Какие вы предпочитаете – кубинские, никарагуанские, доминиканские? А может, просто чашку зеленого чая? Подождите совсем немного – буквально через пару минут руководство сможет с вами встретиться…

Мы уже устроили группе российских банковских топ-менеджеров уикенд в Париже с грабежом и скитанием по метро в поисках ночлега. Мы уже инсценировали самоубийство дочери депутата одной влиятельной кремлевской фракции – девочка очень хотела, чтобы родители, занятые своими делами и тусовками, снова начали обращать на нее внимание. Мы уже запугали до слез жену одного дипломата, которая однажды узнала, что вместо инъекции ботокса врач-маньяк, находящийся в розыске, ввел ей под кожу токсичный гель, через три месяца приводящий к смерти – муж просто хотел отучить свою благоверную бегать по косметологическим клиникам. Мы уже похитили соучредителя одного адвокатского агентства, продержали его ночь в холодном подвале на куче старых матрасов, а утром его вызволили двое других соучредителей с шампанским и хором цыган, поющих: «С днем рожденья тебя!» Мы много чего успели сделать за прошедшие три месяца.

Мы не даем рекламу. Адрес нашего агентства знают очень немногие люди. Однако количество клиентов постоянно растет. Некоторые обращаются к нам снова и снова.

Мы делаем так, что по вашему желанию ваши родственники, друзья или деловые партнеры однажды попадают в какую-нибудь странную страшную историю…

У нас тисненые золотом визитки. Огромный «Range Rover Sport» глубокого темно-синего цвета, с личным водителем Никитой, немногословным парнем лет двадцати пяти, который готов возить нас куда угодно круглые сутки. На запястьях у наших парней – дорогие часы. Секретарша в нашем офисе похожа на Наталью Водянову. И наши услуги стоят дорого. Очень дорого. Представьте себе какую-нибудь баснословную сумму, а после умножьте ее на два. Кстати, мы берем только наличные. Предоплата – пятьдесят процентов, плюс все накладные расходы за счет клиента.

В связи с ростом заказов Машка почти забросила свою клинику. Я все еще езжу два раза в неделю в телекомпанию, а вот диссертация… диссертация не продвигается вовсе. Вадик еще в начале лета уволился из своего агентства. Андрей так вообще подумывает взять в сентябре академический отпуск. И только Леха все еще таскается ежедневно в контору– но там он все чаще берет отгулы за свой счет.

Да и, кстати, мы с ним больше не снимаем двушку на Выхино. Мы перебрались поближе к центру, в отличную квартиру с евроремонтом и новой мебелью. И по средам и субботам в этой квартире появляется Машкина домработница Зоя, которая вытряхивает за нами пепельницы, сгребает со столов объедки и моет посуду, пока мы отсыпаемся после какой-нибудь поездки. А Андрей купил какой-то навороченный скутер, на котором гоняет по городу как сумасшедший, объезжая пробки по тротуарам. А Вадим наконец затеял ремонт и значительно сократил сроки выплат кредита за квартиру.

Мы больше не складываем деньги в вазу в углу Машиной гостиной. Треть доходов мы делим поровну (можете называть это нашей ежемесячной зарплатой), остальные купюры регулярно кладутся в ячейку в одном надежном московском банке. Согласно нашей калькуляции, куча денег, надежно спрятанных за стенами банковского хранилища, составляет примерно 670 тысяч. А значит, нам рукой подать до нашего первого миллиона. Евро, разумеется.

А еще в начале мая мы носились, как угорелые кошки, по Парижу в поисках пропавшего банкира.

Наш офис – помещение для отвода глаз. Вернее, как говорит Вадик, для имиджа. В нем нет кабинетов, личных столов и шкафов с бумагами. Он больше похож на квартиру-студию какого-нибудь городского пижона, не обремененного материальными проблемами. Есть ресепшн, скорее напоминающий бар фитнес-центра или отеля, с кожаными диванами и мраморными пепельницами. Есть санузел с дорогой итальянской плиткой. Есть овальный стол для переговоров в углу, окруженный шестью стульями, есть ретроспектива работ Энди Уорхолла во всю стену (поп-арт нынче в фаворе!), есть два огромных, в пол, окна, и пальма между ними, чьи лощеные лапы покачиваются на волнах прохладного воздуха из сплит-системы. Вся эта красота досталась нам почти бесплатно.