Майя не двигалась с места.
– Я отдам ей записку, – медленно произнесла она.
Лицо у нее было очень серьезным. Она держала записку, которую я ей вернула, в левой руке и размахивала ею, как маленьким флагом.
– Ну уж нет, – быстро сказала я и опустила ее руку. – По крайней мере не сейчас.
– Почему?
Лина вернулась к нам.
– Ты что, хочешь отдать ей записку сейчас? – Она не верила своим ушам. – На глазах у всех?
– Да! – упрямилась Майя.
– Нет, – накрыла я записку рукой.
Все, о чем я могла думать, это какой дурой она себя выставит, если сделает это. Элли откроет записку перед всеми, и все разозлятся на нее за то, что Майя понаписала про Ксимену и Саванну. Правда, это непростительно! Но что еще хуже, они станут смеяться над ней.
– Майя, ты этого не переживешь, – предупредила я. – Ты об этом пожалеешь. Не делай этого.
Я видела, что она сомневается. Майя стояла, нахмурив лоб.
– Ты можешь отдать ей записку в другой раз, – продолжала я, дергая ее за рукав, как иногда меня дергала за рукав Джун. – Когда она будет одна. Ты даже можешь послать ей записку по почте, если захочешь. Но ты не станешь вручать ей ее сейчас, перед всеми. Умоляю тебя. Поверь мне, Майя, это будет социальная катастрофа.
Майя потерла лоб – она никогда не придавала особого значения популярности или социальным катастрофам. Она прекрасно помнит чужие оценки, но совсем не разбирается в отношениях. Конечно, она понимает какие-то базовые вещи, но в ее черно-белом мире дети либо добрые, либо злые. Третьего не дано.
В каком-то смысле это была одна из приятных ее черт. Она может просто подойти к кому-то и считать само собой разумеющимся, что они друзья. Или ни с того ни с сего сделать человеку приятное: например, на прошлой неделе она подарила Ави Пулману брелок с Агли-Доллом.
Но с другой стороны, это плохо, потому что она не умеет защищаться. У нее нет хороших ответов. Она все воспринимает всерьез. Хуже того, она не всегда понимает, когда люди больше не хотят с ней разговаривать. Она просто будет продолжать болтать и задавать вопросы, пока этот человек не уйдет. Пару месяцев назад мы жаловались друг другу, как Майя может иногда раздражать, и Элли идеально сформулировала проблему: «Майя делает так, что ее легко обидеть».
И теперь Майя собиралась уж совсем облегчить задачу Элли – перед толпой, поглощающей мороженое! Потому что несмотря на мои слова, несмотря на то, что я умоляла ее не делать этого, Майя Марковиц вошла в кафе, протиснулась сквозь очередь и подошла к столику в глубине зала, за которым сидела Элли и вся ее популярная компания.
Мы с Линой следили за происходящим с улицы через огромное окно во всю стену – идеальное место для наблюдения за событиями. На мгновение мне показалось, что я смотрю документальный фильм о природе на канале «Би-би-си». Я практически слышала британский акцент закадрового диктора, который описывал ход событий.
Посмотрите, что происходит, когда молодая газель, отделившись от своего стада…
Я видела, как Майя что-то сказала Элли, и все, кто сидел за тем столиком, замолчали и посмотрели на Майю.
… привлекает внимание львов, которые не ели уже несколько дней.
Я видела, как она протянула конверт Элли, а та выглядела слегка смущенной.
– Я не могу на это смотреть. – Лина закрыла глаза.
И вот львы, жаждущие свежего мяса, начинают охоту.
Как я снова сохраняла нейтралитет
Произошло ровно то, что я и предсказывала. Отдав Элли записку прямо перед всеми за столом, Майя развернулась и направилась к выходу. Элли с девочками из группы Саванны со смехом взглянули друг на друга, и не успела Майя дойти до соседнего столика, как Саванна, Ксимена и Гретхен уже вскочили со своих мест и сгрудились вокруг Элли, пока та открывала конверт. Я отчетливо видела их лица, когда они читали записку. В какой-то момент Ксимена ахнула, а Саванна покатилась со смеху.
Майя шла через весь зал к выходу, глядя на меня и Лину. Хотите верьте, хотите нет, она нам улыбалась. Готова поспорить, она была просто счастлива. Она сбросила камень с души, и, поскольку ей было плевать, что о ней подумает популярная группа, терять ей было нечего. На самом деле они просто никак не могли ее обидеть. Она бесилась только из-за Элли, потому что раньше Элли была ее подругой. Но что о ней подумают другие девочки, ей правда было все равно. Ее никак не волновало, что прямо сейчас они могут смеяться над ней.
Должна признать: в каком-то смысле я восхищаюсь смелостью Майи.
Но я совсем не хотела, чтобы меня сейчас с ней увидели, так что я отошла от окна до того, как Майя вышла на улицу. Особенно я не хотела, чтобы Ксимена увидела, как я жду Майю. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь решил, будто я имею какое-то отношение к этому безумию. Я смогла сохранить нейтралитет в мальчишечьей войне – и не собиралась его терять в потенциальной войне между девочками.
Как Ксимена отреагировала
