— Ясно, — выдохнула я, согнувшись пополам и собирая волосы на затылок.
— Не горюй. Это ваша доля, жен командиров.
— Спасибо вам, — прошептала я, ловя на себе взгляды всех троих мужчин, которые оставались в командном пункте. Но обращалась только к одному, — Мне стало легче.
Я так и не узнала его имени. Олв вернулся спустя час. Он не упоминал ничего обо мне, а я вскоре уснула на диване. Усталость, стресс и жара сделали свое дело…
— Эмбер, — прошептал кто-то, — Иди ко мне!
Я открыла глаза только когда Адам закинул мою руку к себе на плечо и поднял меня на руки. На его виске запекшаяся кровь, лицо в саже, а одежда пропахла дымом. Он что-то ответил Олву, я не разобрала. А потом развернулся к двери.
— Все потом. Я не в состоянии ничего обсуждать. Моя смена закончена, а солдаты заслужили порцию ужина и крепкий сон.
— Герой! — хлопнул по плечу парня добряк. Адам сдержанно улыбнулся и вынес меня в коридор.
Я просила мужа поставить меня на ноги, но он уверено направился вперед. В этот раз не по туннелю. Он вышел в боковую дверь. За ней стояла машина.
— Зажмурь глаза. Там слишком ярко, — прошептал Адам, почти касаясь моего виска губами. Я кивнула и зажмурилась. Сил не было. Я как будто превратилась в тряпочку, без возможности хоть как-то проявить активность.
На улице мы пробыли ровно пять секунд. Адам внес меня в салон авто и две закрылась. Сам же он перебрался вперед. Такие странные машины я видела в Андарионе. Они будто зеркальные.
— Что происходит?
— Мы едем в подземный пункт для семей военных. Тут рядом. На три дня никаких войн. Начались жаркие дни, Эмбер.
Внутри шесть мест. Я сидела посередине. Из-за темного стекла все снаружи казалось ночью. Но Пустошь впервые сияла под дневным огромным солнцем, раскалявшим землю. Красный пылающий диск поднимался справа со стороны горизонта. Мы за стенами торгового города и теперь я видела, что повсюду у горизонта собирались клубы пыли. Давление менялось быстро, превращая планету в адский котел.
— Это прекрасно и ужасно одновременно!
— Жаркие дни убийственны для тех, кто не успел вернуться или спрятаться в укрытии, — Адам переключил рычаг скоростей, нажал на сцепление, а затем на педаль газа. Мы двинулись вокруг города.
— Новый дом?
— По-другому никак. Только под землей можно выжить в это время.
— А как же жители?
— У всех подвалы. Люди приспособились к местному климату.
— А в Андарионе всегда снег.
Я увидела улыбку блондина через зеркало. Сейчас мне стало страшно, что я могу его потерять. Если военные копнут дальше, вдруг они узнают, кто я? В кармане монеты. Те самые, которые я взяла у гадалки… Я могу отправится в родные края, чтобы узнать правду. Но правда либо даст силы, либо уничтожит.
— Приехали! — нажал на тормоза Адам и обернулся ко мне, — Сиди, я выйду первым, введу код и перенесу тебя.
— На руках?
— Твоя обувь не для раскаленного песка.
Я согласилась. Супруг сделал все поэтапно. Сам уставший, но всегда сильный. Что бы ни происходило!
Как только он перенес меня внутрь укрытия, Адам закрыл дверь, и мы остались вдвоем в длинном коридоре. Тусклый свет был только в конце, а здесь тусклое освещение подчеркивало только наши силуэты. Блондин взял меня за руку, потянув за собой, но я не сдвинулась с места.
— Они найдут меня.
— Кто они?
— Адам, поцелуй меня.
Я почувствовала его горячие руки на моих щеках, его дыхание и близость тела. Супруг смотрел на меня, вглядываясь в блеск серых глаз в полутьме. Он медлил, а мои слезы предательски побежали по щекам. И тогда сухие губы военного коснулись моих, прижимаясь мягче, вовлекая в глубокий, чувственный поцелуй. Адам, как и я изголодался. Он приподнял меня на руках, прижимая к стене и покрывая губы, шею и плечи жадными, саднящими поцелуями, когда я уже не понимала как крепкие руки обжигают обнаженную кожу со спины под одеждой, а желание убивает мысли, вместе с чувством страха.
'- Похоже ты влюбилась!
- Влюбилась? Какой бред! — фыркнула я, — Мне некогда играть в подобные игры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- И тем не менее? Ты так жестко обошлась с Эбеном. Он приехал из Андариона ради тебя, — настаивала девушка, — А что ты? Парень наверняка рассчитывал на большее, чем просто твое холодное приветствие.
В помещении горели свечи. Передо мной стояла каша. Не вкусная, но, если сдобрить куском масла — сойдет. Однако аппетита нет совсем.
- Эбен хочет, чтобы я прошла распределение и отказалась от работы. Он все еще считает, что можно жить как все, как эта интеллигенция, вроде его названой матери.
- Так и раньше так было, но ты не от того на него шипишь, — подначила брюнетка, — Я знаю тебя. Просто ты не хочешь признавать, что желаешь совсем другого мужчину.
- Что ты несешь?
- Да, да! С того момента, как ты увидела этого военного, ты места себе не находишь. Я же видела, как ты следила за ним вчера!
- Вздор! Я не следила!
- Он оправился, здоров. А еще обелен со всех сторон. Не ходит в притоны, как другие. Не тискает девок. Может этот парень для тебя хранит себя?
- Ой, заткнись, Зоя!'
Зоя… Они все меня знают. Мы лежали на кровати обнаженные. Адам у меня на груди, закинув руку на плечо. Под тяжестью его тела я ощущала защиту. Я гладила его светлые волосы с крапинками пыли и запекшейся крови и смотрела в темный потолок. Наша комната такая маленькая. Временная… Здесь только кровать, метр до двери и закуток с подобием душа и туалета. Но здесь прохладно и тихо… Я вспомнила, почему отключила Адама. Не только потому, что он нужен Архитектору. Я отключила его, потому что он был нужен мне.
Глава 8. Жаркие дни
— Эмбер, — Он поглаживал мою спину рукой, а я сидела, уставившись в одну точку на стене. В тусклом свете крохотное изображение ласточки простым карандашом сложно разглядеть, — Как давно ты не спишь?
— Не знаю, — прошептала я в ответ, — У меня нет желания смотреть на время.
Адам приподнялся и поцеловал мое плечо. От приятного прикосновения я закрыла глаза и зарылась пальцами в его волосах.
— Ты никуда не уйдешь сегодня?
— И завтра тоже, — прошептал парень, усмехнувшись, — И послезавтра. У нас три дня.
— Какая роскошь. И в этот раз не потребовалось лечить тебя от ранения.
— Иронизируешь?
Я обернулась, встретившись взглядом с парнем. Затем потянулась к веревке у изголовья кровати, чтобы включить единственную лампу. Адам прищурился от резкого света.
— Да, немного иронизирую. Адам, ты знаешь кто я, но есть еще кое-что. Ты должен знать.
— Зачем? — Супруг взял меня за руку. Мы сидели на кровати в простынях. В комнате было относительно прохладно. Чудо, если учесть, что там наверху творится ад. Три дня рая стоило бы провести в любви, но это был единственный способ получить ответы. Сейчас Адам не смог бы никуда уйти, сославшись на важные дела.
— Зачем? Чтобы знать, как все было на самом деле.
— Я предположительно знаю, кем ты была. В твоей жизни случилось что-то серьезное, после чего ты потеряла память. Теперь ты другой человек и мы вместе. После того, что было, между нами, вчера, ты все еще сомневаешься в серьезности моих намерений в отношении тебя?
— Ты слишком благороден, — мне стало совестно и одновременно странно. Если я так сильно желала Адама, что пошла на обман системы в угоду личных целей, то почему он настолько сильно влюблен? Случайность? Возможно, так приучили детей Андариона — выбор распределения все равно, что истинные пары. Логика не подлежит сомнению.
— Олв напугал тебя вчера?
— Дело не только в Олаве, — переминая простынь, я подбирала слова, — Вернее это тоже очень тревожит, но сказать хочу о другом. Я вспомнила кто отключил тебя от системы и зачем!
— Это так важно?
— Да, потому что… Потому что это сделала я!
Сонные глаза Адама стали шире, но вместо вопросов, я увидела удивление, а затем смех. Он так задорно смеялся, потянув меня в свои объятия, что страх быть отвергнутой забился крошечной блохой в сознании и лопнул. Я была обескуражена.
