– Нет, нет, совсем нет, господин Норман. Вот, посмотрите. – Он протянул ему номера газеты, где с его подачи были раскручены факты из письма капитана.
Норман просмотрел материалы и скривился:
– Бульварная газетёнка, кто ей поверит. Это всё рассчитано на любителей сенсаций, клубнички, постельного белья и прочего. – Капитан пристально посмотрел на Шелла. – Вы знаете кафе «Попугай»?
– Где это?
– Здесь недалеко, за углом. Если хотите что-то узнать, то подождите меня там. Договорились?
Норман пришел не один, с ним был тот самый матрос-негр, которому кричал дежурный у трапа. Они сели за столик, который занял до этого Бёрн. Капитан познакомил детектива с матросом:
– Это Бас.
– Очень приятно, Бас, – ответил Шелл. – Бёрн. Можете называть меня просто Шелли.
– Покажи ему, Бас, – сказал капитан.
Матрос достал из внутреннего кармана куртки пакет, вынул из него с десяток фотографий и разложил на столе. Бёрн разглядывал их несколько минут. На них была запечатлена поверхность моря, над которой возвышался остров. Остров как остров: зелёный, мили полторы-две в длину, напоминавший огромного кита с поднятым хвостом, разве что фонтана не было. И остров, судя по конфигурации был одним и тем же. Бёрн с недоумением спросил:
– И что здесь необычного? Остров как остров. Таких в океане тысячи.
– Это верно, – откликнулся Норман. – А вы посмотрите время съёмок.
Даты и время съёмок действительно были разными, но и в этом Бёрн не усмотрел ничего необычного.
– Ну и что? – спросил он.
– Бас, – обратился Норман к матросу, – покажи.
Матрос достал из кармана несколько листков бумаги, развернул их и снова положил на стол. Сыщик просмотрел ксерокопии судового журнала и тоже не нашёл в них ничего необычного. Вахту принял такой-то, прошли мыс такой-то, разошлись с танкером по правому траверзу, широта, долгота. Ну и что? Бёрн так и спросил.
– А то, господин Бёрн, – пояснил Фриц Норман, – что если сравнить записи в судовом журнале и время съёмок, то получается, что этот остров появляется
в разное время и в разных местах.
Бёрн похолодел от неожиданности, он схватил фотографии, записи из судового журнала и лихорадочно начал их сравнивать. Получалось, что остров двадцать четвертого апреля находился юго-западнее Австралии, у островов Сен-Поль и Амстердам, тринадцатого июня южнее острова Тасмания, а через месяц на траверзе австралийского мыса Натуралиста. Шелл почувствовал, как из холода его бросило в жар, потом он почувствовал во всем теле оцепенение. Он еле разжал губы, чтобы произнести:
– Этого не может быть. – И еще раз: – Этого не может быть.
Потом вдруг спросил:
– А снимки не подделаны? – Видя, как усмешка поплыла по лицу Нормана, и, чувствуя, что перегнул палку, добавил: – Я имею в виду, господин Норман, что, может быть, барахлит фотоаппаратура? Ведь это же… – Он хотел добавить «сенсация». Но вовремя поправился: – Ведь это же невероятно.
И уже быстро-быстро, торопливо:
– Вы не могли бы отдать мне эти материалы?
– Но вы же не верите, зачем вам они, – уже с открытой насмешкой ответил капитан и сказал матросу: – Бас, спрячь это и никому больше не показывай без моего разрешения.
– Но, – хотел, было возразить Берн, но Норман его перебил:
– Для вас это просто сенсация, господин журналист. Хотя я не уверен, что вы именно журналист, – неожиданно добавил Фриц. – А для меня это нечто большее, может быть, вся моя дальнейшая жизнь. – Он встал. – Одним словом, господин Незнаюкто, если вы захотите серьёзно поговорить со мной, то вот вам мой телефон. – Норман положил на стол свою визитную карточку. – А по пустякам прошу вас меня не тревожить. Иначе, это будет наш последний разговор. Пошли, Бас.
Бёрн только скрипнул зубами, видя через окно кафе, как удаляются капитан и матрос. Он сейчас корил себя за так несвойственную ему несдержанность, но, как говорят, индейка на столе, и её уже не помилуешь.
* * *
…После того как Питер Черрик покинул квартиру, Бёрн вылез из машины и направился к дому. Входная дверь по крысиному завизжала, осела и стукнула ослабевшими петлями. Кое-как закрыв её за собой, Шелл увидел престарелого консьержа, который в упор смотрел на него из-под очков, держа перед собой газету. Он ничего не спрашивал, просто смотрел с укором на посетителя, который оторвал его от очень важного дела, и всё. Он даже не шелохнулся, когда Бёрн подошел к самому окошку и сказал:
– Добрый вечер.
На всякий случай консьерж разлепил губы:
– Господин хочет снять квартиру?
Сразу смекнув, что «нет» закроет ему путь сюда навсегда, Бёрн лишь кивнул и спросил:
– Мне нужно поговорить с хозяином.
– Его сейчас нет.
– Как скоро он появится?
– К утру, может быть, – ответил немногословный. – Но если господину нужна комната или квартира, то помочь смогу и я.
Поняв, что загнал себя в собственную ловушку, Бёрн просунул голову в окошко и доверительно шепнул:
– Милейший, у меня к твоему хозяину очень выгодное предложение, и если он узнает, что ты…
Мужчина сразу же встрепенулся, засуетился, не зная, куда деть газету, привстал, потом плюхнулся на стул, затем окончательно встал, пробормотав:
– Так бы сразу и сказали. Я сейчас… Он просил не беспокоить… Я сейчас, быстро, – всё бормотал он, набирая номер телефона несгибающимися толстыми пальцами.
– Господин Кобурн, прошу извинить, но здесь, – начал было консьерж.
Бёрн слышал, как в ответ прозвучало гневное:
– Я же просил, чёрт тебя побери, сегодня меня не беспокоить! Ты что, снова хочешь вернуться к своей старухе в клоповник! Я тебя…
Бёрн отвернулся, чтобы не смущать консьержа, который, то и дело поглядывая на важного посетителя, постепенно стал краснеть и неловко крутить головой. Прикрыв трубку рукой, он стал что-то объяснять хозяину. Потом положил трубку и важно, как будто ничего не произошло, сказал:
– Господин просит вас подняться. Второй этаж, от лифта направо.
Хозяин встретил Бёрна в дверях прямо в халате в розово-красный квадрат, пригласил присесть за стол, предложил:
– Что господин, господин… – Кобурн вопросительно смотрел на посетителя.
– Верхайден, – подсказал Шелл, представившись вымышленным именем.
– Что желает господин Верхайден: пиво, херес или…
– Или ничего, господин Кобурн, – ответил Бёрн и пошел сразу в атаку. – Видите ли, господин Кобурн, я сотрудник службы безопасности. Нас интересует один из ваших клиентов, который снимает у вас квартиру.
Бёрн заметил, как хозяин сразу сник, втянул голову в плечи, а глаза его беспокойно забегали. Было сразу заметно, что пастор не отпускал ему грехи много-много лет.
– У меня много постояльцев, но все они добропорядочные люди, – начал оправдываться хозяин. – Я ничего такого не замечал, чтобы…
– А вы и не должны были этого замечать, господин Кобурн, – строго прервал его Бёрн. – Мне нужно просмотреть список ваших жильцов.
Кобурн быстро вскочил со стула, убежал в другую комнату и тут же вернулся с журналом в руках:
– Вот, прошу.
Пока Бёрн просматривал журнал, Кобурн стоял перед ним, нервно перебирая пальцы. Фамилии Черрика в журнале не было, Бёрн небрежно бросил журнал на стол и сказал:
– Так я и предполагал, он поселился у вас под вымышленным именем. – Краем глаза Шелл заметил, как вздрогнул хозяин при этих словах, и решил добить его: – Я ищу господина…
Бёрн стал подробно описывать внешность Питера Черрика, пока Кобурн не закричал:
– Да, да, господин Верхайден, у нас есть такой жилец! – Кобурн понизил голос. – Странный он какой-то, это я вам точно говорю. Постоянно не живёт, приходит только по определённым дням, посидит несколько часов и снова уходит. Странный, очень странный господин. Но я тут ни при чем, господин Верхайден, жилец он смирный, аккуратный. Да, вот ещё что, его агент за свой счёт сделал перепланировку, переделали две квартиру в одну, да. И ещё: он заплатил за целый год вперёд. Странный господин.
– А кто убирается в этой квартире? – спросил Бёрн.
– В том-то и дело, что никто, – горячо подхватил Кобурн. – Это было одним из его условий. А мне всё равно, господин Верхайден, ведь вы же меня понимаете – меньше хлопот.
– А запасные ключи у вас есть? – повысив голос, спросил детектив.
– Клянусь святой Марией, – перекрестился хозяин, – все ключи он носит с собой. Он даже дверь там бронированную поставил, туда не забраться.
Бёрн встал.
– Покажите, где находится эта квартира.
– Хорошо, хорошо, господин Верхайден, – засуетился домовладелец, – это на третьем этаже. Пойдёмте, я провожу вас.
Дверь в квартиру напоминала собой вход в банковское хранилище. Бёрн осмотрел замки, коды и с первого взгляда понял, что путь сюда ему закрыт. Уходя, Бёрн тихим голосом, зная, как он действует на типов с неорганизованной психикой, предупредил:
