ослабила хватку зубами. Теперь и его вторая рука свободна. Он развернул меня спиной к себе.
— Прогнись!
Но меня не надо было и просить. Я уже ждала его член, оттопырив попку. Даже не думала, что можно испытывать больше одного оргазма в неделю (и то, если неделя задалась), а с Волком тело выдаёт какие-то финты и выкрутасы. Стоило ему скользнуть внутрь, а я уже трепыхалась, словно пригвождённая бабочка.
— Не мельтеши! А то я от этого слишком быстро кончаю, а у нас ещё вагон времени!
Но тело уже существовало своей жизнью, пока затуманенный мозг пытался представить, который сейчас час. Движения Влада сильно сбивали мыслительный процесс. А когда его пальцы по-хозяйски сжали мои соски, голова отключилась сама собой. Чувствую себя электроприбором с режимом «вкл» — «выкл».
А вот и разряд электричества — пробежал вдоль позвоночника, закоротил внизу живота, взрываясь снопом искр. Ноги тряслись и подкашивались, а как ещё может быть, если по телу пропустили ток. Влад положил ладонь на мою шею и подтянул меня к себе, теперь я слышала его учащённое дыхание, обжигающее висок и ухо, от этого опять сладко заныло ниже пупка.
— Ты моя, Люба! — выдохнул жарко и кончил, зарывшись лицом в мои волосы.
Глава 20
Влад
Опустошённый, обессиленный, но улыбающийся, словно слабоумный, уткнулся в Любины влажные волосы, вдыхая их аромат. Как же не хочется доставать член из неё. Раньше после секса интерес к партнёрше угасал почти сразу. Стоило кончить и уже хотелось остаться одному, без ритуальных разговоров, обнимашек и кофе. Сейчас я неторопливо гладил податливое нежное тело проводницы, растягивая секунды сладостного покоя.
Она чуть отодвинулась, намекая, что всё закончилось.
— Это было какое-то сумасшествие… — повернулась и поцеловала в уголок губ. Непривычная, странная и почему-то горькая ласка, сразу вернувшая к реальности. — А теперь пора.
— Ты не передумала?
— Я больше всего хочу отправиться с тобой хоть на край света. Но ты ведь понимаешь, что это невозможно.
Мне бы уговаривать её, но моя мудрая проводница опять была права. Чертовски права. Это только в сказках всё происходит словно по мановению волшебной палочки — легко, беззаботно, с песней и пляской. В жизни есть обязанности и ответственность. Ответственность за других, в первую очередь.
Мы молча оделись и вышли в коридор, а там уже собралась целая делегация. Ната, бледная зарёванная бросилась к нам с разбегу и висла то на мне, то на Любе, благодаря, извиняясь и рыдая. Пришлось успокаивать, как маленькую, но в глазах всё равно слёзы и осознание собственной вины. Айнура прижала мою сестрёнку к себе, а та лишь тихонько всхлипывала.
— Помогу девочке собраться, скоро станция. Я вам пирожков завернула, — женщина как-то деловито и легко увела в купе Наташку, бубнящую о том, что она на диете. Может, работников поезда обучают каким-то психологическим приёмчикам, как правильно успокаивать пассажиров?
Сан Саныч протянул мне тёплую клетчатую рубашку и неловко кхекнул.
— Ты уж давай…того, осторожней. Я договорился с начальником станции, он вас ждёт. Отоспитесь мальца, а затем его сын вас может до Иркутска довезти, у него рейс до туда как раз. Если вы не против в грузовике потрястись.
— Спасибо! Не знаю, чтобы делал без вас. Не переживайте, чем дальше мы от Москвы, тем выше наши шансы. Не может же мой отец перекрыть каждый аэропорт и вокзал. Что с теми уродами делать будете?
— Сдадим через станцию полиции. Они всё равно до следующей не успели бы добраться, решил вам фору дать. Да и зачем вам даже на перроне с нарядом пересекаться. Так что прокатятся молодчики ещё немного, заодно выучат версию так, чтоб от зубов отскакивало.
Я вновь почувствовал себя мудаком. Люди, которые мне стали близки всего за несколько дней, готовы рисковать своим будущим, чтобы помочь.
Всё, что у меня было это простое человеческое спасибо и деньги.
— Мне надо собраться, пара минут не больше, а потом проверить Наташку.
— Тебе помочь? — Люба стояла ни жива, ни мертва.
— Не надо, я уже взрослый мальчик. Отдохни хоть немного.
— Хорошо, мы с Санычем будем в моём купе. Только не затягивай, станция через пятнадцать минут. Бельё я сама уберу, надо же мне хоть как-то выполнять свою работу.
Мне не требовалось много времени, чтобы собраться, я всегда был готов к любому повороту событий. Вот и сейчас, кинул футболку и зубную щётку в дорожную сумку — готов. С грустью похлопал рукой по койке, которая стала немой свидетельницей и непосредственной участницей событий последних нескольких дней. Теперь надо было накидать послание для Любы.
"Моя святая проводница, мой сумасшедший ангел, амазонка, сучка, любимая девочка. Прошу тебя лишь об одном: если ты готова быть вместе с беглецом и изгнанником, который потерял от тебя голову, позвони по номеру +7…………… как только будешь во Владивостоке, но не раньше. Чем меньше ниточек и следов ведёт ко мне, тем больше шансов, что получится скрыться. Я буду ждать твоего звонка. Вместе мы найдём выход из любой ситуации.
Волк.
P. s. Загляни под подушку."
Конверт с деньгами я аккуратно положил в изголовье. Представляю, как Люба будет возмущаться. Осталось незаметно вручить купюры Айнуре и Санычу, чтобы хоть как-то отблагодарить их за то, что они сделали для нас с сестрой.
Нырнул в купе к Нате. Она сидела, затравленно глядя в окно и испуганно дëрнулась, стоило мне войти.
— Не бойся, это я. Ты готова? Собралась? Нам выходить через десять минут.
Айнура ободряюще улыбнулась
— Всё в порядке, я всё помогла сложить. Молодцы, что путешествуете налегке ведь! Главное — паспорта и деньги, остальное можно купить!
Верно сказано. Жаль, что нельзя купить свободу от собственного отца-тирана.
— Айнура, спасибо вам за всё!
Я протянул один из заготовленных конвертов. Женщина не стала разыгрывать сцен и заставлять упрашивать её взять деньги, лишь улыбнулась и кивнула на второй.
— Этот для Саныча?
— Да.
— Он не возьмёт, ещё и обидится. Не надо портить сейчас момент. Можете отдать мне, передам, когда вы сойдёте.
Подозрительное предложение. Внимательно пригляделся к женщине. Сколько всего в ней намешено: доброта и хитрость, великодушие и склочность; щедрость и мелочность. Но самое важное, что я увидел — это порядочность. Она точно не прикарманит деньги, даже будучи уверенной, что об этом никто не узнает.
С лёгкой душой передал ей в руки материальный аналог моей глубочайшей признательности начальнику поезда.
Ната уже стояла рядом, бледная, но решительная и собранная.
— Куда мы теперь? — её голос чуть дрожал.
Хотелось бы мне самому знать, куда. Подальше от Москвы для начала.
Время и поезд бежали неумолимо быстро, приближая нас к станции, где
