невероятного. (2) Тела умерших выносят их родственники, раздетые догола, с копьями в руках. Положив тело в каком-нибудь дубовом лесу, они срывают с трупа весь его убор и оставляют тело умершего в снедь зверям. Разделив одежды умершего, они приносят жертву подземным героям и устраивают поминки для родных. (...)
107, 1–6
Царь (...) дошел до границ Сузианы. В это время инд Калан, великий знаток философии, пользовавшийся уважением Александра, покончил с собой удивительным образом. (2) Прожив 73 года и за все это время ни разу не болев, он решил добровольно уйти из жизни, ибо природа и судьба дали уже ему всю полноту счастья. (3) В испытаниях болезни, становившейся со дня на день все тяжелее, он попросил царя приготовить ему большой костер и, когда он взойдет на него, велеть прислужникам подложить огонь. (4) Александр сначала пытался отвратить его от этого намерения, но так как Калан не слушался, то он согласился выполнить то, о чем его просили. Весть об этом разнеслась, и когда приготовили костер, то посмотреть на диковинное зрелище собралась толпа. (5) Калан, согласно своему учению, мужественно взошел на костер и погиб в огне. Присутствовавшие при этом сочли его одни сумасшедшим, другие хвастуном, желавшим прославиться своей выдержкой; некоторые восхищались его мужеством и презрением к смерти. (6) Царь устроил ему роскошные похороны и отправился в Сузы (...)
8. Страбон
(ок. 65 г. до н. э.–ок. 20 г. н. э.)
греческий географ
География
I, 2, 32 [С39]
(...) Так вот, об Индийской земле Гомер не знал, так как если бы он знал, то упомянул бы ее. (...)
II, 3, 8 [С103]
(...) Так вот, во-первых, эфиопы, сопредельные Египту, и сами делятся надвое: одни — в Азии, другие — в Ливии, ничем не отличаясь друг от друга. Далее, Гомер разделяет эфиопов не потому, что он знал, что инды приблизительно таковы телом (ведь Гомер, вероятно, совсем не знал об индах, если даже Эвергет, по этой Эвдоксовой басне, не знал ничего об Индийской земле и о плавании в нее), а скорее по указанному нами выше разделению[110]. (...)
XV, 1, 1–73 [С685–С720]
[С685] (1) Остальные части Азии это части по ту сторону Тавра, кроме Киликии, Памфилии и Ликии, то есть лежащие от Индийской земли до Нила между Тавром и Внешним Южным морем. После Азии — Ливия, о которой мы скажем позднее, а сейчас следует начать с Индийской земли, потому что она первая расположена на востоке и самая большая.
(2) Однако, надо со здравомыслием внимать о ней, потому что и дальше всех она, и не многие из наших побывали в ней. Да и видевшие ее видели какие-то ее части, больше же говорят понаслышке. И даже все то, что они видели, они узнали во время быстрого войскового передвижения. Потому-то они даже об одном и том же сообщают не одно и то же, притом в своих сочинениях они написали обо всем этом как о будто бы тщательно исследованном, а некоторые из них и вместе участвовали друг с другом в походе, и вместе пребывали там, совершенно так же, как те, которые вместе с Александром покорили Азию. Но часто все они противоречат друг другу. А если они так расходятся относительно виденного, что же следует думать относительно сообщаемого понаслышке?
(3) Да ведь и ни многие написавшие в сочинениях много времени спустя что-то обо всем этом, ни плавающие туда сейчас не сообщают ничего точного. [С686] Так, например, Аполлодор, автор сочинения «О Парфии», упоминая и об эллинах, поднявших Бактрийскую землю к отпадению от сирийских царей, преемников Селевка Никатора, говорит, что они, усилившись, совершили нападение и на Индийскую землю, но не освещает дополнительно ничего из уже прежде известного, а даже противоречит тому, говоря, что они покорили больше индийской земли, чем македоняне[111]. Вот, например, что Эвкратид имел подвластными тысячу городов. А те-то авторы говорят, что самих народов между Гидаспом и Гипанисом — числом девять тысяч и городов у них — пять тысяч, ни один из которых не меньше Коса на Меропиде, а что всю эту землю Александр, покорив ее, передал Пору.
(4) Да и плавающие сейчас из Египта торговцы по Нилу и Аравийскому заливу до Индийской земли редко доплывают до Ганга, к тому же это профаны и они совершенно непригодны для исследования мест. А оттуда, из одного места, от одного царя, Пандиона, по другим, Пора[112], прибыли к цезарю Августу послы с дарами и инд мудрец, который сжег себя в Афинах[113], как и Калан, явивший Александру такое же зрелище.
(5) И все же, если пренебречь этим и рассмотреть упоминания до похода Александра, то они окажутся гораздо более смутными, чем это. Так вот, Александр, естественно, верил таким россказням, помраченный при стольких своих успехах. Неарх, вот, говорит, что он преисполнился сопернического честолюбия провести войско через Гедросию, услышав, что и Семирамида предприняла поход на индов, и Кир, но она вернулась, спасаясь бегством, с двадцатью человеками, а тот — с семью: какое это великое дело, тогда как те претерпели столько бедствий, самому с победой благополучно провести войско через те же самые народы и места! Значит, он поверил.
(6) Какое же у нас может быть основание верить россказням об Индии по такому походу Кира или Семирамиды? Высказывается и Мегасфен так или иначе в согласии с этим доводом, не советуя верить старинным рассказам об индах: ведь ни от индов никогда не было послано войско за пределы своей земли, ни извне не приходило и не покоряло, кроме войска с Гераклом и с Дионисом и, в нынешнее время, с македонянами; между тем как Сесострис, египтянин, и Теаркон, эфиоп, дошли до Европы; [С687] Набокодросор, прославившийся у халдеев более Геракла, дошел даже до Столпов, до них и Теаркон дошел, но тот и из Иберии повел войско во Фракию и Понт; Идантирс, скиф, прошел Азию до Египта; но Индийской земли никто из них не достиг; и Семирамида умерла до своей попытки; персы же призывали из Индийской земли наемниками гидраков, но туда походом не ходили, а только подошли близко, когда Кир шел на массагетов.
(7) Рассказы о Геракле и Дионисе Мегасфен с немногими считает достоверными, а большинство остальных, в том числе и Эратосфен, — недостоверными и баснословными, как и предания у эллинов. Вот,
