Читаем без скачивания Предпоследняя истина - Филип Дик

А фильм тем временем рассказывал о жизни флота. Британского королевского флота, через год после окончания Первой Мировой войны все еще блокировавшего подходы к портам страны, давно уже сдавшейся, беззащитной и преднамеренно доведенной до повального голода.

Адамс выключил фильмоскоп, поудобнее уселся в кресле и закурил сигарету.

Действительно ли необходимо вслушиваться в бархатистый, уверенный голос Алекса Сорберри, чтобы понять, к чему клонит документальный фильм "А"? Неужели ему необходимо просмотреть все двадцать пять серий, по часу каждая, а затем, когда эта пытка закончится, заняться таким же длинным и запутанным фильмом "Б"? Он знал, о чем пойдет речь. Ему было известно, что доказывает Алекс Сорберри в варианте "А" и что говорит некий профессиональный актер из Восточной Германии, мастерством не уступавший Алексу, в фильме "Б". Он был знаком и с той и с другой трактовками, потому что в двух версиях излагались две диаметрально противоположные точки зрения на события прошлого.

Сорберри в тот момент, когда Адамс выключил фильмоскоп, чтобы чуть-чуть передохнуть, приступил уже было к рассказу о весьма примечательном факте, о якобы имевшейся связи между двумя событиями, происшедшими с интервалом в двадцать с лишним лет. А именно, блокадой, устроенной англичанами в 1919-ом, и концентрационными лагерями с умирающими от голода живыми скелетами в полосатых униформах в 1943-ем.

С точки зрения Готтлиба Фишера, в появлении Бухенвальда виноваты были англичане. В этом заключался его новый взгляд на историю. Англичане, а не немцы. Немцы же были жертвами и в сорок третьем и в девятнадцатом.

Несколько дальше в документальном фильме "А" были показаны жители Берлина в 1944 году; они отыскивали в окрестностях города птичьи гнезда и варили из них суп. Немцы голодали, голодали все жители Европы, как в концентрационных лагерях, так и за их стенами. И все это - из-за англичан.

Все двадцать пять мастерски сделанных серий умело подводили именно к этому выводу. Так в "окончательном варианте" выглядела история Второй Мировой войны, во всяком случае, с точки зрения жителей Зап-Дема.

Так стоило ли все это смотреть, спрашивал себя Адамс, покуривая сигарету и ощущая озноб от нервного истощения и физической усталости. Я знаю, в чем хотят убедить меня создатели фильма. В том, что Гитлер, разумеется, был вспыльчивым, чрезвычайно экспансивным человеком со скверным характером, что, впрочем, вполне естественно - лгали авторы фильма. Потому что он был самым настоящим гением. Как Бетховен. А ведь все мы обожаем Бетховена; гениям прощают их эксцентричные выходки. И, следует признать, что Гитлера подтолкнуло к пропасти, довело до паранойи нежелание Британии осознать появление подлинной опасности - сталинистской России.

Особенности характера Гитлера (в конце концов, он пережил тяжелый и длительный шок во время Первой Мировой войны и Веймарского кризиса) ввели в заблуждение довольно флегматичных англосаксов, решивших, что Гитлер "опасен". А на самом деле - и Алекс Сорберри доказывал это на протяжении всего сериала - зап-демовский телезритель поймет, что Англия, Франция, Германия и США должны были быть союзниками против подлинного исчадия ада, Иосифа Сталина, одержимого гигантоманией и навязчивой идеей завоевать весь мир. Что было подтверждено действиями СССР в послевоенный период, когда даже Черчилль вынужден был признать, что главное зло - это Советская Россия.

И так было всегда. Коммунисты, агитаторы, пятая колонна в странах Западной Демократии обманывали людей и даже правительства вплоть до послевоенного времени. Можно вспомнить, например, Алджера Хисса или чету Розенбергов, выкравших чертежи атомной бомбы и передавших их Советской России.

Возьмите, например, сцену, которой начиналась четвертая серия варианта "А". Перемотав кассету вперед, Джозеф Адамс нашел интересующий его эпизод и заглянул в фильмоскоп, этот своего рода хрустальный шар, в котором он пытался разглядеть, однако, не будущее, а прошлое.

Нет, даже не прошлое. Вместо него им подсовывали фальшивку, которую он сейчас смотрит.

Перед ним - одна из серий, ее комментирует вездесущий, надоедливый голос Алекса Сорберри - невыносимо приторный, профессионально поставленный. Начинается сцена, которая как бы подводит итог под всеми двадцатью пятью сериями варианта "А", горячо поддержанного всеми военнослужащими Зап-Дема.

На крохотном экране начинается эпизод, повествующий о встрече глав государств - Рузвельта, Черчилля и Сталина. Место встречи - Ялта.

Зловещая, роковая Ялта.

И вот они, три вершителя мировых судеб, сидят рядом в креслах, зная, что их фотографируют; это и в самом деле был исторический момент, значение которого невозможно переоценить. И никто из людей не может позабыть о нем, потому что, и тут голос Сорберри становится особенно бархатистым, там было принято решение колоссальной важности. Сейчас вы все увидите своими собственными глазами.

Какое решение?

Профессионально поставленный голос нашептывал Джозефу Адамсу: "В этом месте и в это время втайне от всех была заключена сделка, предопределившая судьбу будущих поколений".

– Ну и черт с ним! - громко воскликнул Адамс, чем привел в изумление невзрачного йенсениста, работавшего за соседним фильмоскопом. - Прошу прощения, - вежливо извинился Адамс и подумал про себя: "Ну давай же, Фишер, мы хотим посмотреть, как была заключена сделка. Та, о которой ты говоришь. Не нужно болтовни, покажи или заткнись. Докажи, что главная линия этого убийственно длинного фильма верна, или вали ко всем чертям!".

Но он знал, потому что смотрел этот фильм множество раз, что продюсер покажет, как это произошло.

– Джо, - услыхал он рядом с собой женский голос. Он отпрянул от экрана и увидел рядом с собой Коллин.

– Погоди, - попросил он, - помолчи минутку.

Он опять припал к экрану, волнуясь и испытывая страх, подобно какому-нибудь затравленному и мнительному обитателю убежища, которому мерещится, что он подцепил вонючую усушку, зловонную предвестницу смерти.

Но мне- то ничего не мерещится, думал Адамс. Страх у него в груди все разрастался, он уже не мог с ним совладать, но все продолжал смотреть фильм; Алекс Сорберри все мурлыкал и нашептывал, а Адамс думал: "Неужели вот так они чувствуют себя там, внизу? Неужели они не догадываются о том, что происходит на экране на самом деле? И все это из-за наших экранизаций". Эта мысль приводила его в ужас.

Сорберри промурлыкал: "Преданный интересам Америки секретный агент вел съемку кинокамерой с телескопическим объективом, спрятанной в пуговице, и поэтому снятые им кадры несколько расплывчаты".