Читаем без скачивания Изгнание ангелов - Жиль Легардинье

Глава 18

– Медиумы теряют контакт, они выбились из сил. Они просят отдыха – на несколько дней прервать контакт.

– Передайте, что я им сочувствую, но время не терпит. Не хватало, чтобы мы дали маху во второй раз! Зарубите себе на носу: если мы добьемся успеха, нам не придется клянчить деньги на исследования. Мы получим почет и уважение к нашему делу, станем королями. В нашем распоряжении будет величайшая из сил – уникальные знания. Вот тогда они и отдохнут…

Огромный Эдинбургский университет располагался во внушительном пятиэтажном здании в форме латинской буквы «U», построенном в Эдвардианскую эпоху. Стены из серого камня и сотни сводчатых окон придавали ему суровую красоту. Расположенное недалеко от Royal Mile,[5] самой знаменитой улицы города, оно имело квадратный внутренний двор, засаженный столетними дубами, рядом с которыми стояли скамейки.

Открытая площадка была полна снующей во всех направлениях молодежи. В лучах послеполуденного солнца трудно было отличить праздношатающихся ротозеев, пришедших посмотреть на знаменитое здание, от студентов, посещающих летние курсы.

– Там мы найдем все, что нужно, – сказал Петер, указывая на правое крыло.

– И как мы туда попадем? – спросил Штефан.

– Мы можем присоединиться к экскурсии, чтобы потом легче было ориентироваться внутри, потому что сегодня ночью мы войдем в университет через дверь номер 23 А.

Валерия с удивлением посмотрела на своего компаньона.

– Откуда у тебя такие сведения? – поинтересовалась она.

– Два года назад я был здесь на стажировке. По программе обмена студентами. Все учащиеся знают о существовании двери «23 А». Она позволяет выйти из университета и устроить себе праздник когда угодно, но так, что тебя никто не увидит. Мы называли ее дверью в рай…

– Почему ты выбрал именно этот университет? – спросил Штефан.

– Не знаю. Но со вчерашнего дня я спрашиваю себя: не был ли выбор специальности, как и многие другие вещи, продиктован извне, чтобы мы были лучше подготовлены к тому, что с нами сегодня происходит? Я все меньше верю в случай…

Переулок был пуст. Трое молодых людей шли в слабом свете единственного уличного фонаря. Двигаясь гуськом, они прошли вдоль тыльной стены университетского общежития. Петер без труда нашел нужную дверь – когда-то он часто ею пользовался…

Она была на своем месте – между контейнерами с подлежащим переработке мусором, и, судя по всему, была заперта. Жестом эксперта Петер нажал на верхний угол металлической щеколды и повернул ее.

– Над ней поработали студенты механического факультета, – шепотом пояснил он. – С тех пор она не закрывается. А еще они замкнули сигнализацию. И за три года никто ничего не заметил. Это – главный секрет Эдинбургского университета, и его охраняют, как зеницу ока.

Они вошли в достопочтенное учебное заведение. Петер сразу же узнал запах старой краски и воска. Он всколыхнул множество приятных воспоминаний.

Они стали подниматься по лестнице с деревянными истертыми ступенями.

– На втором и третьем этаже комнаты студентов, – пояснил Петер. – Мы обойдем их и по служебной лестнице поднимемся прямиком на пятый этаж.

Молодой голландец провел компаньонов по лабиринту лестничных площадок и пустынных коридоров. Время от времени до них доносились отголоски смеха и гул голосов, но им удалось проскользнуть, никого не повстречав на своем пути. Наконец они оказались в широком коридоре с матовыми стенами. Множество стеклянных дверей вели в аудитории и лаборатории для практических работ.

Петер развернул какой-то листок и встал на колени, чтобы рассмотреть его в свете фонарика.

– По нашим сведениям, низкочастотный генератор находится в аудитории Д 132. Еще нам понадобится специальный модуль из аудитории Д 104. И все это мы перенесем в аудиторию Д 115. Двери лабораторий заперты на ключ, но, если ничего не изменилось, под большим цветочным горшком в конце коридора, возле грузового лифта, лежит отмычка.

Им понадобилось чуть меньше часа, чтобы собрать всю аппаратуру, необходимую для воспроизведения описанного Дестрелями эксперимента. Они задернули занавески на окнах, чтобы снаружи их не заметили. Валерия решила, что неплохо было бы закрыть также занавески на двери, ведущей в коридор.

Петер, принимая акробатические позы, подключал оборудование. В строгом порядке он подсоединял множество кабелей – этому он научился, когда осваивал профессию инженера. Однако ни одну лабораторную работу он не выполнял так тщательно. Время от времени ему приходилось выходить в другие аудитории за недостающим кабелем или прибором. Штефан, в свою очередь, был занят программированием компьютеров. Чтобы подготовить машины к работе, ему нужно было ввести программу, описание которой занимало порядка восемнадцати страниц.

Когда Петер отправился на поиски распределителя для периферийного устройства, Валерия подошла к Штефану. Синеватое свечение монитора падало на лицо молодого человека.

– Все идет, как задумано? – спросила она.

– Слишком рано говорить об этом, – ответил он, не поднимая глаз. – Сейчас я должен довериться Дестрелям и надеяться на то, что университетское оборудование считает программу и сработает так, как предполагалось. Их программа написана на «Фортране», языке программирования, который в наше время уже не используется, разве что в особых случаях. Нам рассказывали об этом на лекциях по информатике.

– Это сложно?

Он перестал вводить данные и посмотрел на нее.

– Как с текстом на иностранном языке – нельзя ошибиться в переводе, потому что в противном случае машина не поймет команды. Они разработали программу, которая управляет звуками и световыми импульсами разной цикличности. Компьютер в данном эксперименте выполняет функцию дирижера оркестра, состоящего из серии стимулов, которые как-то влияют на мозг, но как именно – я не знаю. Это своего рода невербальный язык, по крайней мере, так я понял из их записей, ключ, который активирует определенные центры коры головного мозга у человека, находящегося в состоянии гипноза.

После недолгого колебания молодая женщина спросила:

– Ты отдаешь себе отчет в том, что мы собираемся сделать?

Штефан потянулся, откидываясь на спинку стула.

– Мы должны это сделать. Другого способа разобраться в ситуации нет.

Вернулся Петер с распределителем и закрыл за собой дверь.

– Думаю, теперь у меня есть все, что нужно.

Он подошел и через плечо Штефана посмотрел на экран.

– Ты еще долго? – спросил он.

– Около часа, если дело пойдет как надо.

В это мгновение из коридора донесся глухой звук. Несмотря на то что все занавески были задернуты, трое молодых людей замерли. Почти сразу же звук повторился, на этот раз более явственно.

– Это дверь, – прошептал Петер. – Надо выключить свет.

Они бесшумно выключили настольные лампы и присели на корточки у застекленной двери. Валерия осторожно подняла уголок занавески. И вздрогнула – по темному коридору, направляясь к их аудитории, двигались два силуэта. В руках у них не было никаких источников света. Два силуэта приближались, и складывалось впечатление, словно они двигаются, не касаясь ногами пола… Валерия снова вздрогнула. Петер ощутил ее страх. Он взял ее руку и сжал. Две тени поравнялись с их дверью. Петер, вернувшись, запер ее на ключ изнутри, но даже ему от этого легче не стало.

Медленно тени прошли мимо двери и двинулись дальше по коридору. Скоро они вышли на пятачок, где неярко горела лампочка аварийного освещения.

Петер вздохнул с облегчением, поняв, что они испугались обнимающейся парочки студентов.

– Они ищут тихий уголок, – с ироничной улыбкой сказал он.

– Ты говоришь со знанием дела, – шепнула ему Валерия.

Включив лампу, она заметила смущенное выражение его лица. Это ее позабавило, и девушка улыбнулась.

– Все, хватит веселиться, – сказал Петер, надеясь, что они не заметят его смущения. – У нас полно работы…

В три часа утра университет спал. Ни смеха, ни каких бы то ни было других шумов… Петер в последний раз проверил, правильно ли реагируют приборы на сигналы головного компьютера.

– Думаю, все готово, – сказал он.

Штефан взял свой рюкзак и вынул из него шлем, аккуратно завернутый в свитер.

– Кто будет первым? – спросила Валерия. – Кто послужит подопытным кроликом?

Они переглянулись. У каждого были причины согласиться на эксперимент и свои страхи. Каждый из них боялся разбудить в себе память чужого человека, но ни один не мог устоять перед искушением.

– Добровольцем буду я, – объявил Петер после паузы. – Конечно, если вы согласны. Будет лучше, если Штефан останется за компьютером во время первого опыта. И я не хочу, чтобы Валерия ощутила на себе побочные эффекты, если таковые будут.

– Мы могли бы бросить жребий, – предложила девушка. Было очевидно, что проявленная Петером забота ее тронула.