забот о ребенке, не дай бог, приживет ещё дитя от появляющихся в её квартире мужчин, заботящихся только о сексуальном здоровье Саны.
С появлением Михаила в квартире Саны на постоянной основе, положение изменилось, и родители Саны полностью посвятили себя выращиванию внука в лучших интеллигентских традициях. В детсад Илья ходить перестал: зачем, если бабушка Ада не работает и не обременена другими делами, кроме забот о внуке. Когда Илья пошел в школу: не простую, а физико-математическую с углубленным изучением английского языка, в доме появились репетиторы по математике и языку, а одновременно, Илюша стал посещать музыкальную школу, осваивая игру на скрипке.
Принято считать, что отпрыски интеллигентов имеют повышенные способности к научному логическому мышлению и музыке, а потому, родители Саны всячески старались развить во внуке эти способности.
Конечно, дети в ученой семье точно такие же, как и в других семьях, но методичное воспитание усидчивости и послушания дает свои результаты, а развитие способностей к абстрактному мышлению дает способность во взрослой жизни к абстрактному труду в науке и искусстве, где, зачастую, невозможно получит или оценить результаты труда без профессиональных толкователей – оракулов, которыми являются, конечно, такие же выходцы из интеллигенции.
Именно поэтому, выходцы из интеллигентных семей в любом обществе и государстве занимаются, преимущественно, не материальным производством, а абстрактной деятельностью в науке и искусстве или торговле, также требующей математических расчетов и расчетливого обмана. Поэтому, Илья рос под плотной опекой дедушки и бабушки, называя их по именам: Сёма и Ада, и обращаясь к своей матери, когда она появлялась у родителей, исключительно на «вы».
К Михаилу сын Саны относился вполне равнодушно, как к постороннему человеку, и подчеркнуто вежливо. Сана иногда водила Илью в цирк или театр на детские представления, но всегда без Михаила, да и он не стремился сблизиться с мальчиком и завоевать у него авторитет отца. Отцовским авторитетом у Ильи пользовался дедушка Сёма и пользовался вполне успешно и безоговорочно.
Михаил, проживая вместе с Саной в её квартире, приспособились не замечать и не раздражать друг друга без необходимости: спали они в разных комнатах, завтраки и ужины, обычно, собирал на стол Михаил, не обременяя Сану домашними женскими обязанностями, к которым она относилась тоже неприязненно – это касалось и стирки и уборки квартиры.
Смотреть телевизор тоже было удобнее врозь: хотя программ ТВ и было всего четыре, но каждый из них стремился смотреть что-то другое, и два телевизора в разных комнатах решили и эту проблему.
Иногда, но уже не каждый вечер, Сана приходила в комнату к Михаилу, чтобы поправить своё женское здоровье, что тот и делал исключительно из чувства супружеского долга. Зная темперамент Саны, он вскоре почувствовал, что у неё имеется какая-то связь на стороне, но это его нисколько не огорчило, а напротив принесло облегчение в обязательствах перед Саной за жилье и прописку, о чём она частенько напоминала ему – чтобы не забывался, примерно так:
– Закончив аспирантуру без защиты диссертации, ты бы давно уже прозябал преподавателем сельхозинститута: где-нибудь в провинции, по распределению, – говорила Сана всегда, при очередных вялых их перебранках из-за какого-нибудь пустяка. Если супруги равнодушны друг к другу, но проживают вместе в небольшой квартире, вынужденно общаясь между собой по бытовым вопросам, то любое разногласие есть повод для бытовой ссоры с перечислением постоянного набора аргументов.
На этот аргумент Саны, он неизменно отвечал, что своей женитьбой прикрыл грех Саны, взяв её в жены с ребенком неизвестно от кого. На этом их ссора обычно заканчивалась, и каждый уходил в свою комнату, плотно закрыв двери, а супружеская постель в эти вечера не образовывалась.
Михаил помнил, как примерно через год после своего брака с Саной, он случайно, в её отсутствие, обнаружил на трюмо конверт с письмом Сане от какой-то Инны, и прочитал его. Компьютеров тогда не было, и снять копию не представлялось возможным, но содержание письма он запомнил почти дословно. Вот это письмо:
«Здравствуй Саночка! Сколько мы не виделись? Больше 4-х лет, наверное. Как ты знаешь, мы с Изей три года назад уехали в Израиль и живём теперь в Тель-Авиве. Вернее, Изя уехал в Израиль и утащил меня за собой.
Пару лет мы здесь пристраивались по-удобнее. Сначала были сложности, и мы жили на пособие, но сейчас всё наладилось. Живем в арендованном доме, где три спальни и ещё три комнаты.
Изя устроился преподавателем в университете: читает лекции и ведет занятия, а во второй половине дня едет в лабораторию какую-то, где подрабатывает по научной части.
Целыми днями он на работе – устает страшно и мне его жалко, но здесь, чтобы жить прилично, надо работать: вокруг такие же ловкачи и халтура не проходит как в Москве.
Изе уже за сорок, работает на двух работах, поэтому насчет секса у нас очень редко бывает. В основном, по выходным, когда ездим к морю отдохнуть. Здесь всегда жарко и поэтому лучше сидеть дома под кондиционером, чем куда-то ездить.
Изя купил машину в рассрочку – иначе ему невозможно быть на двух работах в разных концах города. Он хочет ребенка – наверное, придется уступить: здесь на детей платят хорошее пособие.
А пока я время провожу так: утром отправляю Изю в университет, потом посплю ещё немного, приходит ассистент Изи – ему двадцать пять лет, мы позанимаемся сексом, затем он везёт меня в магазин за покупками или на рынок за овощами – фруктами, а сам отправляется в университет помогать Изе.
Я схожу в бассейн в нашем квартале, поплаваю и отдохну потом дома. После обеда, обычно заходит Абрам, ты его знаешь – мы с ним бывали у тебя, когда ты кувыркалась с Ильей, который сделал тебе ребенка и смылся. Но об этом потом.
Абрам работает на госслужбе – это самое выгодное здесь занятие: платят хорошо и много свободного времени. Мы с ним тоже позанимаемся сексом, он уходит, а вечером возвращается с работы Изя совсем уставший – жалко его до слёз, наверное, буду рожать ребенка: только бы не ошибиться от кого он будет.
Да, чуть не забыла. Пишу я тебе, Сана потому, что недавно и случайно, встретила здесь твоего Илью – оказывается он раньше нас уехал в Израиль, потому и исчез от тебя. Я ему сказала, что у тебя ребенок от него и зовут Ильей. Он чуть не заплакал от радости – лет-то много, а детей, как он сказал, нет. Илья говорил, что свяжется с тобой и обсудит, как ему
