— У меня прибавилось обязанностей в последнее время.
— Умеешь ты приуменьшать.
Бролог был достаточно сильным и матёрым воином, чтобы различить даже в таком слабом теле бессмертного энергию, принадлежащую богу — Вольный остался Смертным Мечом Асфеда после своего возвращения из мёртвых.
Они вышли из укреплений ворот и Вольному открылся вид на Карак-Удан, достаточно сильно изменившемуся с последнего его появления в городе. Половина города вокруг холма ремесленников была просто снесена под частую: гномы пришли сюда строить новый дом, жить по новым законам, поэтому осквернённые постройки времен эпохи начала заката их империи в их глазах были просто строительным материалом для новых зданий.
Тарас услышал шум непрекращающихся работ задолго до того, как они с Брологом подошли к жилой части Карак-Удана, где сейчас шла грандиозная стройка. Стерев руины старого города, гномы строили себе новый, причем с размахом. Бролог вёл его по улице, которая строилась целиком. Десятки гномов таскали и двигали камни, обтёсывали как нужно, временами обращаясь за помощью рунных магов, чтобы «срастить» всю конструкцию вместе. Они же и укрепляли дома металлическим «скелетом».
Дома у гномов были такие же простые, как и сам их народ: прямоугольные коробы, без лишней отделки. Хотя последнее возможно вызвано лишь требованием к скорости постройки? Может быть через пару лет все эти здания будут носить на себе следы гномьего творчества и культуры.
Парень ловил на себе взгляды удивлённых строителей, на которые он отвечал приветливой улыбкой. Карак-Удан жил и развивался и самым главным компонентом его развития были его жители, которых стало заметно больше.
— Я смотрю гномов в городе заметно рпибавилось.
Сначала Тарасу показалось, что гномы как-то слишком переусердствуют с построением жилых домов, но пройдясь по городу, стало ясно, что гномы закладывают не настолько наперед, как он подумал.
— Сюда стекаются другие изгнанники и те, кто был вынужден жить в союзе из-за отсутствия альтернативы. — Бролог кивнул паре гномов, несущих длинные металлические прутья на свой участок, — Теперь же, когда она есть, можно и попытать счастья на новом месте.
— А что об этом думает Союз Трёх Городов?
— Мы далеко.
— Но гномы оттуда тут появляются.
— Армия теми путями не пройдёт, а попытаются найти путь по старинке… Что ж, тех кто переживёт поход легион Думрока встретит с распростёртыми объятьями, — ответил Бролог и указал в сторону трёхэтажного здания, одного из немногих, носящих на себе какие-то символы. Прямо над входом внутрь висел герб упомянутого воинства.
— Набираешь рекрутов?
— Я бы не сказал, что набираю. К нам приходит достаточно гномов с богатой историей за спиной и не на всё можно закрыть глаза. Такие могут прийти к нам.
Значит легион не изменяет традициям, рекрутируя преступников. Неудивительно, что его нынешняя база расположена на отшибе, подальше от основного направления строительства. Они добрались до холма ремесленников, к этому времени разительно преобразившегося. Вся улица была выстелена заново, никакого следа былой разрухи не было и в помине, новенькие постройки начинались у самого подножья и шли до самого верха. Напротив одной из таких легионер и остановился.
Это было массивное, четырёхэтажное здание, с крышей выше следующего кольца холма ремесленников. Над массивным входом из двух толстых дубовых створок возвышалась каменная вывеска. В гномьем алфавите Тарас разбирался не слишком хорошо, поэтому всё, что он смог понять — это то, что на ней было написано одно слово.
Бролог постучал в двери кулаком — ответа не было. Легионер повторил и на этот раз ему ответили. Точного перевода Тарас не знал, но это точно было что-то неприличное. После третьего стука, одна из створок открылась и оттуда показалась злая Лорим, держащая в руках завидных размеров дубинку.
Увидев перед собой Бролога гномиха опешила, потом перевела взгляд на его спутника и нахмуренные брови поползли выше.
— Ты же умер!
Тарас пожал плечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— С бессмертными такое случается.
— Заходите, — быстро отойдя от увиденного, воительница сделала шаг в сторону, оставив дубинку у двери.
Бролог рукой указал, что пропускает бессмертного вперёд и Тарас понял почему, как только зашёл внутрь. Он почувствовал, как сверху на него падают капли воды, почувствовал лёгкий ветерок, увидел в свете потолочных огней стекающую по ладони влагу.
Внутри шёл дождь.
— Как это?
— Иллюзия, — объяснила довольная произведенным эффектом Лорим, — её Хадрут сделал, когда поднимался на поверхность, посмотреть на отстраивающийся город. Ему наша идея понравилась, вот он и поспособствовал. — Лорим за руку подвела его к одному из длинных каменных столов. — Ты садись. Кухня у нас в это время не работает, но я сейчас что-нибудь сделаю.
Пораженный Тарас сел, осматривая просторный зал, с кучей столов и стульев. В дальней части была длинная барная стойка, а за ней — дверь, где скрылась Лорим. Он таращился на свои руки, по которым бежали дорожки воды. В ушах у него был знакомый шум, сопровождаемый отдаленными раскатами грома. Ощущения были такими же, как и от реального дождя. И всё это под крышей… кабака. Зарм, наверное, даже представить себе не мог такого соединения его любимого явления и самой главной мечты. Бролог сел напротив него и не спешил с разговорами, давая бессмертному насладиться красотой замысла.
Тишину нарушили необычные звуки шагов. Производимый каждой ногой шум отличался. На незапертом пороге показался ещё одни гном, уверенно шагавший вперед, держа в руках металлический посох. Он остановился перед столом, где сели единственные посетители. На глазах у него была повязка, поэтому он стал принюхиваться.
— Воняет той хренью, что легионеры мажут свои доспехи. Бролог ты?
— Я, Воморах.
Берсерк кивнул, довольный правильным предположением и повернулся в сторону второго посетителя.
— Несет потом… и кровь… и чем-то ещё… знакомый запах. — Воморах с шумом втянул носом воздух и спустя пару секунд его губы сложились в улыбку, — А я говорил им, что ты не помер, Вольный. Только чую, совсем схуднул.
— Рад видеть, что ты хорошо осваиваешься, Воморах.
Берсерк не стал скупиться на объятья, а через минуту сидел за столом рядом с бессмертным. Воморах вместе со своей, уже официальной женой, занялся исполнением желания Вольного. На месте, отведенном под его дом, построили настоящий кабак и назвали «Дождь». Днём здесь пусто: чтобы никто не отлынивал от работы, которой в городе сейчас было с избытком. А вот вечером народу хватало. Изгнанники с теплотой вспоминали тут все хорошие моменты с поверхности, а прибывшие из союза гномы, ни разу там не бывавшие, знакомились с новыми ощущениями. Так или иначе это место стало одним из самых любимых жителями города, чему Вольный был по-настоящему рад.
Вскоре пришла Лорим, сумевшая довольно быстро приготовить приличное количество еды, предвосхищая скорое сборище. Так и случилось. Через четверть часа под «дождем» сидел ещё и Кроран, а чуть позже появился и Торбар. Бибитага в городе не было: своё маниакальное желание исследовать у него никуда не пропало, только теперь оно было направлено в строго практичное русло — он и его команда искали для города потенциальные источники ресурсов. Что, впрочем, не мешало ему по дороге копаться в древних заброшенных тейгах. Не было ещё Дугора, но он, как и прочие гномы-ремесленники сейчас находился глубоко под холмом, где старался усвоить как можно больше знаний последнего живого ученика Гнура.
— Мне надо с ним встретиться, Торбар, — перешёл к делу Вольный, когда первые приветствия поутихли, а важный новости были рассказаны.
— Не уверен, что он захочет говорить с тобой, Вольный. С месяц назад к нам пришёл бывший егерь. Не знаю о чём они говорили, но после этого Хадрут вложил все оставшиеся силы в создание протезов для Третьего Клинка. Он сделал их невероятно мощными, но, кажется, это была последняя его работа. У него осталось мало времени и вряд ли он решит тратить его на тебя, вместо того чтобы обучать гномов.
