Читаем без скачивания Живые тени - Корнелия Функе

– Что ж, для меня честь познакомиться с вами. – Брюнель поклонился Джекобу, выражая свое признание.

Акцент у него был не лотарингский.

У них за спиной грузили торпеды. Такие торпеды способны разорвать в клочки, как бумагу, корпус любого деревянного корабля.

Каннингем посмотрел Джекобу вслед, когда тот распрощался, а Брюнель опять отвернулся. Новый волшебник Альбиона.

Облегчение и разочарование. Старая полузабытая мечта. Джекоб едва различал дорогу. Бочки, снасти, ящики с провиантом… все вокруг расплывалось, как тогда его собственное лицо в темном стекле зеркала.

«Погляди, Джекоб. Вот мост, такой же невесомый и совершенный, как гамак паука, с той только разницей, что он из железа». Помнил ли он вообще, как выглядел его отец? Он помнил его голос, помнил, как отцовские руки ставили его, карапуза, на письменный стол, чтобы он мог потрогать модели самолетов, висевшие над ним…

– Джекоб!

Кто-то схватил его за рукав. Лиска.

– Баталер запросил целое состояние. – Она незаметно указала взглядом в сторону матросов, тащивших мешки с углем к грузовому люку «Титании». – Денег хватило только на один комплект формы. Удалось тебе найти способ попасть на борт?

Черт. Ничего он не нашел. Погрузился в прошлое и за этим занятием совершенно забыл, что у него скоро не останется будущего.

– Что с тобой? – Лиска смотрела на него с беспокойством. – Что-нибудь случилось?

– Нет. Ничего.

И это даже было правдой. Ничего не случилось. Ему привиделся призрак, тот же призрак, за которым он, спотыкаясь, мчался тогда, во сне. Настало время похоронить не только мать, но и отца. А он-то думал, что давно уже с этим покончил.

Он взял у Лиски из рук сверток с униформой. Несколько матросов, не скрываясь, глазели на них, и Джекоб бросил в их сторону сердитый взгляд, чтобы одернуть.

– Как ты намерена проникнуть на борт?

Лиска пожала плечами:

– Лисица дорогу всегда отыщет.

– Это слишком опасно!

– Мистер Бесшабашный!

Джекоб обернулся. На одну долю секунды он ожидал увидеть перед собой узкое лицо Брюнеля, но позади него стоял Каннингем.

Офицер угловато поклонился Лиске и в некотором смущении улыбнулся Джекобу:

– Мы… хмм… выходим только через час. Я бы очень хотел представить вас нашему капитану. Уверен, ему будет в высшей степени интересно услышать отчет о ваших приключениях.

У Джекоба уже вертелся на языке вежливый отказ, но Лиска его опередила:

– А на каком корабле вы служите, мистер Каннингем?

Каннингем указал на корабль позади себя:

– На «Титании». Сопровождаем груз оружия во Фландрию. Мы отбываем на закате.

Лиска одарила Каннингема своей наиобворожительнейшей улыбкой.

– Мы будем чрезвычайно рады, – промурлыкала она, вынув сверток с униформой у Джекоба из рук и незаметно спрятав его за спиной.

Каннингем так и просиял от восхищения, а Джекоб про себя торжественно попросил прощения у всех газетчиков, которых ему случалось проклинать за вранье и преувеличения.

– Конечно, – степенно подтвердил он. – Мы не спешим. Я был бы даже не прочь составить вам компанию в путешествии. Обожаю морские прогулки. – Еще ни разу у него с губ не слетало более беззастенчивой лжи.

Каннингем едва мог скрыть радость. Капитан «Титании» вполне разделял страсть своего первого офицера к охоте за сокровищами и разместил их в каюте, предназначавшейся для самого короля в тех случаях, когда его величество наносил визит на свой флагманский корабль. Каннингем представил их капитану в качестве Джекоба Бесшабашного и его супруги, отчего Лиска густо покраснела, и Джекобу пришлось объяснить, что они только недавно поженились. Это была далеко не последняя ложь, к которой ему пришлось прибегнуть за вечер.

Капитан угостил их таким сытным обедом, словно им предстояло путешествовать не три дня, а все триста. Кок уже сервировал десерт, когда «Титания» снялась с якоря, и Джекобу становилось все труднее переносить качку, а Каннингем все выпытывал у него подробности о приключениях, о которых англичане знали из газет. Когда капитан, щеголявший такими же невообразимыми усищами, как король, стал расспрашивать о способах людоедов приканчивать свои жертвы, Лиска, сославшись на кровожадность предмета разговора, откланялась. Джекоб с удовольствием последовал бы за нею, но Каннингем не отставал от него, так что пришлось утешаться тем, что Лиска наверняка разузнает все о сменах караула на борту и о путях к бегству, а там и ему удастся найти предлог, чтобы уйти. В иллюминаторе капитанской каюты виднелись фонари на мачтах другого фрегата, а перед ними – залитые лунным светом железные борта корабля Брюнеля.

– Надо полагать, мистер Брюнель во время подобных плаваний находится на борту «Вулкана»? – Джекоб очень гордился тем, что ему удалось задать этот вопрос как бы мимоходом.

Капитан с презрением покачал головой.

– По моим сведениям, он еще ни разу не покидал Альбион. Так, Каннингем?

Его первый офицер кивнул, а капитан налил себе бокал портвейна.

– Брюнель не большой любитель моря…

– Что заметно по кораблю, который он построил. – Капитан опрокинул содержимое своего бокала себе в глотку, как будто вместе с вином мог выплеснуть и железный корабль. – К несчастью, король совершенно от него без ума, в особенности с тех пор, как тот построил ему пресловутый безлошадный экипаж. Между делом их встречаешь уже на каждом шагу. Посмешище. Форменное посмешище. Вот и железный монстр там, за иллюминатором, делает из нас таких же клоунов. Бронированная нянька…

Джекоб не мог отвести глаз от «Вулкана», в то время как Каннингем и капитан увлеклись разглагольствованиями о былых морских сражениях и красоте охваченных пламенем деревянных кораблей. Вскоре эти двое перешли на рассуждения о пробивной силе современных пушек и о неприятном эффекте, когда они разрывают человеческие тела в клочья, и он поспешил откланяться, хотя история о потерянной руке Хануты им наверняка доставила бы немало удовольствия.

Когда Джекоб вышел наружу, из-за темных облаков выглядывала серебряная луна, поразительно напоминавшая луну из другого мира, а сияние ее красного близнеца превращало волны в ржавое железо. Лиска ждала на передней палубе. Под нею над пенящейся водой парило носовое украшение.

– Как твой желудок? – Никто, кроме нее, не знал о его отвращении к кораблям. Даже Ханута. – Тебе повезло, что море спокойно.

Как повезло и в том, что он, приняв лучшего инженера Альбиона за своего отца, свел знакомство с офицером королевского флота, наслышанным о подвигах Джекоба Бесшабашного. Может быть, удача опять стала благоволить ему. Пора бы уж…

– В носовой части три поста, – вполголоса сообщила Лиска. – Я отвлеку их, пока ты перемахнешь через поручни.

Один из караульных постов располагался в нескольких метрах от них, между спасательными шлюпками. Часовой глазел на Джекоба с Лисой. Что он видел? Влюбленных в лунном свете?

А что, если так оно и есть, Джекоб? Что, если он вдруг позволит себе забыть, чем Лиска была для него все эти годы? Даже часовому хочется ее поцеловать. У него это на лбу написано.

Ты разобьешь ей сердце, Джекоб.

Или Лиса разобьет его собственное.

– Чего ты ждешь? – Она сунула рюкзак ему в руки.

– Осторожнее с ним, когда будешь дразнить его надеждой. Он почти на две головы выше тебя.

Лиска усмехнулась.

– Думаю, твоя задача гораздо опасней!

Она направилась к часовому как бы невзначай, однако строго по прямой линии; так подбирается лисица к своей добыче.

Джекоб перелез через планширь. У носовой фигуры было тело дракона и голова человека. Данбар как-то готовил доклад по истории королевских флагманских кораблей и подметил, сколь велико сходство позолоченного лица этой статуи с изображениями Истребителя Ведьм. Джекоб понимал, что это всего лишь рискованная догадка, но, по слухам, фигура оживала при нападении врагов. Голова чародея на страже альбийского флота. Немного черной магии не помешает и в наше время. Данбар утверждал, что традицию оснащать носовую фигуру флагманского корабля чудодейственной головой ввел правнук Фейрефиса, не догадываясь о том, что некогда она принадлежала его прапрадеду-чародею.

Джекоб огляделся.

Роберт Льюис Данбар, я очень надеюсь, что ты не обманываешься!

Часового и след простыл. Куда Лиска его завлекла?

Ах, брось, Джекоб. Она уже взрослая.

Он вынул Рапунцелеву косу из табакерки. Золотой волосок был одной из немногих волшебных вещиц, которых он – спасибо Валианту – не лишился в крепости гоилов. Джекоб принялся сучить его пальцами, и волосок стал выпускать нить за нитью, пока наконец не сделался крепче любого троса. Один конец его Джекоб прикрепил к поручням. Другой послушно обвился вокруг шеи изваяния, стоило бросить его вниз. Джекоб перемахнул через поручни и начал на руках передвигаться по мерцающему тросу, пока не очутился на закорках у дракона.