арабов уловок и заверил Бейкера, что Саудовская Аравия предоставит ему все, что он просит. Эмир Кувейта, вместе с семьей и правительством пребывающий в изгнании в Саудовской Аравии, был столь же уступчив. Турки немедленно перекрыли нефтепровод, по которому шли основные поставки иракской нефти, а Бейкер добился от Всемирного банка крупного займа, обеспечивающего Анкаре подушку безопасности. В Египте президент Мубарак обещал присоединиться к коалиции, послав в Кувейт свои войска. Их военная мощь была невелика, но участие арабских соединений в боевых действиях вместе с американцами имело огромное символическое значение.
В ходе поездки Бейкер также посетил Дамаск, начав серию встреч с хитрым и упрямым Хафезом Асадом, президентом Сирии с 1971 г. Асад, не питающий особых симпатий к Саддаму – своему давнему сопернику, прошедшему ту же суровую школу арабского правления, что и он, – был впечатлен американской демонстрацией военной силы в Персидском заливе и выразил готовность присоединиться к коалиции. Бейкер его явно заинтересовал, но еще больше его привлекла возможность досадить Саддаму.
В Бонне Коль и Геншер, чувствуя себя в долгу перед Бушем и Бейкером, поддержавшими их в процессе объединения Германии, обещали финансовую поддержку. Бейкер присоединился к Бушу в Хельсинки, куда тот прилетел на очередную встречу с Горбачевым. Советский лидер, вынужденный тратить все больше сил на то, чтобы не допустить развала СССР, считал, что отношения с Бушем важны с точки зрения сохранения дипломатического влияния его страны, ослабевающего из-за утраты международного престижа.
В ноябре я сопровождал Бейкера в еще более длительной поездке. На этот раз менее чем за три недели мы побывали на трех континентах, посетив 12 стран. Основная цель турне состояла в том, чтобы добиться поддержки жесткой резолюции Совета Безопасности ООН и разрешения на применение силы в случае, если Саддам не выведет полностью и безоговорочно свои войска из Кувейта. Путешествие на самолете Бейкера, который раньше был «бортом номер один» Линдона Джонсона, было, как всегда, незабываемым.
Бейкер занимал небольшой закрытый отсек, расположенный ближе к кабине пилотов. В его распоряжении был крошечный столик и диван, на котором он едва мог вытянуться во весь рост. Ближайшие помощники госсекретаря сидели в соседнем отсеке, где вокруг большого подковообразного стола стояли диваны и огромное кресло, в котором когда-то восседал Линдон Джонсон, проводя совещания с советниками. Мы работали в сумасшедшем темпе. После каждой встречи Бейкер устраивал короткие совещания, чтобы проанализировать ее итоги и подготовиться к следующей. Остальные сотрудники беспрерывно названивали в Вашингтон, готовили вопросы для обсуждения на предстоящей встрече и писали для Бейкера краткие отчеты, которые он отправлял президенту. Поспать удавалось редко.
В следующем отсеке располагались работающие не покладая рук сотрудники административно-хозяйственной группы и службы безопасности дипломатических представительств, отвечающие за «тыловое обеспечение» перелетов из страны в страну. В хвосте самолета сидела группа тщательно отобранных журналистов, членов журналистского пула Госдепартамента. Среди них были лауреаты Пулитцеровской премии Том Фридман и Дэвид Хоффман, работающий в The Washington Post. Бейкер и Маргарет Татуайлер умели общаться с прессой. Они высоко ценили роль и знания журналистов, понимая, что те обеспечивают им обратную связь с обществом, и нередко проводили апробацию своих идей и формулировок на неформальных встречах с ними на борту самолета. Представители СМИ, в свою очередь, понимали, что Бейкер – выдающийся политик, настоящий творец истории, и относились к нему с таким же уважением, как и он к ним.
К моменту завершения этой изнурительной поездки Бейкер добился существенной дипломатической поддержки, обеспечившей принятие 29 ноября 1990 г. резолюции 678 Совета Безопасности ООН, разрешавшей использование «всех необходимых средств» в случае, если Саддам не выведет свои войска из Кувейта до 15 января 1991 г. СССР присоединился к США и 10 другим странам, проголосовавшим за принятие резолюции. Китайцы воздержались, опасаясь применения силы и затаив на Бейкера обиду за то, что тот не приехал в Пекин. Куба и Йемен проголосовали против принятия резолюции. Бейкер, который провел в Сане несколько часов, обхаживая президента Йемена, предупредил Али Абдаллу Салеха, что его отказ проголосовать за принятие резолюции «обойдется Йемену очень и очень дорого». Госсекретарь не шутил. Когда Салех отказался поддержать резолюцию, Государственный департамент мгновенно добился сокращения помощи Йемену на 90 %.
Саддам сразу же отверг ультиматум Совета Безопасности ООН, но согласился на встречу Тарика Азиза с Бейкером в начале января в Женеве. Это была последняя возможность мирного разрешения конфликта. Ни до, ни после я не видел, чтобы какая-либо встреча вызывала столько волнений и беспокойства. Угроза войны нарастала с каждым днем. К ирако-кувейтской границе были стянуты войска самой мощной и представительной со времен Второй мировой войны международной коалиции. Их общая численность составляла более 500 000 человек.
Многих беспокоила возможность серьезных потерь, учитывая возможности применения Саддамом химического оружия, которое он уже использовал ранее в войне с Ираном и против проживающих в Ираке курдов. Возникли также опасения, что Саддам использует встречу в Женеве для того, чтобы через Азиза предложить частичный вывод войск с сохранением контроля над спорными приграничными нефтяными месторождениями, что противоречило бы условиям, зафиксированным в резолюциях Совета Безопасности ООН, а также грозило потерей поддержки Конгресса и расколом коалиции. СССР и другие страны, возможно, стали бы настаивать на временном прекращении военных действий, и в итоге созданная с таким трудом коалиция была бы развалена.
Бейкер, как обычно, готовился к встрече самым тщательным образом. Вопросы, которые предполагалось обсудить, детально прорабатывались с Вашингтоном. В течение всего перелета в Женеву мы с Деннисом работали над окончательной версией документа. Бейкер никогда не цитировал наши тезисы дословно, но на этот раз, учитывая сложность ситуации, решил строго следовать разработанному сценарию. Он практически выучил наизусть свои краткие вводные замечания, которые заканчивались предупреждением, что Саддаму дается «последний шанс решить дело миром», и выражением надежды на то, что Азиз это понимает. Даже его рукопожатие с иракским министром иностранных дел через стол в начале встречи было продумано заранее – госсекретарь решил не улыбаться, как это принято на дипломатических мероприятиях, а сохранить перед камерами суровое выражение лица. Азиз, обычно склонный к браваде, выглядел обеспокоенным.
Бейкер должен был вручить Азизу письмо, адресованное Саддаму. Это было длинное послание от Буша, в котором президент США среди прочего ясно давал понять, что в случае применения Ираком химического или какого-либо другого оружия массового уничтожения Соединенные Штаты оставляют за собой право использовать любое имеющееся в их арсенале оружие. Бейкер кратко изложил Азизу содержание письма, но тот отказался принять и прочесть его, видимо, не уверенный в том, какова будет реакция Саддама, если он привезет ему этот ультиматум. По окончании встречи, не добившись ни малейших уступок от Ирака, Бейкер выступил
