смотрю на Джейсона. Он травит анекдоты рядом с Маком, Хлоей и какими-то девчонками. Потом выбрасывает тарелку, перемазанную кетчупом, и отправляется обратно на площадку. Никто из нас не заметил ничего подозрительного, как мы и надеялись. Джейсон ведет себя как обычно – привлекает к себе внимание всеми доступными способами.
Ройс стягивает футболку через голову и тоже ступает на площадку. Девчонки начинают кричать и свистеть, заставляя Джейсона обернуться. Он прищуривается и начинает стучать мячом. Ройс слегка приседает, затем они оба бегут. Угадывая движения Джейсона, Ройс с легкостью забирает у него мяч, ведет какое-то время и с силой швыряет в грудь Джейсону. Тот со смешком ловит и собирается забить трехочковый, но Ройс подпрыгивает, зависает в воздухе и отбивает атаку.
Джейсон протягивает руку, и Ройс дает ему «пять». Взгляд Джейсона скользит в нашу сторону, но не задерживается.
Никакой агрессии с его стороны ни к одному из нас.
Может быть, те ребята из бургерной не имели к нему никакого отношения?
– Что дальше, черт возьми? – говорит Мэддок, накидывая на голову полотенце и оборачивая вокруг шеи.
К нам подходит Ройс.
– Давайте посмотрим, как пойдут дела в школе, и будем плясать оттуда? – говорю я, и они с Ройсом кивают в знак согласия.
– Рэйвен понравилось на обновленных складах, да? – ухмыляется Ройс.
– Черт возьми, чувак, понравилось, и теперь она постоянно об этом говорит, – хмурится Мэддок.
– Она скучает по боям?
Напряжение стягивает его лоб, когда он смотрит, как Рэйвен крутится на одеяле в попытках устроиться поудобнее.
– Она чувствует себя бесполезной, вот в чем проблема. Для нее тяжело вот так сидеть сложа руки. – Глаза Мэддока возвращаются к нам. – Нужно помочь ей найти то, что ей действительно нравится, потому что раньше она занималась всяким дерьмом ради выживания. Короче, ей нужно прочистить мозги. Да, она все еще хочет драться. Посмотрим, что будет после родов. Придется присматриваться к тренерам, глядишь, найду такого, чтобы не пришлось убивать в процессе. Настоящий бокс, а не бои без правил, как там, на складах. – Он хмурится. – Нет, нужно держать ее оттуда подальше.
– Парни, а как насчет концерта? – спрашивает Ройс.
Мэддок кивает.
– А что, можно сходить. Но я надеру задницу любому, кто подойдет к ней ближе, чем на четыре фута.
– Да ладно. Возьмем места в бизнес-ложе, туда никто не просочится.
Ройс сочувственно смотрит на брата.
– Страдаешь от недотраха?
Взгляд Мэддока тут же устремляется в его сторону.
– Да пошел ты. Но вообще, да, точно, хотя я – единственное, во что она может вложить всю свою необузданную энергию.
Ройс смеется.
– Ага, это мне нравится. Продолжай укатывать ее, неважно, ребенок на борту или нет.
Мэддок захватывает его голову в замок, но Ройс выворачивается, и оба смеются.
– Я ухожу, – объявляю я. – Мак подвезет вас, ребята, домой?
– Езжай, не парься, – говорит Мэддок.
Я киваю и направляюсь к своему внедорожнику, чтобы провести остаток субботы в зоопарке со своей дочерью. Ройс вливается в группу друзей Мака и Хлои, а Мэддок падает на одеяло позади Рэйвен и притягивает ее к себе.
* * *
Зоуи отключилась в ту же секунду, как мы выехали на автостраду, как я и предполагал.
Как только я подтвердил, что еду, мой отец отпустил своего водителя, и домой мы возвращаемся в моем внедорожнике; дорога занимает около часа.
Мейбл, будучи Мейбл, использует время с толком.
– Знаешь, она напоминает мне тебя, – слышу ее голос с заднего сиденья. – Такая живая, всегда улыбается и всем делится с другими.
Я издаю тихий смешок, отец смеется рядом со мной.
– Эй, только не думай гадостей, парень, – предупреждает Мейбл.
Я смеюсь еще громче, а отец оборачивается к ней, чтобы сказать:
– Я почти уверен, что мои мальчики не из тех, кто делится.
На этот раз смеется Мейбл.
– Так уж и все?
Перестраиваясь на другую полосу, я подтверждаю:
– Согласен. Ройс обеими руками за то, чтобы с ним делились.
Не знаю, какой смысл уловила Мейбл в моих словах, но она говорит:
– В этом нет ничего плохого, по крайней мере, сейчас. Дай ему время, он найдет кого-нибудь, и сама мысль поделиться покажется ему скверной… – Она замолкает, убедившись, что поймала мой взгляд в зеркале. – Брейшо требуется много усилий, чтобы понять это.
– Да ты просто пифия, – я хмуро смотрю на дорогу.
– Да, мой мальчик, я все верно сказала. В ту секунду, когда щелкнет в мозгах, все закончится мгновенно и навсегда.
– Это обнадеживает, мисс Мейбл.
Мой отец смеется, и Мейбл тянется вперед, чтобы шлепнуть его по плечу.
– Ну-ка, перестань. Ты знаешь историю о вороне и волках, – говорит она.
Конечно, мы все знаем.
У них одна миссия: защищать свой дом. Ворон поведет волков, волки уничтожат всех, кто угрожает им. Сплоченная команда.
Сначала я думал, что это судьба моего брата и Рэйвен, но, очевидно, Мейбл думает о большем.
– Мы, Брейшо, – снова начинает она, – мы – волки. Когда мы решаем, что хотим чего-то, это становится нашим. Пути назад нет, мы не передумаем. Это написано на небесах и выгравировано на стенах ада.
– Я еще не принял никакого решения, – говорю я.
Она кивает и остаток пути молчит.
Через тридцать минут мы подъезжаем к дому. Отец вылезает и помогает Мейбл выйти из машины. Она подходит к моему открытому окну и смотрит на меня с суровым выражением лица.
– Возможно, ты еще не принял решения, но эта девушка уже все решила.
– Почему это имеет для меня значение?
Она говорит не сразу:
– Я сказала, если Брейшо хочет, Брейшо получает.
Я хмурюсь.
– Виктория не Брейшо.
Мейбл ухмыляется, гладит меня по щеке и уходит.
– Зачем она это делает?
– Ты имеешь в виду, зачем заставляет тебя задуматься и оценить то, чего у тебя нет? – Отец вздыхает, как будто я не выучил уроки. – Это то, что делают матери и бабушки.
Я киваю и отвожу взгляд.
Мейбл нам ближе всех.
Глава 9
Кэптен
От стука в мою дверь мышцы напрягаются, но раздается смех Рэйвен, и я немного расслабляюсь.
– Черт возьми. – Она проходит и садится на край моей кровати. – Волнуешься, Пакман?
Я усмехаюсь:
– Ты пришла со мной поговорить?
– Зоуи еще спит?
– Да… Никак не могу решить, разбудить ее или не стоит. Она привыкла видеть меня каждое утро. Думаешь, она расстроится, когда проснется, а здесь будут только мой отец и Мейбл?
– Не знаю, Кэп. – Она смеется, но в ее смехе я слышу беспокойство.
Протягиваю руку, и она тянется, чтобы взять мою. Рука холодная, значит, точно волнуется.
– Прекрати, – успокаиваю я. – В конце концов мы разберемся с этим родительским дерьмом. Я и Зо,
