А для стражников покачал головой, и даже ахнул, мол, как так, бесчинства с юной девой творить собрались негодяи.
Стражники восприняли драконьи жесты совсем иначе.
— Нападает! — прокричал один.
— Кто-то нападает! — завопила я в ответ. — Киса прячься!
Змый, как-то слишком проворно, сунул край своей огромной морды мне под юбку, задрав ее вместе с шубкой едва ли не до пояса.
— Да не туда, извращенец! — возмутившись наглости Змыя, я принялась бить его муфтой по шее.
Что ж ты делаешь, гад чешуйчатый? У меня из-за мороза сегодня под юбкой рейтузы! Махровые! Линялые! А ты их всем напоказ! Девушки, видевшим такое, глаза выкалывают!
— Нужны больно кому твои рейтузы, — фыркнул Змый, пытаясь выбраться, но, как назло, зацепившись чешуйкой. — Бить меня перестань, мешаешь же!
Что-то хрямкнуло, в районе попы стало подозрительно свежо.
— Ну вот, Маш. Теперь твои рейтузы не только линялые, но еще и драные, — наконец освободившись, констатировал дракон.
На его морде победным флагом трепыхался клок моего исподнего. Подпрыгнув, я сняла тряпку, спрятав ее под шубу, и напоследок еще раз хлыстнула дракона муфтой.
Солдаты, глядя на такое представление, о нападении и думать забыли, только рты пооткрывали.
— Признавайтесь, кто видел? — развернулась к ним, уперла руки в бока, сделала шаг вперед.
Те дружно отступили назад.
— Никто не видел, госпожа, — отведя глаза, хмыкнул старший. — Забирайте вашу… кхм… кису и уходите отсюда. Пожалуйста.
— Но мы еще дворец не посмотрели, — сделала вид, что задумалась.
Уходить и вправду, пора бы, но как-то эффектно это сделать хочется.
— Ты уже всех своими эффектными рейтузами в самое сердце поразила. — хихикнул в голове дракон. — Теперь тебя в этом мире навсегда запомнят. Глядишь и памятник еще поставят. В виде подштанников.
— Да что вам наш дворец. Если у вас питомец таких размеров, то и домик, наверно, соответствующий… — проговорил стражник.
— Ладно, уговорили, — кивнула я.
Нет, ну душа все равно требует какой-то эпичности! Что нам теперь, вперевалочку по улицам двинуться?
— Ладно, уговорила, — тяжело вздохнул Змый, подставляя шею. — Но это единственный раз. Я не ездовое создание.
— Ура-а-а! — радостно захлопала в ладоши, под ошарашенными взглядами солдат взгромоздилась на дракона.
Класс. Жаль только филейную часть, где рейтузы порвались, теперь чешуя морозит. И колет немного. Седло бы сюда.
— Какое седло, щас пешком пойдешь! — возмутился Змый, выбиравшись с переулка и тяжело взмахнув крыльями.
Солдат обдало снегом, превратив их в маленькие сугробы.
Лапы дракона оторвались от земли, и мы оказались в воздухе. Как в кино прям! Только на самом деле, без всяких спецэффектов.
— Сейчас организуем тебе еще и спецэффекты, — усмехнулся дракон, а после выпустил в воздух огромный столп огня.
Солдаты попадали на землю, прикрывая головы, а мы со Змыем улетели прочь от города.
Да уж, эпичность прям зашкаливает. Музыку бы сюда еще соответствующую.
— Маш, — спросил Змый, махая крыльями. — Я вот одного не понимаю.
— А?
— Я что, совсем некрасивый что ли?
— Почему? — удивилась. — Вполне себе…
— Тогда зачем ты на встречу со мной линялые рейтузы нацепила?
Я рассмеялась.
Да уж, со Змыем сегодня мы действительно здорово повеселились.
Глава 17
Вдохновленная драконьим разбитным хулиганством, я и в Академию решила вернуться как-нибудь необычно. А что? Гулять — так гулять, один раз живем!
Прислушалась к себе, магию свою прочувствовала-пощупала, да поняла, что вполне смогу осуществить задуманное.
— А может, не стоит, Маш? — засомневался в моей идее Змый.
— Не бойся, киса, фирма веников не вяжет, — бодро воскликнула я. — Жми на посадку, теперь моя очередь чудесатить.
Темный дракон спланировал вниз, приземлившись возле ближайшего лесочка, и едва его лапы земли коснулись, как я свои силы призвала.
Немного сомневалась, пролезет ли Змый сквозь дверь в такой ипостаси — все же огромный, крылатый. Но после поняла, что дверь-то у меня воображаемая, а значит, от головы моей все и зависит. Захочу — и Академию протащу, если кто ей куриные лапки приделает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так что дракон пролез. А потом и из круглой комнаты вылез.
— Разбойница, — фыркнул Змыев голос у меня в голове.
Сейчас мы уже в немагическом квадрате стояли, вернувшись в родное сказочное измерение.
— Нет, ну ты видел лица стражников? Кажется, они меня больше, чем тебя напугались, — хохоча, скатилась по драконьему крылу прямо в сугроб.
Впрочем, попа уже к холоду привыкла, а снег, наверно, и потеплее Змыевой чешуи будет.
— Не тебя, а твоих рейтуз. Линялые же, махровые, да в придачу драные, — засмеялся в ответ брат декана, теперь уже вслух.
— Драными они из-за тебя стали, — я обернулась…
И ахнула, застыв на месте — Змый стоял передо мной голый.
Вот прямо совсем. И даже от морозного ветра не ежился.
Ого, интересно, а у братьев все части тела одинаковые? А то у этого… столько волос на груди.
— Упс, вот это незадача, — вскинув брови, Змый удивленно изучил свой внешний вид.
Впрочем, прикрыть хоть что-то не спешил. Нет, ему правда совсем не холодно?
Я еще раз смерила дракона взглядом, и тут-то до меня дошло, что мы сейчас в дальнем углу Академической территории находимся, а прямо передо мной стоит мужчина.
Голый с головы до пяток.
— Какого ляда, ты творишь, змеюка? — взвизгнула, кинув в него муфтой. — Чтоб тебя, извращенец!
— Заело у тебя, Маш. Все извращенец, да извращенец. Пластинку смени, а то сотрешь совсем, — дракон ловко поймал многострадальный кусок меха и нацепил его… правильно, на руки, как полагается.
— А кем еще назвать того, кто по улицам нагишом бегает? — я отвернулась, перестав на него пялиться.
Хотя, хотелось, даже очень. Фигура у Змыя была вполне себе — мышцы там, всякие кубики-квадратики.
— Я ж не сам разделся. Видимо, это твоя межмировая магия решила, что раз дракон, значит и одежда ни к чему. Так что выходит, извращенка тут только ты, — хмыкнул Змый. — И, да, разглядывай, если хочется. Я не стесняюсь.
— Не хочется, — фыркнула, впрочем, не слишком уверено. — Как нам в академию теперь возвращаться?
— Так это, перебежками, — пожал плечами чешуйчатый гад. — Драконом я точно улетать отсюда не собираюсь, не то братец мое инкогнито раскроет. А силы мои после Велесовой ночи уже обратно в навь ушли.
Я представила наше путешествие — энтузиазма оно мне не внушало. От слова «совсем».
Голый Змый — не мышонок, его в карман не запихнешь.
Да если б и можно было — надо оно мне больно, обнаженных мужиков по карманам рассовывать.
— Ну ты же не хочешь меня тут бросить, Маша, — печально протянул Зиый. — Холодного, голодного, одинокого, на морозе.
— Переигрываешь, — вскинула брови. — К тому же, у тебя кожа холоднее льда, привыкнуть должен был.
Бросить, конечно, хотелось, да совесть боюсь не позволит. Она у меня такая, очень отзывчивая к голым мужикам в беде. Поэтому пришлось вздохнуть и согласиться на это сомнительное мероприятие.
Добирались до Академии весьма… эпично.
Я — в разведке, выбирая самые безлюдные тропы. Змый — следом, прячась за кустами, выдавая при этом абсолютно бесполезные советы.
Из-за зимы кусты, за редким исключением, были облезлые, и ничего особо не скрывали, а сам Змый что-то прятать не спешил, хотя муфта моя до сих пор у него оставалась. Так что нагляделась я на все драконьи достоинства и недостатки вдоволь. Алекса таким не видела, как этого гада ледяного.
Недостатки (кроме излишней самооценки), стоит признать, у дракона отсутствовали, одни достоинства. Некоторые прямо так и вовсе очень заметно выпирали… грудь, например. Чем он ее так накачал, анаболиками? А когда в одежде — не скажешь даже. Только переборщил немного. Неправильно это, все равно, когда у мужика грудь больше моей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
