Душа становится темной и холодной, в ней поселяется надменность, презрение, злоба, ненависть. Помрачается ум, различение добра и зла делается путанным, так как оно заменяется различением “моего” и “не моего”. Он выходит из всякого повиновения, невыносим во всяком обществе; его цель – вести свою линию, посрамить, поразить других; он жадно ищет известности, хотя бы скандальной, мстя этим миру за непризнание. Если он монах, то бросает монастырь, где ему все невыносимо, и ищет собственных путей. Иногда эта сила самоутверждения направлена на материальное стяжание, карьеру, общественную и политическую деятельность, иногда, если есть талант – на творчество, и тут гордец может иметь, благодаря своему напору, некоторые победы. На этой же почве создаются расколы и ереси.
Наконец, на последней ступеньке, человек разрывает и с Богом. Если раньше он делал грех из озорства и бунта, то теперь разрешает себе все: грех его не мучит, он делается его привычкой; если в этой стадии ему может быть легко, то ему легко с диаволом и на темных путях. Состояние души мрачное, беспросветное, одиночество полное, но вместе с тем искреннее убеждение в правоте своего пути и чувство полной безопасности, в то время как черные крылья мчат его к гибели. Собственно говоря, такое состояние мало чем отличается от помешательства. Гордый в этой стадии пребывает в состоянии полной изоляции. Посмотреть, как он беседует, спорит: он или вовсе не слышит того, что ему говорят, или слышит только то, что совпадает с его взглядами; если же ему говорят что-либо несогласное с его мнениями, он злится, как от личной обиды, издевается и яростно отрицает. В окружающих он видит только те свойства, которые он сам им навязал, так что даже в своих похвалах он остается гордым, в себе замкнутым, непроницаемым для объективного.
Гордый терпит поражение на всех фронтах: психологически – тоска, мрак, бесплодие. Морально – одиночество, иссякание любви, злоба. Физиологически и патологически – нервная и душевная болезнь. С богословской точки зрения – смерть души, предваряющая смерть телесную, геенна еще при жизни».
Отношение к данному греху со стороны общества
Общество не любит гордецов. Их втайне уважают, им завидуют, им могут льстить, но их не любят. Поэтому человек, демонстрирующий гордыню, должен отдавать себе отчет в том, что он ступает на скользкий путь соперничества и конкуренции со своими соплеменниками, по Дарвину, соответствует «внутривидовой борьбе за существование» – самой жестокой и бескомпромиссной. Конечно, мы живем не в те времена, когда гордец мог получить удар шпаги в бок или арбалетную стрелу в затылок, но вот мелкие пакости еще в ходу. Гордец, открыто демонстрируя свое превосходство перед другими людьми, как бы бросает им вызов, и кое-кто может этот вызов принять – редко открыто, а чаще – начнет исподтишка вредить «победителю». Это явление особенно заметно в нашей национальной культуре, в которой принято больше жаловаться на жизнь, чем гордиться успехами. На Руси скромность издавна воспринимали в качестве добродетели, а гордость считали пороком.
Гордыня может иметь и другие негативные последствия для ее владельца. Стоит немного «подыграть» гордецу, и он, словно павлин, распускает перышки и с готовностью поглощает лесть – порцию за порцией. А льстец тем временем добивается от тщеславного человека того, что ему нужно. Поэтому проявлять грех гордыни – не очень дальновидно, особенно пока человек не достиг вершины власти и могущества. Как говорил Эдуард Севрус, «глупо идти с гордо поднятой головой по сильно пересеченной местности».
В итоге гордыня чаще всего приводит к падению, причем падение с вершин социальной лестницы бывает весьма болезненным. Многие великие люди непрерывными трудами и волею судьбы поднимались к вершинам власти и богатства, так что считали себя чуть ли не богами. Такое самомнение приводило к тому, что они теряли контакт с реальностью и в результате оказывались у подножья той пирамиды, по которой так старательно карабкались вверх. Примером такой судьбы может служить судьба Наполеона, который некоторое время был властителем всей Европы, а закончил жизнь изгнанником на пустынном острове Святой Елены. Если бы он вовремя остановился и ограничил свои амбиции, то мог бы остаться хозяином огромной империи, но… гордыня оказалась сильнее здравого смысла.
Наполеон в зените славы и могущества
Глава 2. Зависть
Зависть и ее спутники
Зависть показывает, насколько люди чувствуют себя несчастными, а их внимание к чужому поведению и положению – как сильно они скучают.
Артур Шопенгауэр
Согласно определению, данному в толковом словаре русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, зависть – это «чувство досады, вызванное благополучием, успехом другого». В толковом словаре под редакцией С. А. Кузнецова это определение несколько расширено: «Зависть – чувство досады, раздражения, вызванное превосходством, успехом, благополучием другого». В любом случае, завистью называют комплекс негативных эмоций, вызванных благополучием другого человека или его превосходством.
В бытовом сознании под завистью чаще всего понимают неприязненное, враждебное отношение к богатству, успехам, популярности, способностям или социальному положению другого человека. При этом завидующий человек непроизвольно относит объект зависти к категории победителей, а себя – к проигравшим, и в этот момент никакие доводы разума уже не действуют, а психику заполняют исключительно эмоции, причем только негативные.
Особенность зависти состоит в том, что если большинство других грехов сосредоточивают внимание на самом человеке и его положительных ощущениях, зависть фокусируется на других людях. При этом человек как бы «забывает» о себе и думает только об успехе или радости другого. Об этом говорит даже структурный анализ данного слова: «за-висть», «за-видовать», то есть – «видеть за другого». А с другой стороны – не видеть ценности собственной жизни, не уметь радоваться собственным успехам, не замечать своей уникальности и все свое внимание уделять явным или мнимым преимуществам окружающих людей.
Зависть подобно зеркалу злой волшебницы, которое превращает все хорошее – в плохое, радость окружающих – в собственное раздражение, успехи и преимущества других – в чувство собственной ущербности. Если большинство смертных грехов (похоть, обжорство, гордыня) доставляют человеку удовольствие, то зависть заставляет его переживать целый комплекс негативных эмоций, отравляющих его жизнь. Казалось бы – если этот грех такой неприятный и приносит только огорчения – от него нужно немедленно отказаться, но не тут-то было! Основа его, по-видимому, заложена на генетическом уровне, а труднее всего отказаться именно от генетически обусловленных неосознанных программ поведения, вложенных нам природой. Выход здесь один – понять, что стоит за этой разрушительной программой, с какой целью она была вставлена в человеческое подсознание, и как мы можем ее изменить, чтобы она не портила нам жизнь, а приносила пользу. Зависть – это незримый яд, отравляющий человеческую душу и его тело, но этот яд вполне можно нейтрализовать. Стас Янковский писал: «Зависть – это такое особое чувство справедливости, бывает двух видов: корыстная и бескорыстная. Корыстная – хочу, чтобы и у меня это было, бескорыстная – хочу, чтобы и у него этого не было!»
В народном сознании принято различать два вида зависти – «черная» и «белая». Первая насыщена отрицательными эмоциями и пожеланием счастливчику всяческих бед, вторая предполагает позитивное отношение к другому человеку и желание достичь подобного успеха. Можно также сказать, что «белая» зависть – это зависть, основанная на разуме. Человек анализирует свои возможности и возможности другого человека, после чего решает, что и он (она) способны достичь того же. С помощью разума и логики человек решает, кому имеет смысл завидовать, а кому нет; а, позавидовав чужому успеху, строит планы и предпринимает действия по достижению такого же или большего успеха. А «черная» зависть – пассивна и разрушительна, она не мотивирует завистника на какие-то действия и поэтому – не конструктивна. Человеку остается лишь мучиться от собственного бессилия и проклинать несправедливую судьбу. Привычка завидовать трудно поддается искоренению, потому что дает весьма удобное оправдание собственному бездействию, позволяя легко объяснить свои неудачи и разочарования. В отличие от зависти черной, белая – подталкивает людей к соперничеству, к соревнованию, и тем самым совершенствует мир. В конце концов, люди изобрели самолет именно потому, что позавидовали птицам – причем «по белому».
