социальной сети пока не дает никаких комментариев, однако нам уже стало известно, что число пользователей социальной сети сократилось на пять процентов, а стоимость акций…
Дальше Лена уже не слушала. Чем больше скриншотов с постами демонстрировала новостная служба, тем отчетливее до Фетисовой доходило, что никакой хакерской атаки не было. И этот факт вызывал у нее вовсе не облегчение и радость, напротив, такой леденящий и парализующий страх, будто из плазмы прямо у Лены на глазах вылезала девочка-утопленница.
– У вас такое лицо, как будто вы знаете, что случилось.
Черт бы подрал Томского с его наблюдательностью! Ну почему, почему Лена так и не научилась скрывать эмоции?!
– Я… возможно… – Она сглотнула, чувствуя, как блузка прилипает к позвоночнику.
О нет, правду она знала наверняка. Как любая мать без труда опознает корявые поделки своего детища, любой разработчик безошибочно узнает свое приложение. Посты, которые блогеры приняли за атаку злоумышленников, были работой «Влюбителя». Но как?! Как они стали достоянием общественности? Куда делись настройки приватности? Ведь Лена неделю убила на то, чтобы все публикации «Влюбителя» демонстрировались только тем людям, на кого он был настроен. Даже в старой версии это сработало! И кому пришло в голову пожаловаться в СМИ?! Неужели кто-то из сотрудников оказался таким идиотом, чтобы копать под собственного работодателя? Ну, увидел ты у себя странный пост, сходи в техподдержку! В отдел безопасности, к разработчикам, к кому угодно! Зачем сразу сливать информацию?!
Все эти вопросы роились у Лены в голове, не находя ответа и оттого болезненно жалясь. И если бы в эту секунду в кабинет Томского не влетел Никита, Лена бы не выдержала напряжения и написала чистосердечное во всех подробностях.
– Ян Олегович! – Кобзев с хрипами отдышался. – Я слышал про атаку… В смысле… Ну, видел новости. – И он кивнул на плазменный экран, где застыло на паузе лицо ведущей. – Я знаю, в чем дело. Это не хакеры.
Томский перевел удивленный взгляд с Лены на Кобзева и обратно. А сама Лена… Что ж, ей приходилось слышать фразу «мир рушится», но она не думала, что однажды испытает это на себе. Время словно остановилось, звуки вокруг исчезли, и только бледное лицо Никиты проступало из окружающей тьмы.
Он все понял. Это было ясно как божий день, уж слишком хорошо Лена знала своего друга. Хотя… Можно ли считать другом человека, который собрался ее уничтожить? Нет, винить его Фетисова не могла. Рассказать правду и спасти репутацию родной компании – это ли не долг каждого благонамеренного сотрудника? А уж Никита, облажавшись с «улитками», не мог упустить шанс снова заработать очки.
Лена уже представляла, как Кобзев указывает на нее пальцем с криком «Это все она!». А дальше – как в ускоренной перемотке – презрительный взгляд Томского, и вот Лена уже идет через офис, склонив обритую от позора голову, а бывшие коллеги кидают в нее всякой канцелярией и стаканчиками из-под кофе. И где-то там, в толпе линчевателей, маячит лысая макушка Вайца.
– Я не знал! – выкрикивает он. – Это сделала она!..
– Это сделал я, – ворвался в мрачные фантазии голос Кобзева, и Лена растерянно моргнула: может, она ослышалась?!
Округлив глаза, она уставилась на Никиту, силясь понять, он правда надумал взять вину на себя или просто дразнит ее. Но нет, Кобзев был серьезен, как никогда, и Лена окончательно утратила дар речи.
– Мы хотели прикрутить «улиток» к блогам, – врал Никита, глядя Томскому прямо в глаза. – Ну, помните, я говорил об этом на планерке…
– И тогда мы ничего не решили, – нахмурился Ян. – Насколько я помню, идея была в том, чтобы дождаться отзывов фокус-групп. Положительных отзывов, – добавил он с нажимом.
– Ну да, это был… – Никита набрал в легкие побольше воздуха. – Эксперимент. Мы просто тестировали, как будут отображаться результаты игры в автоматических постах пользователей… Хотели сделать игровое сообщество… В общем, эксперимент не удался. Блоги заглючили… Вместо достижений в игре запостились какие-то рандомные картинки…
– И вы не подумали предупредить о тестировании меня?! – вкрадчиво начал Томский, и от тихой угрозы в его голосе у Лены кольнуло под селезенкой. – А вы? – Ян повернулся к Фетисовой. – Вы ведь сразу поняли, о чем речь, верно?! Но промолчали, чтобы не выдавать друга?
– Я не… – начала было Лена, но Никита подскочил к ней и, приобняв, незаметно ущипнул чуть выше локтя.
– Да, – кивнул он, не дав ей договорить. – Она меня предупреждала, чтобы я этого не делал… А я вот… Не послушался…
– Детский сад какой-то! – взвился Томский. – Вы хоть понимаете, что чуть не угробили мне репутацию?! Настя! Пиарщиков сюда, быстро!
– Ян Олегович… – Лена с трудом узнавала свой голос: сейчас он напоминал скорее блеяние, чем человеческую речь. – Пожалуйста…
– Что «пожалуйста»?! Вы уволены! Оба!
– Но постойте, – опешил Никита. – Она же ничего не сделала…
– Вот именно! А должна была!.. – Томский мотнул головой, словно его передернуло от отвращения. – Пошли вон отсюда, оба. Мне еще столько разгребать…
Лена не понимала, как ей удается передвигаться на одеревеневших ногах. Она перестала чувствовать свое тело, будто все ее существо уменьшилось до крошечного инопланетянина в голове, и теперь тот управляет конечностями здоровенного неуклюжего манекена.
Когда приемная шефа осталась позади, Лена обессиленно прислонилась к стене коридора и медленно сползла на корточки.
– Ты злишься? – Никита сел рядом и боднул ее в плечо. – Слушай, ну я не знал, что он и на тебя психанет…
– Зачем ты это сделал? – глухо спросила Лена, глядя в одну точку перед собой.
– Меня он все равно бы уволил из-за этих долбаных «улиток», – вздохнул Кобзев. – А ты… Ты ведь у нас гений.
– Гений, который даже приватность настроить не может?! – Лена уткнулось лицом в коленки. – Конченая идиотка… Лучше б сразу во всем призналась, и у тебя была бы сейчас работа…
– Зато у меня есть Жанна.
Лена подняла голову. Она ждала от Кобзева чего угодно, только не блаженной улыбки человека, постигшего дзен.
– Да ладно, я ж не дурак. – Никита улыбнулся еще шире. – Когда она подсела ко мне в столовой, я сразу понял: это неспроста. Потом прошерстил свой аккаунт… Блин, мать, когда ты успела?!
