Читаем без скачивания Цепная реакция - Андрей Варламов

- Вот тут и обитаю, - сказал Чума, подталкивая компаньона в гостиную, заставленную дорогой, но разномастной пыльной мебелью, напрочь лишенной какого-либо ухода.

На зеркальной полировке обеденного стола в пивных лужах валялись порожние бутылки и селедочные головы, из переполненных окурками хрустальных пепельниц несло прогорклым табачным смрадом. Смятые серые простыни и скрученное винтом одеяло свисали с пухлого кожаного дивана на затоптанный грязными каблуками ковер.

Обнаженные дамы, населявшие многочисленные живописные полотна, теснившиеся на обтянутых гобеленами стенах, недоуменно взирали на убожество бандитского быта.

- Ну, пить будем? - доставая из секретера коньяк, спросил Чума. Помянем Весло, полагается...

- Стремный сегодня день, - отрицательно покачал головой Витек. - Вдруг менты зацепят... А на тачке номера шальные... Не, поеду к себе на хату, там нервы уйму.

- Ну, твое право... - Чума глотнул коньяк из горлышка. Сморщившись, ощупал простреленный бицепс руки, просунутой в петлю надетой на шею подвязки. Подытожил: - Завтра едем к Крученому. Про то, что пушку посеяли, молчи! И без того лютовать станет... Долю твою всерьез обсудим, коли вместо Весла впрягаешься... - Он вытащил из-за пояса пистолеты, положил их на стол. Прибавил сокрушенно: - Вот тебе и наводочка... Напоролись, как овцы в загоне на вилы... Верткий фрайерок попался, удалой. А ты, Витюха, того... - Сузил презрительно глаза. - Сразу в бега... Как таракан ошпаренный.

Витек указал на красный рубец, оставленный пулей на виске. Произнес запальчиво:

- Меня как хлыстом... Сразу в сторону повело... Думал, в черепушку свинец ввинтился!

- Все еще впереди! - многозначительно пообещал Чума, вновь отхлебнув коньяк. - В сторону его повело... А в какую? На срочный свал, к калитке...

Витек, уже собиравшийся уходить, передумал. Присел за стол, отрешенно воспринимая язвительные нарекания, склонность к которым с новой силой вспыхнула в оправлявшемся от потрясений тяжкого дня шефе. Взял со стола "Макаров". Механически передернул затвор.

- Э-э! - заполошно вскинулся на взведенный курок Чума. - Не шали, лапоть!

Тупая пуля "Макарова", обладающая при выстреле с близкого расстояния таранной ударной силой, попав ему в лоб, повалила на пол вместе со стулом.

Витек, нагнувшись, с брезгливым и зачарованным вниманием смотрел, как медленно и удивленно гаснут, застывая в беспомощном негодовании, желтые, подергивающиеся остекленелой поволокой, беспощадные глаза упыря.

Смутный план завладеть сколь-нибудь значительной суммой воровских денег, подобравшись к ним поближе, ничуть не противоречил, как ныне казалось Витьку, его заветному желанию одновременного избавления от диктатуры кровавого изверга, будущего своего погубителя, которого с недавней поры он ненавидел беззаветно и люто.

Он убил нелюдя, перед которым поневоле юлил и пресмыкался, выгадывая подходящий момент исполнения этого тайного желания, потому что внезапно и озаренно уяснил: лучшего момента, возможно, не будет, и в путаной логике такого поступка присутствовал и издевательский тон считавшего его за придурка бандита, и протухшее роскошество его логова, и доступный пистолет, и уверенность в неотвратимом конце банды, и сторожевой огонек сигнализации, указывающий, что в квартире есть ценности, и, конечно же, устремление к вожделенной свободе захваченного в плен и униженного раба...

Он стер с пистолета отпечатки пальцев и приступил к планомерному обыску квартиры, нещадно куроча мебель, отдирая плинтусы, выстукивая паркет и снимая облицовки входных дверей, под одной из которых обнаружился первый ожидаемый сверток с долларами.

После многочасового труда, завершившегося лишь под утро, он нашел три тайника и, вывалив на столик стоявшего в прихожей трюмо - высоченного, в кружевах завитушек красного дерева - пачки валюты и россыпи украшений, замер, устало и опустошенно сознавая, что, вот наконец и все... Теперь свободен!

Вернее, он завоевал свободу, но ее еще предстояло многотрудно и бдительно отстоять.

Крученый

Тяготили предчувствия скорой и неизбежной беды. В голове нудно и тревожно стучало: "Что-то случилось, что-то не так..."

Оснований для самых худших предположений после незадавшегося ограбления квартиры и последовавшего за ним исчезновения Чумы с подручными имелось с лихвой.

Как объяснили Антон и Ольга, лошок, попавшийся на уловку, дверь открыл, был запрессован, но затем каким-то неясным образом сумел затеять пальбу, в результате которой бригада грабителей, получив огнестрельные ранения, ринулась наутек, растаяв в безвестности.

На телефонные звонки в квартирах Чумы и Весла никто не отзывался, посещать соратничков с визитом было небезопасно, а потому оставалось лишь ждать, строя самые унылые версии по поводу их исчезновения.

Попытка выяснения событий, происшедших после стрельбы в квартире, в частности вызывал ли хозяин или его переполошившиеся соседи милицию, не задалась: глава группировки, способный помочь ему в предоставлении такого рода информации, ответил отказом, причем сквозило в отказе откровенное пренебрежение: дескать, мараться сопричастностью к подобного рода романтике ниже его достоинства...

Крученый затаил обиду, хотя втайне справедливость такого пренебрежения признал: благосклонность к нему циничной, расчетливо мыслящей криминальной молодежи диктовалась всего лишь необходимостью тюремной страховки, но и не более; он был не у дел в новом, тщательно перекраиваемом мафиозном пространстве, где физическое насилие признавалось не как приоритет, а как крайняя необходимость.

Приоритетом являлось насилие интеллектуальное, а его составляющими были информация, анализ, прогноз, факторы экономических рисков и вполне респектабельный в своей законопослушности результат.

Миром, где правят топор и удавка, новое поколение брезговало. Этот мир принадлежал неуклонно вымиравшим питекантропам.

Так что пора было дать себе отчет, кем именно он является в группировке. И он уяснил: да никем... Внештатником, на всякий случай. Материальным воплощением затухающих отголосков прежних пещерно-уголовных традиций.

А как он оплошал с подведомственным рынком, над которым держал "крышу"!

Хитроумный и льстивый директор, знакомый ему с давних лет, извечно щедро прикармливавший в том же расчете на "кабы чего не вышло", сумел уломать его на ежемесячную сумму мзды, равную пяти тысячам долларов, причем взял с него слово, что планка оброка устанавливается твердо и незыблемо на два года.

И он получал эти пять тысчонок, вполне ими удовлетворяясь, однако, проговорившись об этих своих дивидендах в группировке, получил насмешливую отповедь: высокодоходный рынок должен был отстегивать ему как минимум сто пятьдесят кусков ежеквартально!

А слово он уже сказал, не вернешь слово... Купился на подачки, на икорку с осетринкой, на пакеты с овощами-фруктами, на "уважение" копеечное...

Вот уж лох так лох!

Униженная злоба терзала Крученого, и подогревалась злоба сопутствующими неудачами: оклемалась в больнице Ирина, принялась названивать домой, с тревогой выспрашивая: как дети, чем заняты, ходят ли в школу?..

Ну, с Ириной он разберется, не впервой. Спишет в утиль. Способов много: ночное нападение хулиганов на улице, передозировочка... Придумается! С Аптекарем еще посоветуется...

Аптекарь, кстати, сообщил, что Чума приезжал к нему для осмотра простреленной клешни. Необходимые медицинские процедуры были проведены, а вот куда Чума отправился впоследствии - загадка. Был с ним водила деревенский, но и водила пропал... А может, водила стукач? Может, оттого и с хатой пролет случился? Нет, вряд ли... Там бы всех и повязали, с поличным. Тогда почему Чума не выходит на связь?

Ответа не находилось.

Довершением всех незадач стал звонок Аллы, хозяйки подведомственного вертепа.

Со слезой в голосе бандерша сообщила, что трудно налаженный бизнес находится на грани срыва. Причина - хозяин съемной квартиры, превращенной в диспетчерский пункт и одновременно в место постоянного проживания проституток.

Хозяин заявил, что оговоренные в устном контракте с Крученым деньги не получает, довольствоваться водкой, выдаваемой ему в качестве гонорара, не желает, а потому забирает у жриц любви паспорта и изгоняет их на улицу. Паспорта готов возвратить за обещанное вознаграждение, а что же касается возобновления деятельности притона - то более рассчитывать на его благосклонность не следует, общежитие шлюх пришлось ему не по нраву.

Далее "мамочка" пояснила, что пыталась урезонить разбушевавшегося алкоголика, в котором проснулось коммерческое осознание своей необходимости в деле полового ублаготворения страждущих масс, однако мирный диалог сукин сын вести отказался и, выгнав девочек, напоследок засветил их руководительнице в глаз, отчего ее миловидное лицо, одновременно являющееся и лицом фирмы, претерпело ужасающие и отрицательно воздействующие на привлекательность предприятия изменения.