и природными ресурсами, производством и поставками боеприпасов. Еще один подотдел тщательно изучал все важные источники информации, с тем чтобы предугадать дальнейшие шаги и стратегию советского Верховного командования.
Майор барон Алексис фон Ренне, уроженец Прибалтики с отличным знанием России и русского языка, работал еще при Кинцеле, но Гелен доверил ему более ответственный пост, назначив главой «группы-111». Этот отдел увеличили до шести или семи подотделов, и Ренне считал их «мозгом». Круг его обязанностей можно было назвать скорее политическим, чем военным. Со своими помощниками он давал отличную оценку ситуации, наблюдая за Советским Союзом не просто в контексте войны, но, что самое главное, во взаимосвязи с его внутриполитическими и социологическими проблемами, а также в геополитическом плане.
Например, Ренне и его группа уделяла особенно пристальное внимание отношениям Сталина с его западными союзниками. И хотя разведдеятельность «восточного отдела» официально ограничивалась Восточным фронтом, Гелен чутко реагировал на все, что касалось этих отношений — будь то в военной, политической, экономической или идеологической сферах в рамках мировой политики. Помощники Ренне читали все имевшиеся у них газеты, книги, листовки и другие печатные издания, включая выпущенные и на Западе, и в нейтральных странах. С той же самой целью они прослушивали радиопередачи. В некотором роде Гелен сформировал внутри этой группы «МИД в миниатюре», занимаясь делами, которыми, правда, в гораздо больших масштабах, занимались отделы абвера, розенбер-говского Министерства восточных территорий, гиммле-ровского РСХА и многие другие правительственные организации и органы НСДАП. Сбор материалов в отделе «Иностранные армии — Восток» осуществлялся, надо полагать, по инициативе самого Гелена, который стремился удовлетворить свое ненасытное любопытство, а заодно и повысить собственное положение — вряд ли это входило в обычные обязанности вверенной ему организации. Вскоре это оказалось весьма кстати — Гитлер неожиданно отдал приказ объединить в рамках геленовского департамента сбор разведданных по СССР и США.
Анализ, проводимый группой Ренне, иногда дублировал работу «группы-11». Вместе они выдавали на-гора огромное количество материалов. По распоряжению Гелена каждый листок регистрировался и сдавался в архив. При Ренне состояла группа переводчиков, и поэтому, в конечном итоге, в его ведение передали и «группу допросов». Кроме того, в обязанности вверенного ему отдела входила связь с фронтовой разведкой, вплоть до штабов дивизий, а также контакты с ОКВ, абвером, Главным имперским управлением безопасности, 6-м шелленберговским управлением и разными правительственными службами. Наконец, как уже знаем, Ренне также занимался всем, что было связано со «смоленской группой», из которой в Дабендорфском лагере возникли Русская освободительная армия и власовский штаб. Штрик-Штрикфельд и пестрое братство прибалтийских и русских перебежчиков, работавших с Власовым и его генералами, также находились под опекой Ренне. Таким образом, он вместе с группой Весселя занимался контактами с агентами «Валли».
«Группа допросов» под началом майора Курта Ру-тенберга и его заместителя капитана Бернарда Блосс-фельда, некогда служившего управляющим в «Отель де Ром» в Риге, создали в Восточной Пруссии, в старой крепости Бойен, возле Летцена, специальный лагерь для советских военнопленных. Потенциальные информаторы свозились сюда из многих лагерей. Первые допросы проводили пользующиеся доверием немцев советские перебежчики, такие как майор Василий Захаров. Заключенных, особенно офицеров с техническим образованием, выжимали, что называется, досуха, после чего полученная от них информация тщательно анализировалась в штабе. Заключенные, склонявшиеся к сотрудничеству, проходили интенсивный курс «промывки мозгов», и, когда их считали вполне для этого созревшим, приступали к учебе — изучали основы подрывной деятельности. Допросы также проводились для украинцев — в лагере Люкенвальде, — а также в спец-лагерях для казаков, татар, туркмен, грузин и других нацменьшинств, где их держали отдельно от русских. Многие из них в конце концов вступали в ряды вспомогательных частей вермахта, которыми командовали немецкие офицеры.
Архивы
В «спецкартотеке» — отдельной части своего спецархива — Гелен собрал по крупицам всю информацию, которая только проходила через его департамент. Эта поистине бесценная коллекция содержала подробнейшие досье на всех политических и военных деятелей СССР — от самого Сталина и до полковых командиров и замполитов. Был собран также богатейший топографический материал, вплоть до уникальных и самых последних данных о советских индустриальных центрах, включавший описание металлургических, авиационных и оружейных заводов, доменных печей, электростанций, химических предприятий в таких отдаленных промышленных центрах, как Пермь, Златоуст, Челябинск, Свердловск, а также недавно разработанные промышленные зоны Кузнецкого бассейна. Позднее все лавры за это достались Гелену. Безусловно, этот архив своей полнотой обязан в первую очередь его страстному желанию располагать самыми последними разведданными. Однако значительная часть материала была получена от абвера или собрана еще в бытность Кинцеля главой «восточного отдела».
В течение нескольких довоенных лет Советский Союз прямо-таки наводнили немецкие шпионы, приезжавшие туда под видом промышленников и инженеров немецких фирм якобы с целью получения заказов от советского правительства. Нескольких поймали с поличным, как, например, техперсонал концерна «Фрелих Дель-ман», работавших в промышленных центрах Кузнецкого бассейна, а также инженеров, присланных фирмой «Бор-сиг и Демаг» работать по контракту на Украине и в Западной Сибири. Однако многие благополучно вернулись домой, предварительно поделившись информацией с посольством в Москве или же успев переправить ее через курьеров. Немецкие концерны в обязательном порядке передавали абверу копии всех планов и чертежей, подготовленных ими для советских властей. Догадываясь об этом, советское правительство аннулировало часть контрактов и выслало немецких специалистов, однако основной урон стране уже был нанесен.
В архиве нашли свое место самые, на первый взгляд, тривиальнейшие данные, имевшие отношение к советской экономике и промышленному производству: текстильным и целлюлозно-бумажным фабрикам, а также деревообрабатывающим и консервным заводам уделялось такое же внимание, что и заводам оружейным. В лице начальника архива капитана Летчерта и его заместителя Франца Виземанна Гелен нашел двух незаменимых помощников, готовых исполнять нудную и неблагодарную работу — регистрировать и подшивать к делу любую бумажку, включая бесчисленные фотокопии, газетные вырезки, технические журналы и справочники; а при необходимости моментально найти нужное и пополнить новыми данными от агентов, военнопленных, данными аэрофотосъемки, осуществляемой люфтваффе, и других источников. Специальные архивы были связаны с картографическим отделом и отделом чертежников, который возглавлял знаменитый художник Георг Вагнер.
При отделе «Иностранные армии — Восток» имелось несколько географических подотделов, основным из которых был балканский. Его глава майор Йозеф Зельмайер, бывший офицер абвера, после войны дослужился до высших постов — сначала в геленовской «Организации», а в конечном итоге в военной разведке ФРГ, став ее главой.
Имелись также отделы шифровки и дешифровки, а также «лаборатория», которая главным образом занималась подделкой документов. Ее продукция отличалась столь высоким качеством, что впоследствии СД и подразделения «Цеппелина» всякий раз
