- Ваша светлость, - попробовала я призвать герцога Буркингемского, оставшись одна в архиве, - ваша светлость, вы здесь?!
Но мне никто не ответил. В архиве по-прежнему было тихо и спокойно. Я расстроено вздохнула. Мне было стыдно, что я подвела призрака. Ведь как ни крути, а с герцогом Буркингемским я подружилась даже раньше, чем с Харашем... Если, конечно, отношения, с призраком можно назвать дружбой. К тому же он мой земляк. Единственный во всем мире, кто родился на Земле, как и я.
- Ваша светлость, - снова позвала я его, - простите меня! Я же нечаянно потеряла эту чертову тетрадь! Просто не подумала, что она тоже не настоящая и может исчезнуть. Ваша светлость! Вы меня слышите? Отзовитесь, пожалуйста! Ну, где же вы?!
Я кричала в голос, не беспокоясь о том, что кто-то может услышать мои вопли и решить, что мэр Сью, как называли меня все, слегка сошла с ума. Или не слегка.
- Тут я, - внезапно раздался печальный голос герцога Буркингемского, - не ори, а то в ушах звенит...
- Ваша светлость, я так рада, что вы вернулись! - улыбнулась я и еще раз повинилась, - просите, что потеряла тетрадь Алмоса. Я же не нарочно...
- Да, знаю, - все так же печально отозвался он, - я тебя уже давно простил... просто мне так грустно... Я так уже устал быть бесплотным духом. Вроде как жив, но ни ног, ни рук, ни головы, ничего у тебя нет. Это странно... а когда чешется нос, еще и очень неприятно. Ведь почесать я его не могу...
- Если бы я могла вам помочь, - вздохнула я. - мне очень-очень жаль, что из-за меня...
- Да, ладно, - перебил меня голос, - у Алмоса все равно был такой ужасный почерк, что он сам иногда не понимал, что там написано. Просто, - он сделал паузу, - тогда я мог хотя бы надеяться...
Глава 6.3
- Надеяться все равно надо, - я вздохнула. - Помню, вы говорили, чтобы стать свободным, должны передать город другому хозяину.
- Говорил, - согласился грустный герцог Буркингемский, - только как это сделать Алмос мне не сказал. Но это могло быть в его книжке...
- Знаете, ваша светлость, - улыбнулась я, - я, конечно, не знаю, что именно имел в виду Алмос, когда говорил, что кто-то должен стать настоящим хозяином в городе. Но я очень хочу стать не номинальным, а настоящим мэром Большого Куша. Как вы тогда, в самом начале, пока не связались с плохой компанией.
- Ох, - в голосе послышалась капелька воодушевления, - тогда меня уважали все жители Большого Куша... правда, он тогда был не таким большим, как сейчас. Хорошее было время, - он вздохнул. - Флют тогда разросся так, что я был почти всесилен. Мы многое тогда сделали... Это я потом создавал роскошные апартаменты, а сначала здесь, в мэрии мы сделали мастерские, в которых собирали разные штуки...
- Какие-такие штуки? - мне на самом деле стало любопытно.
- Ну, лампы вот керосиновые. Их раньше не было. Стекло на окна... Его же просто сделать: сырье-то для него дешевое. Вся соль в технологии. А я здесь, в мэрии мог и температуру нужную поддерживать сколько угодно... Да и, вообще, - он вздохнул. - Теперь-то и без меня научились все это делать. Пусть и похуже качеством...
- Да вы круты, ваша светлость, в целом мире прогресс ускорили.
- Крут? Не понял при чем тут горы, но ты права, прогресс я ускорил. Да, только я ж простой парень, - снова вздохнул герцог, - к тому молодой был, глупый. Не так-то много я знаю, как оказалось. Вот телевизор пытался сделать. Цветной. - Откуда ни возьмись на столе появилась громадина старинного телевизора, на котором было написано название «Рекорд-101» - Я такой у парторга нашего завода видел однажды. Думал, сделаю, буду людям кино показывать.
- И? - спросила я рассматривая полированный ящик выпуклой стеклянной линзой, стоявший на длинных и тонких ножках.
- И ничего... Смотри, что внутри, - задняя крышка отпала, и стало понятно, что внутри ничего нет... Пусто. - Как ты сама понимаешь, этот телевизор даже не включается, - с горечью произнес герцог. - а я так кино хочу... Эх...
- А хотите я вам фильм покажу... ну, не в телевизоре, конечно, - кивнула я на махину на столе и, открыв ящик, достала яблокофон и зарядку, - а на телефоне...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Герцог хохотал так, что стал икать. Я даже не знала, что приведения могут икать, ведь если икание - это непроизвольное сокращение диафрагмы, то икать призрак не должен. У него же диафрагмы нет... Хотя, если подумать, тогда и говорить он тоже не должен. Голосовых связок у него тоже нет. Значит это работает как-то по-другому.
Когда герцог Буркингемский немного успокоился, я показала ему провод и яблокофон:
- Ничего смешного тут нет, ваша светлость. За пять десятков лет прогресс ушел так далеко, что теперь мы смотрим фильмы на телефонах. У меня здесь есть очень хороший советский фильм... Вам должно понравиться. Только его надо зарядить. Может вы организуете мне розетку?
Не прошло и пяти минут, как в стене появилась розетка. Жаль, что я смотрела совсем в другую сторону, очень уж было любопытно, как работает волшебство. Но, увы, розетка появилась, прямо посреди стены, а не снизу, как я рассчитывала.
- Твой телефон похож на калькулятор, - прошелестел прямо над ухом голос призрака. Он прозвучал так близко, как будто бы герцог говорил мне прямо в ухо. И я невольно вздрогнула.
Когда втыкала в волшебную розетку зарядку, сердце бухало так, как будто бы снова сдавала самый важный экзамен в школе. Руки тряслись, и я не с первого раза попала в разъем на яблокофоне. И когда он пиликнул, сигнализируя о том, что зарядка началась, не смогла сдержать крик радости.
- Получилось! - засмеялась я, - ваша светлость, ваше электричество настоящее!
- Конечно, настоящее, - сделал вид, что обиделся герцог Буркингемский. - Давай, показывай свое кино.
Фильм мы смотрели в молчании. Если бы в определенные моменты призрак не фыркал, смеясь над перипетиями сюжета, или не вздыхал трагично, то я бы решила, что он, как обычно исчез.
- Любовь и птицы, - выдохнул герцог, - хороший фильм...
- Хороший, - кивнула я. И добавила, - мой любимый. Ну, из старых.
Глава 6.4
Но герцог мне не ответил, он опять исчез. Правда, когда я вернулась домой вечером, то сразу поняла куда. На стене, прямо над нарисованным флютом, висели два портрета. На одном была изображена улыбающаяся молодая девушка в рабочей спецовке, а на втором — строгая женщина-аристократка в платье из ярко-розовой ткани. Они были совсем разные, эти две возлюбленные герцога Буркингемского...
- Ого! - Хараш сразу увидел портреты, - откуда они у тебя?
- Не знаю, - улыбнулась через силу, - наверное, герцог Буркингемский сделал... Это, - я кивнула на первый портрет, - Маришка, его девушка из нашего мира, а это, - указала на второй, - его жена в этом... мне кажется, он очень любил обеих...
Хараш подошел ближе к первому портрету и всмотрелся в лицо девушки из нашего мира.
- Красивая... Знаешь, Сью, а вы с ней похожи...
Еще бы, мысленно вздохнула я. И перевела разговор на другое.
- Куда мы сегодня? В пиццерию или просто погуляем? Я вдруг поняла, что хочу посмотреть город...
- Тогда в город, - рассмеялся Хараш, - я рад, что ты наконец-то решилась. Поверь со мной тебя никто не тронет. Я сумею защитить тебя от кого угодно...
Я только кивнула. Говорить не хотелось. Мне, вообще, не хотелось никуда идти, но оставаться здесь, в своей квартирке в мэрии не хотелось еще больше.
Гуляли мы долго... сначала, пока еще было довольно светло, Хараш повел меня на окраины. Он говорил, что во вех других городах Ардона все еще строят крепостные стены, которые должны защищать жителей от нападения. Хотя войн в их мире не было уже довольно давно, так что это скорее дань традициям.
Когда Большой Куш еще только образовался, герцог Буркингемский тоже решил построить стену. Но он и тут пошел совсем другим путем, сказал, что хочет сделать стену такой широко, чтобы поверху могла проехать колесница. Он говорил, что Великая стена будет самым настоящим чудом света, посмотреть на которую будут приезжать люди со всех уголков Ардона.
